50.
Из гипера выползали с максимальной осторожностью, вдали от стандартных точек выхода: боялись натолкнуться на флот ситхов. Но в системе всё было тихо, никаких признаков блокады, дроидов-разведчиков или кораблей преследования, никаких возмущений в Силе. Дарт Малак непременно прилетит сюда, но позже, когда я сам сочту это нужным. Если, конечно, всё пройдёт по-задуманному. – И всё-таки, – в очередной раз завёл свою шарманку Карт, – почему именно Анкорхед? После «вечера откровений» Карт превратился в настоящую зануду. Он и раньше-то не блистал в общении, а теперь и подавно. Каждую свободную минуту таскался за мной следом: контролировал. Пытался оспорить каждый приказ… впрочем, приказывать я не любил, предпочитал действовать уговорами. Так он и обычные, бытовые предложения пытался оспорить. Примерно вот так: – Ну-с, молодые люди. Что у нас на десерт? Я старый пердун, хе-хе, я люблю сладкое. – Народ, а давайте кореллианского мороженого навернём? Давно не ели. – Постой, Мак. Почему ты вдруг решил, что в нашей ситуации лучшим выбором окажется именно мороженое? И именно кореллианское? А?… Я сдерживался только колоссальным усилием воли. Такие разговоры могли продолжаться до бесконечности. Вернее, до тех пор, пока не вскипал кто-нибудь из остальных членов команды. Карт затыкался, усаживался где-нибудь в уголке и чавкал своей порцией, старательно подозревая меня в измене, переходе на Тёмную сторону и всех остальных грехах, сколько б их ни было в далёкой-далёкой галактике. Утомляло меня его нытьё – жуть! Не скажу, будто с другими ребятами всё шло совсем уж гладко, нет: определённое напряжение чувствовалось. Всё-таки бывший Лорд ситхов, какая честь для нашего скромного собрания… Но я вёл себя вполне обычно, потому что, если честно, не умел вести себя по-другому, и народ быстро почувствовал, что ровным счётом ничего во мне не изменилось. Ну, хоть пилотствовал Карт по-прежнему великолепно. Вот и теперь: посадка прошла без сучка, без задоринки. Мы даже отхватили последнюю свободную площадку, ту самую, что запомнилась мне по игре: увели из-под носа у какого-то другого челночка. Конкуренты, вежливо матерясь, ушли на посадку в Мос-Айсли, а мы направились было на выход, как я вдруг спохватился. И заставил Онаси связаться с диспетчерской службой космопорта. – Главное, не открывай грузовой отсек, – строго-настрого предупредил я Карта. Тот покосился на меня с очередным подозрением, но я, перелистывая страницы портового чартера, уже взялся за микрофон. – Диспетчер? Дайте мне Жору. Да, Джор Уль Куракс, руководитель службы погрузки. Нет, мне всё равно, я не открою отсеки, пока не поговорю с ним. ВЫПОЛНЯТЬ! Диспетчер хрюкнул и затих. Через пару минут в эфире прорезался квакающий голос аквалиша: – Ну? Кто звал меня? – Жора? – Н-ну? – Слушай внимательно, земноводное, – сказал я, заранее возмущаясь тупостью собеседника. В игре этот хам по ошибке направлял на наш кораблик партию гизок, мелких назойливых грызунов. А затем нагло отказывался исправлять свою ошибку. Не то чтобы я не любил животных… я хамов не любил. – Итак, у тебя там партия гизок, номер ящика не помню, сам разберёшься. – Кто такой ты?!. – попытался вякнуть Джор. – ЗАХЛОПНИ ПАСТЬ, жаба! – рявкнул я. – И запомни, эти гизки – не наш груз. Если ты попытаешься «по ошибке» загнать их ко мне на борт, я тебя придушу, не до смерти, жаба, нет! А затем переловлю этих гизок и по одной засуну тебе в задницу, на виду у всего космопорта, ты понял?! – Понял, – квакнул динамик и отключился. Я не хотел срываться. Наверное, действительно накопилось напряжение. В город выходили тихо: ребят напугала моя вспышка ярости. Если честно, меня она и самого напугала, но что поделать: я Светлый, а не святой. На всякий случай решил компенсироваться всякими добрыми делами, какие подвернутся по дороге. Первым делом я как следует налюбовался здоровенным вьючным ронто, стоявшим возле самого выхода из космопорта. Воняла эта тварь жутко, но вела себя скромно и даже пугливо. Всегда хотел покататься на такой… жаль, некогда. И несолидно. – Мак, – наконец не выдерживая, позвала Бастила, – не пора ли нам?