- А чего это он - "дядя Юра", а я "Григорий Васильевич"?! - весело спросил Романов, с интересом рассматривая меня.
- Так с товарищем генералом мы уже обнимались, а с Вами, Григорий Васильевич, еще нет! - бодро отрапортовал я.
Все опять рассмеялись и стали рассаживаться. Ну, как "все"... Краем глаза я видел, что Ретлуев улыбается криво, а хмурый дядька в костюме, вообще почти никак не реагирует. Смеялись Чурбанов, Романов, незнакомый мне милицейский генерал и доктор.
Рассевшись, и еще немного поулыбавшись, гости перешли к делу:
- Витя, - начал Чурбанов - Григория Васильевича, ты знаешь, ну, кто его не знает - польстил он "главе города", Сергей Ефимович - прокурор города (ага, вот что это за хмурая рожа), Владимир Иванович - начальник городской милиции (милицейский генерал подмигнул и улыбнулся), ну, а своего тренера и своего врача ты и без моих представлений знаешь. Нам принесли твое заявление и сам понимаешь, что мы хотим узнать от тебя подробности. Расскажешь?
- Конечно, - я серьезно кивнул и всем своим видом выразил готовность.
Чурбанов откинулся на спинку стула:
- Тогда мы все тебя внимательно слушаем.
Я набрал воздуха в легкие и принялся излагать свою версию событий, которой был намерен держаться во что бы то ни стало. Я рассказал, как поехал покупать турник, а потом решил отправиться в музей, посмотреть макет железной дороги.
- С турником? - уточнил "хмуромордый" прокурор.
Усилием воли задавил резко возникшую неприязнь, "смущенно" улыбнулся и объяснил, что боялся "застрять" около железной дороги и опоздать, на обратном пути, в спортивный магазин. Вроде "прокатило". Второй раз прокурор подал голос, когда я рассказывал, что увидел подозрительного человека во дворе:
- А что тебя заставило свернуть во двор?
Опять изображаю смущение и невнятно мямлю, что "просто завернул посмотреть". Ответ, явно, никого не устраивает и прокурор, почуяв неладное, начинает "давить", мол зачем свернул и как тебя не заметил преступник. Я мямлю что-то невразумительное. Ответ у меня на этот вопрос готов еще с утра, когда я сочинял свою писанину, но пусть прокурор растеряет энтузиазм на "пустышке", легче будет вывернуться в серьезных вопросах.
Наконец, вмешивается Романов, кладет мне руку на плечо и проникновенно начинает объяснять, что я настоящий молодец, да что там молодец, просто герой и всем ребятам пример, что я всем им нравлюсь и т.п., короче, говори правду, тут все тебе желают добра. Хе!..
Изо всех сил стараясь покраснеть, выдавливаю, что свернул во двор по "малой нужде", потому что уже не мог терпеть. А преступник меня не увидел, потому что я не победно ссался посреди двора, собирая аплодисменты зрителей и поклонников, а забился в укромный угол и там тихонечко гадил - ну, смысл такой, слова, разумеется, пришлось выбирать другие.
Присутствующие, включая врача, кажется были готовы расхохотаться, вытянутому у меня "признанию", а прокурор чуть не сплюнул на пол! Хе!.. Внутренне я ржал.
Так потихоньку и добираемся до финальной схватки с маньяком. Тут, напавшее на меня дико неуместное веселье, рисует перед глазами схватку Шерлока Холмса с профессором Мариарти у Рейхенбахского водопада.
В итоге нападает новый приступ идиотского смеха, который я, уже в панике, давлю внутри себя, и от этого меня начинает заметно скрючивать и потряхивать. Но дуракам - счастье! Присутствующие понимают все неверно и вот уже доктор тянет мне стакан с водой и интересуется могу ли я продолжать беседу.
Я могу, но кивая внешне, внутренне формирую другой ответ: "нет, я утомился и хочу вздремнуть, подождите пару часиков в коридоре"! Сам виноват... в итоге мне под нос суют нашатырь. Резкая вонь прочищает мозги и до меня, наконец, доходит, что мое крайне опасное веселье, скорее всего, "отходняк" от наркоза. Осознав опасность, беру себя в руки.
