– Вы очень добры, – вежливо ответила она. – Огромное спасибо.

С большим облегчением Шон отнес ее на постель, с еще большим – накрыл одеялом и поспешил вниз.

Но не успел он дойти до кухни, как наверху раздался страшный грохот.

– Что за черт?! Лия!

В следующий миг ноги уже сами несли его вверх по лестнице.

В голове роились десятки предположений – одно другого страшнее. Она упала? Потеряла сознание? Зачем она вообще встала с кровати? Что, если ударилась головой? Что, если…

Он остановился в дверях. Лия сидела на корточках в изножье кровати.

– Лия!!!

Она подняла голову. Шон облегченно перевел дух, сообразив, что она цела и невредима. Сердце билось как сумасшедшее: только сейчас он по-настоящему понял, насколько испугался за нее.

– Какого черта вы тут вытворяете? – воскликнул он хриплым от пережитого волнения голосом.

– Простите. Я уронила книги. – Она указала на груду книг на полу. Видимо, Лия скинула их на пол, когда попыталась опереться на стол.

– Вы… Так, для начала: что вас дернуло встать с постели?

– Мне… мне нужно было в ванную.

– А почему меня не позвали?

Она сердито сверкнула глазами.

– Послушайте, я имею право хоть в туалет сходить сама? Если бы эти книги не подвернулись под руку…

– Боже, дай мне терпения!

Подойдя к ней, Шон собрал с пола книги и положил их обратно на стол. Он сердился на ее упрямство и на себя – за то, что испугался из-за пустяка, но сильнее раздражения была в нем пьянящая радость оттого, что Лия цела.

– Я, кажется, назвал вас идеальной пациенткой? Беру свои слова назад! Вы способны хоть что-нибудь сделать без споров и препирательств?

– Разумеется! – оскорбленно парировала она. – Да будет вам известно, на работе у меня репутация одной из самых разумных и сговорчивых…

– Ни в жизнь не поверю! – саркастически отозвался Шон.

– Ну хорошо, – вздохнула она. – Согласна, я еще не совсем здорова. Не поможете ли вы мне дойти до ванной комнаты?

– Вот об этом надо было попросить с самого начала!

Обняв Лию за талию, он довел ее до ванной и, прикрыв дверь, тактично удалился к себе в спальню.

Что с ним происходит, черт побери? Как ухитрилась незнакомая девушка за несколько дней стать для него роднее и дороже всех на свете?

От таких мыслей его отвлек внезапный шум воды в ванной.

Она включила душ! Это еще зачем?

Распахнув дверь, он увидел, что Лия пробует пальцем воду – достаточно ли горяча.

– Что вы еще затеяли?

– Мне нужно помыться.

– Вы что, шутите?

– Да вы посмотрите на меня! Эти отвратительные сальные волосы… – И она с гримасой отвращения дернула свою спутанную прядь.

– Лия, вы больны. Вам надо лечь.

– Не раньше, чем приму душ! Я же три дня не мылась! Вся грязная, потная – фу! Нет, в таком виде я в постель не лягу. Сперва вымоюсь.

– О Боже мой! Вам нельзя…

– Шон, прошу вас! – Сменив тактику, она умоляюще подняла на него огромные глаза и положила руку ему на плечо. – Всего минуту! – Мгновение – и она уже обнимает его обеими руками, касается щекой его щеки. – Пожалуйста!

Шон тяжело сглотнул. До сих пор он считал себя сильным, но, чтобы отказать ей, нужно обладать поистине несгибаемой волей! Знает ли она, понимает ли, что с ним делает? Неужели…

Но, взглянув в ее странно расширенные глаза, Шон осознал, что происходит.

Нет, она не играет с ним, не пробует на нем свои чары. Просто снотворное не лучшим образом подействовало на ее ослабленный болезнью организм. Лия предупреждала, что «тупеет» от таблеток, – так и есть! Похоже, лекарство ослабило ее самоконтроль; она попросту не понимает, что делает.

Надо привести ее в чувство. И Шон видел лишь один способ…

Одной рукой поддерживая Лию, другой он потянулся к крану. Сбросил ботинки, попробовал воду, убедился, что она достигла нужной температуры.

– Пожалуйте мыться!

Прежде чем Лия успела понять, что он задумал, Шон стащил с нее футболку.

– Ч-что вы делаете? – воскликнула она. У нее явно заплетался язык.

– Вы, кажется, хотели принять душ? Так вперед!

