Дождь прекратился, но по-прежнему было облачно. На этот раз береговая линия указала им направление. Они двинулись на север, в сторону Нового Леса. Одежда у них отсырела, а утро не принесло тепла. Даже во время ходьбы они мерзли, и когда остановились отдохнуть, то дрожали. Удивительно, подумал Мэтью, что они не заболели, но можно чувствовать себя плохо и без болезни. Он с сочувствием посмотрел на Билли. У него самого была по крайней мере цель. Мальчик же шел по разрушенному и бессмысленному миру без всякой цели.
На склоне холма ясно была видна линия максимального подъема воды, выше началась трава, кусты, несколько деревьев. После дней, проведенных в голых скалах, это было удивительное зрелище. Они сели на траву, прикасались к ней. Мэтью срывал стебельки, растирал их в пальцах, вздыхал запах, наконец он снова в Англии. Запахи лета опьяняли. Чуть дальше росли маргаритки, над ними танцевали две красно-коричневых бабочки. В отдалении пел черный дрозд.
Мэтью дал Билли один из двух оставшихся пакетов шоколадного печенья, и они снова двинулись, поднимаясь по склону. С вершины холма они увидели местность, почти не изменившуюся: кое-где упавшие деревья, в одном месте, где соскользнул слой земли, рубец, но в целом обычная деревенская сцена. Кроме, конечно, сельскохозяйственных работ. Поля были на месте, но ухода за ними не было. Мэтью увидел вблизи пшеничное поле, а дальше кое-что, ради чего стоило свернуть, – картошку.
На картофельном поле они увидели первые следы человека. Целый угол поля бы убран, ботва лежала меж рядов. Мэтью вырвал несколько кустов. Клубни еще маленькие, самый большой – в несколько дюймов. Но картошки было много. Они, как могли, стерли грязь и съели клубни сырыми.
Потом набили свободные места в мешках клубнями. В рощице поблизости нашлось достаточно хвороста, но солнца не было, и Мэтью почувствовал раздражение от собственной непредусмотрительности. Он мог бы взять спички из запасов Миллера или на танкере. Внимание его было сосредоточено на том, чтобы пересечь морское дно. Он почти не думал, что будет дальше.
В нескольких сотнях ярдов от картофельного поля они увидали развалины человеческого жилища. Очевидно, фермерский дом. Пахло смертью, но запах этот уже не был сильным: проходило время и тела истлевали в очищающей земле.
Что-то еще происходило здесь. Обломки были перевернуты человеческими руками, это несомненно. Спасательные работы? Или поиски добычи? Последнее вероятней: работы производились недавно. Отряд кочевников, бродящих по стране, подбирая все, что может пригодиться: картошку, несколько банок консервов из разрушенной кладовки. Угнетающе и шокирующе думать в таких терминах. Мэтью не имел понятия, что произошло с выжившими на обширных просторах Англии, но считал само собой разумеющимся, что тут будет по крайней мере та же степень организованности, что и на Гернси. Теперь он понял, что мог и ошибиться. Там, где границы узки, дисциплина строже и шансы на установление порядка выше. Здесь хаос может быть более полным и длительным.
Последнее в этот день указание на присутствие человека было наиболее приятно. Они перешли от сельскохозяйственной к обычной местности – лесистые площади самого Нью Фореста – и достигли главной дороги. Мэтью предполагал, что это либо А-31, либо А-35; путешествуя без солнца и компаса, как далеко они отклонились от первоначального курса. Он решил, что имеет смысл идти по дороге, которая местами бугрилась, была забросана павшими деревьями и начала зарастать травой, но все же была удобнее для ходьбы, чем земля вокруг нее; если бы только знать, какая именно это дорога. Поворот направо по А-31 приводит в Саутгемптон, но аналогичный маневр на А-35 возвращает их к тому месту, откуда они начали. День клонился к вечеру, но тучи были также плотные, что Мэтью не мог даже догадаться, где запад. Он решил, что самое разумное – рано остановиться в надежде, что небо к утру проясниться. Он чувствовал усталость, а Билли выглядел полумертвым.
Но, к его удивлению, Билли предложил пройти еще немного.
– Зачем? Разве ты не устал? И я не уверен, куда нужно идти.
– Мне показалось, что я увидел…
– Что?
– Дым.
– Где?
Билли указал вверх на дороге – к западу, если это А-31.
– За теми деревьями.
Мэтью взглянул, но ничего не увидел. Но Билли первым увидел землю, и стоило проверить. Мэтью кивнул.
– Хорошо. Пойдем заглянем за поворот.
За поворотом оказались развалины домов, тоже свидетельствовавшие о том, что их недавно ворошили. Мэтью оглянулся в поисках людей, но никого не увидел. Но дым был. У дороги лежало несколько камней, и от них поднимался дым. Дымилось обгоревшее дерево. Несколько углей еще светилось.
Мэтью поднес руки ко рту, закричал и стал ждать ответа. Его не было. Он попробовал еще дважды с тем же результатом. Огонь могли оставить несколько часов назад. Даже не побеспокоились загасить его.
Самое главное, что он еще не погас. В нескольких ярдах лежали обломки ставень с дома. Они с Билли собрали их, уложили вокруг углей, и, наклонившись, Мэтью осторожно подул. Потребовалось время, но наконец свечение стало ярче, маленькие язычки пламени охватили дерево. Тем временем Билли принес еще дров. Скоро они сидели у костра и грели руки.
В этот вечер у них был хороший ужин. Вначале подогрели банку сардин в собственном соку, потом мясо дикого кабана с грибами и оливками – это была одна из банок, найденных на Олдерни. Но самое вкусное напоследок – картошка, испеченная в углях. Они наелись до отвала и легли спать, после того как Мэтью положил на угли толстые куски дерева и накрыл все это дерном.
Пока все хорошо, размышлял он. Они сыты и лежат на прочной древней земле Англии. Возможно, огонь сохранится до утра. Жаль, что они еще никого не встретили, но обязательно встретят, и совсем скоро.
Билли разбудил его, схватив за руку и сказав:
– Смотрите!
Мэтью шевельнул сведенными ногами. Было раннее утро, достаточно света, чтобы видеть на 50 ярдов. И они стояли на самом краю поля видимости, сливаясь с тенями, похожие на призраков. Но все же ясно видные. Вначале два, а потом, когда один из них двинулся, он увидел третьего, пасущегося сзади. Пони из Нью Фореста. Карий, серовато-коричневый и гнедой. Мэтью с радостью подумал: они пережили шоферов, убивавших их лето за летом на неогражденных дорогах в лесу; теперь машины исчезли, а они все еще щиплют траву, как делали это во времена Вильяма Рыжебородого. Удивительное зрелище!