… – Да, – сказал я, отряхивая ладони. – Идём. Просто, знаешь, всегда хотелось… я вообще зверушек люблю. – М, – глубокомысленно согласилась джедайка. Последнее время она стала заметно сдержаннее со мной. Наверное, не хотела, чтобы окружающим показалось, будто она поддерживает меня не только из соображений всеобщей пользы. В каком-то смысле девушку можно было понять, но сердце моё всё равно переполняло жгучее желание казаться милым. И следующее, что я сделал, это направился к зданию Лиги охотников, к одиноко и печально стоящей возле него женщине. – Наташа! – воскликнул я, называя первое пришедшее на ум имя, потому что, разумеется, забыл настоящее. – Наташа, ты ли это? – Нет, – с настороженностью ответила женщина. Была она молода, не особенно хороша собой и довольно простодушна на вид. – Шарина. Шарина Фицарк. – Шарина! – воскликнул я прежним радостным тоном, хлопая себя по лбу. – Прости, Шарина, столько лет прошло! Ты не помнишь? Я Мак, я служил с твоим мужем и гостил у вас… когда, года три назад? А это мои друзья, Бастила, Джухани, это Биндо. Нет, мы проездом. Как там старый вояка? – Вард… он умер две недели назад, – ответила женщина, и её толстые губы задрожали. – Ох, старина Вард… – сказал я, обвисая лицом. – Как же так… А я надеялся повидаться снова, вспомнить былое. Как это случилось? И Шарина, окончательно проникаясь ко мне доверием, рассказала, как её муж добыл на охоте какой-то особо ценный череп врейда, местной рептилии, а затем ушёл в новый рейд и не вернулся. Тело Варда, обобранное до нитки, нашли охранники песчаного краулера. Бедная женщина подозревала в убийстве местную троицу гаммореанцев, завсегдатаев Лиги охотников. – Да, – сказал я с искренним сочувствием. – Старина Вард… Он всегда был так доверчив. Послушай, я не знаю, чем тебе помочь, но ты не думала взять детей и убраться с Татуина? – Думала, но… – Деньги? – У нас ничего не осталось, – призналась Шарина, – всё ушло Варду на снаряжение. Мы так надеялись, что охота станет прибыльным занятием. – Ну, что-то же он успел добыть, – глубокомысленно заметил я. – Кстати, не покажешь ли трофей? Шарина покопалась в поясной сумке и протянула мне… чёрт его знает, по виду – череп то ли козла, то ли барана. Как будто я хоть немного разбирался в инопланетной охоте!… – Бедный Вард, – сказал я, жестом Гамлета поднимая череп. – Шарина, с моей стороны бестактно лишать тебя такой памяти о муже, но… Как ты думаешь, тысячи кредов будет достаточно? – Ты… ты хочешь купить череп? – Ну да. Понимаю, что тысяча – это совсем немного, но… Женщина, чуть не рыдая, кинулась мне на шею. Парадокс: я прекрасно помнил, что Реван выкупал этот проклятый череп за пятьсот кредов, при этом двести можно было накинуть сверху, от широты души. Суммы-то я помнил, а имя Шарины забыл. Парадокс. Зато теперь семейство Фицарк переберётся с Татуина на какую-нибудь более дружелюбную планету. И у них даже останутся деньги для обустройства на новом месте. Нет, я не святой. Но всё-таки Светлый. – А ты соришь кредами, юноша. Хе-хе. – Не волнуйся, Джоли, голодать тебе не придётся. – Ты ведь не служил с её мужем? – утвердительным тоном спросила Бастила. – Не служил, – согласился я. – Ты ведь не гостил у них три года назад? – обвиняющим тоном спросила Бастила. – Не гостил, – признался я. – Хотел подешевле выманить этот череп? Кстати, зачем он тебе? – Он и пяти сотен не стоит. Повесим в кают-компании, как считаешь? Мы шагали по пыльной и кривой улочке Анкорхеда. Я прикидывал безопасный маршрут: не хотелось раньше времени напороться на очередную троицу Тёмных джедаев, которая должна была поджидать меня где-то неподалёку: я не избегал боя, просто время ещё не пришло. Биндо с Джухани молча шли следом, стараясь не выглядеть телохранителями. Некоторое время молчала и Бастила. Затем всё-таки спросила: – Мак. Почему ты всё время лжёшь? – Ну, нельзя же было заявить тётке, что я Реван, – примирительно сказал я, выговаривая последнее слово одними губами. – А зачем тебе вообще было что-то объяснять? Ты мог подойти, поздороваться и спросить, чем она торгует. Если уж тебе пришла такая охота поиграть в благотворительность. А ведь тут Бастила права на сто процентов, подумал я. Трикстерство трикстерством, но привычка хитрить иной раз работала против меня самого, я начинал выстраивать сложные многоходовки там, где достаточно было просто спросить. – Ты права, – просто сказал я, искоса поглядывая на девушку. – Ложь ведёт на Тёмную Сторону! – воскликнула Бастила, воодушевляясь неожиданным успехом. Вероятно, уже настроилась на долгий утомительный спор… а я вдруг так сходу капитулировал. Какое разочарование. – Ложь, хитрость, обман… – Нет, – сказал я, – это не так. – Что значит «не так»? – взвилась девушка. – Вспомни Кодекс:… – «Не так» – значит «не так». На Тёмную Сторону может привести ложь. А может и правда. Может привести хитрость. Но может и излишнее простодушие. Не важен путь. Важно, кто идёт по этому пути. И как идёт. – Ага! Значит, ты идёшь по пути лжи, потому что… – Так же, как прошёл по нему Совет, когда стирал мне личность? – огрызнулся я. – Или как это сделала Кватра, когда притворялась убитой в поединке с Джухани? Женщина-кошка непроизвольно рыкнула за спиной. – Мак прав, Бастила, – сказала она, мягко грассируя. – Ложь моего прежнего учителя пошла мне на пользу. – Но ты пала на Тёмную Сторону! – резко ответила Бастила.