И, подхватив Лию на руки, Шон встал вместе с ней под горячие струи. Лия ахнула и прижалась к нему, крепко вцепившись ему в плечи. Шон зажмурился, стараясь справиться с нахлынувшими чувствами.

– Шон! – вскричала она. – Ваша одежда!

– Ничего, высохнет! – рявкнул он в ответ. Раздеваться Шон не собирался. Пусть он не может подавить своих желаний, своей естественной реакции на ее соблазнительную наготу, одежда поможет скрыть слабость.

– А теперь мы вас вымоем!

Свирепо отбросив с лица мокрые волосы, он потянулся за гелем для душа.

– Представьте, что я – ваш доктор или медсестра. Я ведь переодевал и обмывал вас эти три дня. Держитесь за меня, я постараюсь по возможности быстро разделаться со своей задачей. Идет?

Она неуверенно качнула головой с прилипшей к скуле прядью волос. Тонкие руки обвились вкруг его пояса.

– Да, Шон, – покорно пробормотала она. И эта покорность, столь несвойственная ей, зародила в нем подозрения.

– Лия!

Он приподнял ее голову за подбородок. Глаза ее были полузакрыты, по лицу блуждала слабая мечтательная улыбка.

– Все, что скажешь, Шон.

«Боже, помоги! – мысленно взмолился Шон. Снова зажмурившись, он боролся с терзающим тело желанием. – Тоже мне, доктор нашелся! Будь я врачом, меня давно лишили бы лицензии за неэтичное отношение к пациентке!».

Неужели он и в самом деле полагал, что ее нежное, теплое, нагое тело оставит его равнодушным? Или надеялся справиться с чувствами, возникающими от прикосновения мыльных рук к изящным изгибам?

Лия прижималась к нему с затуманенными от желания глазами, обнимала его и шептала:

– О, Шон, как хорошо! – И мурлыкала, словно довольная кошка: – Как хорошо! Как хорошо!

– Ну все, хватит! – прохрипел он, усилием воли захлопывая мысленную дверь перед толпой осаждающих мозг эротических образов.

Не обращая внимания ни на бешеное биение пульса, ни на боль неудовлетворенного желания, он резким движением выключил душ.

Не слушая возмущенных воплей, он вытащил ее из-под душа и завернул в огромное зеленое полотенце.

Сразу стало легче дышать, и сердце постепенно вернулось к обычному ритму. Хотя руки, надо сказать, еще тряслись.

Поддерживая ее за талию одной рукой, другой он вытер ей лицо маленьким полотенцем, а затем закрепил его у Лии на голове вроде тюрбана. В этот миг ресницы ее дрогнули; она медленно открыла глаза. Сердце его пропустило такт, когда он заметил, что зрачки ее по-прежнему расширены.

– Пойдем-ка в постель, пока ты еще держишься на ногах, – проворчал он.

– А ты со мной ляжешь?

Этот провокационный вопрос Лия сопроводила улыбкой, едва не лишившей Шона остатков самообладания. «Она не понимает, что говорит!» – поспешно напомнил он себе.

– Не глупи. Тебе нужно спать.

– Спать? – прошептала она, ткнувшись губами ему в щеку. – Я хочу спать с тобой!

– Лия, прекрати!

Он сильно встряхнул ее, желая хоть немного привести в чувство. Сонная улыбка Лии погасла, глаза удивленно раскрылись, и что-то сжало ему сердце.

– Прости, – пробормотала она. – Я… я, кажется, что-то не то говорю…

– Наденешь ночную рубашку, она уже высохла, – с намеренной сухостью произнес Шон. Он достал из гардероба рубашку и, не оборачиваясь, бросил ей.

Если и не наденет – не беда. Он ей помогать не собирается. И так держится из последних сил, а о том, чтобы выпутывать ее из полотенца и помогать ей облачиться в соблазнительную кружевную вещицу, в нынешнем его состоянии и думать не стоит.

– Я переоденусь в сухое и вернусь. Что ему было по-настоящему необходимо, – это еще раз принять душ. Ледяной. Холодная вода снаружи и изрядная порция виски внутрь. Но он опасался, что Лия услышит шум воды и снова отправится в ванную.

Поэтому Шон просто сбросил мокрую одежду, натянул кремовый шерстяной свитер и коричневые брюки. Одевался он не спеша, чтобы дать Лии время переодеться, и вновь появился в спальне минут через десять.