Поэтому рассказ о моем поединке с маньяком удается без всяких дурацких хохм, периодически дрожащим голосом и довольно искренне. Я опять понимаю, что был совсем рядом со смертью... на волоске...
Когда я замолкаю, некоторое время стоит тишина.
- Значит, все-таки, ангелов нет - "ни к селу", задумчиво произносит главный городской милиционер.
Все недоуменно смотрят на генерала. Долго томить высокое начальство "непонятками" генерал Кокушкин не стал и, посмеиваясь, принялся рассказывать:
- Дело в том, товарищи, что у несостоявшейся, к счастью, жертвы преступника, есть крайне набожная бабка. Она настолько заморочила внучке голову своими религиозными бреднями, что когда мы расспрашивали девочку, что произошло, она нам заявила, что с неба спустился ангел со сверкающим мечом и поразил прислужника сатаны.
Все засмеялись. Я тоже подхихикивал, лежа на кровати, и стараясь не напрягать разболевшийся живот.
- Вот так все "чудеса" и случаются, - отсмеявшись, сказал Романов - прочем девочка ведь в шоке была, и не такое привидится.
- Где, кстати, твой меч, "ангел"? - поинтересовался, не без потуги на юмор, городской прокурор.
- Перекладина, за дверью в моей комнате стоит, а карабин и сумка под столом в ящике с игрушками.., - "смущаясь", пробубнил я.
Прокурор замялся после моего "пассажа" об игрушках, а затем поинтересовался:
- Ты ведь не будешь возражать, если мы заберем эти предметы и твои вещи... ну, те, которые в крови?..
Веселость в палате сразу притухла: "игрушки" и "вещи в крови" прозвучали невеселым диссонансом.
- Берите, конечно, я все понимаю, только... - я потупился.
- Что? Говори... - уже вполне дружелюбно подбодрил прокурор.
- Вы маму до смерти не напугайте, а то ведь я у нее один, трясется надо мной. Папа в Африке погиб - он у меня военным летчиком был. Вот, теперь живем вдвоем с мамой. Ей, как-то аккуратно сказать надо. Да, и меня, наверное, не отпустят сегодня домой...
Я поднял глаза. Вид у моих высоких гостей был слегка виноватый: маму, наверняка, никто не дал указание предупредить, про папу не могло не задеть, да и вообще, было видно, что относятся ко мне хорошо и жалеют.
- Чего вы на меня так смотрите? - надулся я - сам жив, девочка цела, преступник в тюрьме, вы все так же бы поступили.
- Врядли, - после небольшой паузы, задумчиво сказал начальник ГУВД Кокушкин - я бы от милиции убегать, наверное, не стал бы.
Секундное молчание и дружный хохот! Вот же веселая компания подобралась.. Ей богу!..
Ты не волнуйся, Витя - отсмеявшись, заверил Чурбанов - маму твою аккуратно предупредят, привезут сюда и вещи изымут максимально деликатно - произнося эту фразу, он, в основном, смотрел на Кокушкина. Тот понятливо кивнул.
После этого, как-то одновременно, все стали подниматься, завершая свой коллективный визит. Стулья были сдвинуты в стороны, дверь в палату, сразу же открылась и в проеме нарисовался один из офицеров сопровождения. Подслушивали они там, что ли... а может и подслушивали. Работа такая.
- Ну что, герой! - начал заключительную речь Романов - поправляйся скорее, набирайся сил. Все необходимое врачи для этого сделают, - он перевел взгляд на "зава отделением" и тот энергично закивал головой.
Чурбанов тоже придвинулся к кровати и, улыбаясь, сказал:
- Давай, чемпион, заканчивай свою школу и поступай Московскую школу милиции, моя рекомендация тебе обеспечена!
- Не переманивай перспективные кадры, Юрий Михайлович! - притворно нахмурился Романов.
- Ладно тебе, Григорий Васильевич, сочтемся, как-нибудь - засмеялся Чурбанов - одной ведь Родине служим!
Уже, осторожно потряся мне на прощание руку и, двинувшись было к выходу, замминистра остановился, полез в верхний наружный карман кителя, достал маленький белый прямоугольник и протянул мне: