– Немного надежды его отыскать, а? – Миллер достал сигареты и предложил одну Мэтью. – Берите, пока есть. Больше не будет. В нашей жизни во всяком случае.
– Да.
Мэтью прикурил от сигареты Миллера. Мужчина примерно его возраста, которого звали Гарри, с жадностью смотрел на сигарету. Мэтью предпочел бы отдать ему сигарету, чем быть объектом этого голодного взгляда, но пытаться сделать это бессмысленно: Миллер все равно не разрешит.
Выпуская дым в неподвижный воздух, Миллер сказал:
– Хорошо, что случилось сейчас, а не зимой.
– Да.
– Мы кое-что можем. Можем организоваться. Это дьявольски необходимо. Много пота, но дело того стоит. Лет через 20 или около того за дело возьмутся дети. – Миллер смотрел на палатку, откуда доносились звуки плача. – Клянусь господом, лучше пусть у нее будут мальчики! И первый должен быть мой. – Он крикнул в сторону палатки: – Заткнись! Заткнись, ты, глупая шлюха! – Встав, он сказал: – Думаю, надо пойти привести ее в порядок. Пока, Мэтти.
Мэтью продолжал курить. Из палатки послышался голос Миллера, звук удара, громкий вой, который постепенно стих.
Когда он кончал сигарету, подошел Билли. Он сказал:
– Мистер Коттер?
– Здравствуй, Билли. Как рука?
– Ничего. Мистер Коттер?
– Да?
– Я хотел бы, чтобы мы оставались в своем лагере.
– Это невозможно. И тут ты можешь играть с Мэнди.
Мальчик пожал плечами, но ничего не сказал. Конечно, он еще пребывал в мире до полового созревания, где нет места женщине. Это изменится. Они будут расти вдвоем и в должное время… Нет, не так просто. Время детских рассказов прошло. Девочка достигнет зрелости, когда мальчик будет еще совсем молод, чтобы претендовать на нее сексуально. Ее возьмет один из других мужчин, если не сам Миллер. От 12 до 13 лет она станет женщиной, а в последующие годы матерью. Если мечта Миллера о мальчиках тупоумной Ширли исполнится, Билли придется ждать, пока вырастут дочери Мэнди. Это так же возможно, как и все другое. Мэтью не испытывал к такому будущему ничего, кроме равнодушия и отвращения.
Билли сказал:
– Значит, мы не можем вернуться?
– Нет. Даже если бы мы могли, нам не отдадут Паутинку.
Ребенок старался понять эти взрослые премудрости. Займет ли он со временем место Мэтью как помощника Миллера, охранника его детей, или в племени возникнет конфликт, воцарится древняя тирания жадности и ненависти? Нет, подумал Мэтью, как бы ни повернулись дела, я не желаю на это смотреть.
– Пора спать, Билли, – сказал он. – Завтра придется поработать.