Она покачала головой.
– Можешь!
– Нужно смотреть в глаза действительности. Посмотрим.
И они оказались у озера. В отдалении лодка с одинокой маленькой фигуркой на веслах. Уплывает, невозвратимо уплывает. Он закричал:
– Джейн! Я здесь! Вернись! Не оставляй меня, Джейн!
Но лодка с Билли все удалялась и скрылась под аркой моста. Он в гневе обернулся к Эйприл, но ее тоже не было.
Проснувшись, Мэтью увидел неподвижную фигуру Билли и подумал, что все кончено. Он коснулся его лица, ожидая ощутить холод, но, к его удивлению, лицо было теплым – обычное тепло жизни. Температура спала, мальчик спал спокойно и мирно. Мэтью почувствовал радость и благодарность, вначале приглушенную, потом такую неистовую, что зазвенело в голове. Он осторожно, чтобы не разбудить Билли, положил руку ему на лоб. Температура нормальная.
День клонился к концу, солнечные лучи косо падали меж деревьев. Мэтью набрал дров и развел костер. Тут он заметил, что Билли проснулся и смотрит на него.
Он подошел к мальчику и спросил:
– Как ты себя чувствуешь, Билли?
– Хорошо, мистер Коттер. – Голос звучал слабо, но чисто. – Я спал?
– Да. Хочешь поесть?
– Немного.
В подвале лежала большая кастрюля: должно быть, решили, что она слишком тяжела. Мэтью сварил похлебку, нарвал на огороде свежей зелени, накормил Билли и поел сам. Потом они сидели, глядя на огонь.
Билли спросил:
– Как мы вернулись сюда, мистер Коттер? Я не помню.
– Я тебя принес.
– Мне кажется, я помню собаку. Но я не уверен. – Он посмотрел на навес, под которым они сидели. – А где Лоуренс и остальные? Когда они придут?
– Они не вернутся сюда, Билли. Ушли искать лучшее место. Более безопасное.
– Значит мы их не увидим?
– Почему же? Я думаю, они ушли в горы. Когда ты отдохнешь и окрепнешь, мы пойдем искать их.
– Мы их найдем?
– Почему бы нет?
– Было бы хорошо.
– Нужно поискать. Осталось не так уж много людей. Потребуется время, но в конце концов мы их найдем.
– Лоуренс говорил, что будет учить меня на врача.
– Да. Тебе лучше лечь. Чтобы быстрее вернуть силы, ты должен отдыхать. Отдыхать и есть побольше.
Головная боль и тяжесть в теле у Мэтью тоже прошли. Должно быть, просто усталость и беспокойство, а главное – ощущение тщетности. Все это прошло. У него есть цель. Есть о ком заботиться.
Во время выздоровления Билли Мэтью занимался подготовкой. Среди вещей в подвале он не нашел обуви нужного размера, только большего. Мэтью разрезал большие ботинки, взял молоток, гвозди и прибил подметки и каблуки к обуви Билли, используя как колодку куски металла и камня. Он учился в ходе работы и в конце концов произвел нечто вполне пригодное. Он надеялся, что ботинки выдержат недели две, а тем временем он подыщет что-нибудь получше. Он починил и свою обувь, а также выстирал и заштопал одежду.
Потом он попытался изготовить лук, о котором говорил с Лоуренсом. Стальные прутья лежали на месте, нашелся и моток нейлоновой веревки, из которой можно сделать тетиву. При помощи куска металла он попытался сделать насечки на концах прута. Но сталь оказалась тверже, чем он думал, и через несколько часов работы он убедился, что ничего не выйдет. Тогда он срезал ветку ясеня. Из нее получился неплохой лук. Он нарезал стрелы и затвердил их концы в огне. Позже он практиковался в стрельбе, а Билли смотрел и аплодировал, когда он попадал в цель.
Затем начались сборы вещей в дорогу. Он много раз за те ужасные дни, когда нес Билли на спине, испытывал искушение бросить рюкзак, к котором лежал маленький мешок Билли. Но все же он сохранил рюкзак. Теперь Мэтью снова упаковывал мешки, выбирая наиболее ценные вещи. И на долгий срок. Если и есть надежда отыскать группу, то пройдет много времени – месяцы, может быть, годы. Нужно быть готовыми к долгому пути.
Погода ухудшилась. Два дня дождь стучал по навесу и капал с кустов в саду. Мэтью, глядя на Билли, решил, что мальчик достаточно окреп. Откладывать отправление больше нет смысла.
Вечером он оставил Билли готовить ужин, а сам пошел прогуляться. Ветер сдул розы с могил, только на одной лежало несколько лепестков. Мэтью сорвал свежие цветы и положил на место прежних. Потом пошел по той дороге, по которой они шли с Эйприл. Вот и дуб. Ветер не свалил его, дерево торчало под тем же странным углом. Что-то шевельнулось в ветвях. Белка. Можно ли есть белок? Если бы…
Смеющийся голос Эйприл:
– Если бы с тобой был твой лук!
– Почему бы и нет? Я, вероятно, промахнулся бы, но попробовать стоит.
– У тебя лук из плохого дерева, и стрелы никуда не годные.
– Я знаю. Но все это временно. Все временно. И будет по-другому, когда…
– Когда?
– Когда я найду тебя.
Смех стал жестким и резким.
– Ты все еще не отказываешься от иллюзий?
– Это не иллюзия. И он тоже хочет этого. Ему нужна ты и Лоуренс.
– Иллюзия. Та же иллюзия, что и раньше. Какая разница, если ты убедил и мальчика хотеть этого? Та же иллюзия, Мэтью. Я презирала тебя за это раньше и презираю сейчас.
– Твой голос в моем мозгу – иллюзия. Он станет реальностью, когда я найду тебя.
– И сколько ты будешь искать? Год? Два? До смерти? А мальчик? Какое наследство ты оставишь ему? Если он переживет эти годы блужданий и лишений?
Белка прыгнула на нижнюю ветку и сидела в нескольких футах от Мэтью.
– Отказаться от тебя?
– Не от меня. От меня ты отказался в тот вечер. От своих фантазий. Но я прошу слишком многого. Не правда ли, Мэтью?
Ночь он провел беспокойно и проснулся рано. Пока Билли спал, Мэтью собрал вещи и разжег костер для завтрака. Запах пищи разбудил мальчика. Он, зевая, выбрался из-под одеял.
– Мы уходим сегодня, мистер Коттер?
– Только позавтракаем.
– На север, в горы?
– Нет. На юг.
Мальчик удивленно взглянул на него.
Мэтью сказал:
– По морскому дну. Мы возвращаемся на острова.