«И всё-таки, за что же они все так меня любят?…», думал я. «Неужели я и в самом деле достоин любви?…», думал я. Или не думал. Уже не помню. Я вообще слабо запомнил детали происходившего в то время. Дело шло к развязке, я чувствовал это в воздухе, в воде… в вакууме. Известие о «моём» прошлом сильно всколыхнуло команду. Нет, ни о каком бунте или даже просто волнениях и речи не шло. Просто все как будто… приуныли. Народ понимал, что в жизни нашего сплочённого коллектива настают новые времена, неразрывно связанные с жизнью всей Галактики, но от того не менее сложные. Даже те, кто с самого начала знал об истинной сущности своего предводителя, выглядели растерянными. С каждым я разговаривал, долго, часто, задушевно. Собирал новые и новые «военные советы». Отчаянно тренировался, валялся на койке, строил планы. По всему выходило, что в прямом столкновении с Малаком ловить мне нечего. Особенно теперь, когда в плену у Тёмного Лорда оказалось намного больше рыцарей-джедаев, тех самых, что были призваны в Анклав с соседних планет, стеречь возродившегося «Ревана»… Малак убивал пленных джедаев и использовал их тела как своеобразные батарейки, аккумуляторы Силы, способные и мгновенно залечить раны, и придать бодрости в бою. В «Рыцарях Старой Республики» таких батареек у него было, насколько я помнил, пять или шесть. Теперь, согласно оценке Бастилы, плюс ещё два десятка. Как сражаться с бессмертным?… Когда пошли первые успехи в нелёгком джедайском ремесле, иногда казалось, будто со временем я смогу «прокачаться» до нужного для победы уровня… но и тогда эти иллюзии быстро проходили. Это только в оригинальной кинотрилогии престарелый коротышка Люк, постигавший Силу неизвестно где, неизвестно когда и неизвестно как, мог демонстрировать превосходство над опытнейшими боевиками своего времени. В моей реальности таких чудес не предполагалось. Другие – предполагались, а вот таких – нет, я чувствовал. Порой мне думалось, что мы напрасно пропустили почти все «побочные квесты». Ну, баланс там, шмаланс… А чего вы хотите? Все приуныли, и я приуныл, вот и лезли в голову унылые мысли. Помню, как плёлся в грузовой трюм кормить Давика (пришла моя очередь по графику), и вдруг подумал, что совершенно перестал воспринимать происходящее как часть игры. Вроде бы и помнил свою прошлую жизнь: как учился, работал… помнил маму и сестру и всё остальное. Как ставил на комп «Рыцарей Старой Республики» тоже помнил… А потом вдруг начинало казаться, что никакого прошлого, «настоящего» мира нет и никогда не было. А сам я – действительно Реван. С амнезией и сопутствующими глюками. Или того хуже: обычный провинциальный солдат по имени Мак, которому в голову случайно залетели ошмётки воспоминаний истинного Ревана… ведь смерти нет – есть только Сила. Великая Сила, для которой не существует ни расстояний, ни времени… и ни малейшей проблемы запихать в чей-нибудь мозг осколки чужой личности. Например, личности земного парня по имени Максим. …До сих пор не могу представить, как бы ребята отреагировали, попытайся я рассказать им свои мысли. Ну, будто считаю их «персонажами»… Джедаи не убивают своих пленников. А вот в психушку отправить – это запросто. – Сколько вы собираетесь держать меня здесь? – спросил в тот раз Давик. Спросил с явным раздражением в голосе: ведь обещание пытать нашего заложника я, естественно, не выполнил, и прежняя борзотень понемногу отвоёвывала свои позиции в характере Канга. – Сколько сочту нужным, – сказал я безразличным тоном, оглядывая трюм на предмет возможной подготовки к побегу. Всё выглядело как всегда. – Завтра очередь Ордо. Я скажу ему, что ты заскучал без физкультуры. Вопреки ожиданиям, завуалированная угроза впечатление произвела слабое. Видимо, Кандерус то ли понемногу начинал разделять моё «паладинское» мировоззрение, склоняясь к Светлой Стороне, то ли уже просто ленился пинать бывшего босса. Так или иначе, Давик не оставлял попыток разговорить меня. А в самом деле, куда бы его сбагрить? Не можем ведь мы таскать бандита с собой бесконечно… Сдать органам правопорядка? Так все органы от Малака попрятались. Да и босс Обмена выйдет на свободу от силы через пару часов. Причём с немалым таким знанием и о «Варяге», и о команде, и обо мне. Перевоспитать? Фантастика. Ненаучная. Вышвырнуть в открытый космос? Я задумчиво уставился в стену трюма, за которой быстрыми всполохами звёзд бушевал гипер. Нет, не смогу. В игре смог бы: подумаешь, крохотный ущерб для кармы. Но здесь-то всё по-настоящему. …А что, если каждый игровой сеанс… Что, если всякий раз, как ты начинаешь новую игру, где-то возникает новая реальность, новый отдельный мир? Для тебя – игровой, для «персонажей» – совершенно настоящий. И любой выбор, Тёмной ли, Светлой ли стороны, одинаково каноничен. Говорят ведь: сколько фанатов «Звёздных войн» – столько и далёких-далёких галактик… А что, если это не просто шутка? Вот вернусь – а в Вукипедии в качестве каноничного описан совсем иной вариант событий, где Реван погиб на Кузне, а Малак правил галактикой долгие столетия… аж до самого вторжения из Неизведанных регионов. Когда там Император ситхов собирался вторгнуться по канону?… Ах да, я же только что установил, что канона не существует. И, вернувшись на Землю, я даже не смогу вспомнить истину, которая была истиной прежде. До чего ж я крут: канон отменил. Крут, как Дисней, практически. Лень поддерживать «Расширенную вселенную» – объявляем её несущественной. Мол, что понравится, будем использовать, что мешает, выкинем. Удобно. Вот бы и мне так с Малаком. Зажмурился – и проблемы «забылись». Да и от Давика избавиться не помешало бы. Я сфокусировал взгляд на бывшем криминальном авторитете. Авторитет почуял неладное и втянул голову в плечи. – Давик, Давик, Давик, – сказал я медленно и глухо, – от тебя ведь одни проблемы. – К… какие проблемы? – неуверенно спросил Канг. По инерции спросил: не успел выйти из полу-режима полу-атаки. Был бы поумнее, заткнулся бы и не мешал мне впадать в солипсическую депрессию. – Не проблемы, – согласился я. – Геморрой. Я желаю тебя забыть, Давик. Прозвучало довольно нелепо, но общий смысл бандит уловил и растерянно замолчал. Наверное, испугался, что я всё-таки принял решение его грохнуть. Насколько проще всё это было в игре: Давик погибал при бомбардировке Тариса, мои ручки оставались чистыми… С другой стороны: что, если воспоминания о сюжете игры, которые я так умело выдаю за «предвидения Силы», не являются чем-то незыблемым? Меняются вместе с будущим… которое здесь создаю я сам? Не окажется ли в итоге так, что мне будет достаточно «вспомнить» некий финт сюжета, чтобы финт стал фактом? Усилием воли выкатить на сцену рояль… до чего же заманчивая мысль! Мне вдруг стало весело. Сам не знаю отчего. Это была спокойная, неяркая весёлость, хорошо сочетающаяся с выражением «мозги набекрень». Или, допустим, «крыша отъехала». Или даже «совсем ты, Макс, долбанулся со своими "Звёздными войнами", иди спать уже». Я посмотрел на Давика, удивляясь тому, как искренняя открытая улыбка пугает плохих людей куда сильнее угроз. – Хорошо, Давик, – сказал я тем же отстранённым тоном. – В ближайшее время я найду тебе достойное применение. Мы идём на Татуин. Не знаю, что там вообразил себе порядком струхнувший бандит. Может быть, опасался быть проданным в рабство к хаттам. Или что-то в подобном роде, неважно. Я запер люк в трюм и, посмеиваясь, направился в пилотскую кабину. Несмотря ни на что, я хотел победить. Хотел остановить Малака, завоевать Бастилу… хотел вернуться на Землю. Пришло время пустить в ход ещё несколько из моих хитрых планов. Зря, что ли, я их продумывал?… Забегая вперёд, скажу, что всеобщее предчувствие близкой развязки оказалось верным: наша история выходила на финишную траекторию. Но в тот период, в тот вечер и долгое время после него мне не давала покоя совсем другая мысль: Что, если я и сам – всего лишь обыкновенный персонаж, в силу непонятного и неприятного программного сбоя возомнивший себя попаданцем из другого мира? И возвращаться мне некуда?…Глава 8. Татуин