- Не могу. Мне на восток нужно.
- Зачем? – Удивился Бумер, ковыряясь зубочисткой в зубах. – Там ничего хорошего нет. Только муры и внешники. На тварях там не сильно поднимешься.
- Надо. - Хмуро отрезал Стрелок, прислушиваясь к своим чувствам. Крис его звала. В голове проносились картинки, одна непонятнее другой. Вот они встречаются на набережной и тут же, смеющаяся толпа сталкеров, откровенно мерзкого вида, смеётся ему в лицо. Чувство ненависти, страха и душевной боли. Все это било его, как стреляет больной зуб. Словно током прошибает.
- Ты, парень, осторожнее со словами. – Бумер напрягся. – Если бы я не знал, что ты крестник Лисы, за такие слова бы уже прострелил колено и отволок бы за шкуру в ближайшее отделение обороны. Свежак просто не может быть муром, но не все в курсе, что ты из свежих. Так что следи за языком.
- Девушку у меня похитили. Она где-то на востоке. Я чувствую. – В свою очередь нахмурился Стрелок, недобро взглянув на Бумера.
- Лисёнка что ли?! – Бумер резко вскочил, отбросив пластиковый стул назад и напугав девушку из обслуги кафе.
- Нет. Её зовут Крис. Она тоже крестница Лисы. – Буркнул Стрелок. – А чего ты так за Лису переживаешь?
Его лично, поведение Лисы, обидело. Крис где-то там страдает и боится, а она усвистела в рейд, бросив их после всего пережитого. После того, как он вытягивал из её печени осколки пули под руководством призраков. Кто она после этого?
-А! А я-то подумал уже. – Уселся на место Бумеранг, успокоив жестом девицу. – Когда бы это нашего Лисёнка успели бы на восток отправить, если она тока тебя бросила и в рейд ушла.
- Меня бросила? – Изумился парень.
- Так весь стаб гудел, что Лисёнок любовника нашла, а потом рассорилась с ним и уехала. Кто ж знал, что у вас не срослось из-за другой бабы?
-Ахренеть! – Выдохнул Стрелок. – Я-то тут причём? Лиса сама по себе. Я вообще не понимаю, чего вы с ней так носитесь. Понимаю, что с девушками недобор, но не до такой же степени.
- Свежий ты ещё. Глупый. Лиса наш талисман. Это нечто большее, чем девушка. Это идол.
- С чего бы вдруг?
- Все из-за Кречета. Ты его не знал. Суровый и справедливый мужик был. И сильный, во всех смыслах. Бывало, засядет в стабе и бухает дни напролёт. Рюмки наполняет своим «Бессмертным». А некоторые потом клялись, что видели, как с ним призраки бухают. Да что там! Я сам видел однажды. Для этого, правда, набраться нужно было до чёртиков, потому никто и не верит. Но я знаю что я видел.
Из Кречета ничего не выбьешь. Ничего не говорил. Но по его монологам многое поняли. Даже узнавать начали, кто есть кто из его взвода. А как он срывался! Бывало, подскочит посреди пьянки, схватится за РПК и орёт «машину мне, суки». И несётся в ночь. И за ним все, кто был в этот момент в баре. Всегда выходили или на зажатого в безнадёге сталкера или на свежак.
А тактиком он был от бога. Сам выжрал литр водки, но чувствовал всех, кто шёл за ним. Команды отдавал чёткие и ясные. Ориентиры до метров. Ребята, кто за ним в такие внезапные рейды бегали, редко погибали и то, по своей дурости. Кто Кречета слушал, всегда выживали и приходили с хабаром. Так и Лисёнка нашли. Забилась в гараже, а ее два рубера достать пытаются из ямы, под убитой «волгой». Оказалось, у Кречета дочка была её годов и похожа очень. Он ее как увидел под руберами, озверел совсем. Все кто тогда присутствовал, божились, что лучше увидеть скреббера, чем взбешённого Кречета.
Тогда первый и последний раз, когда видели всех «Бессмертных» в сборе. От руберов не осталось даже трофеев. Кто это видел, потом долго заикались. Монстров, которых боится любой рейдер, разрывали на части неведомые силы. Просто отрывали им конечности, а потом их же и продолжали рвать на мелкие клочки. И все видели десантуру с таким гневом на лицах, что бывалые сталкеры мочили штаны и это не аллегория.
После того, как Лисёнок появилась в западных краях, Кречет стал ещё сложнее, но одновременно другим. Его стали почитать как юродивого святого. Если Кречет кричал «машину мне, суки» – срывался весь стаб.
Проводить колону с запада, его умоляли чуть ли не на коленях. Ни один сенс не смог сравниться с ним в знании ситуации в округе. Все только руками разводили. И если он на марше говорил что-то, его слушали как пророка. «Машину мне, суки» стало чуть ли не молитвой. Самые высокомерные мудаки из верхушек стабов не смели перечить. Вся колона срывалась в бой по одной его фразе. И всегда выходила победителями и при хабаре. И всегда спасала кого-то. Свежак, сталкеров, пару раз даже квады из «светляков». И ни разу среди них не было отморозков или мудаков.
Сейчас на месте смерти Кречета сталкеры запада не пройдут мимо не оставив рюмку с водкой и живчиком. А в фотку Кречета редкий дебил не вобьёт гвоздь памяти.
Лисёнка, правда, жалко. Любила она его, как мужчину и все это видели. А он не мог воспринимать ее иначе, как дочку. Все её таланты просыпались не от адреналина, как у многих, а от желания стать ему достойной. Теперь опаснее ее на западе только элитники с большой буквы, те, кого десятой дорогой обходят даже «светляки». А она все равно доказывает что-то Кречету.
-Понятно. – Стрелок не решился перебивать тираду Бумера, потому как в его глазах появились некие огоньки фанатичности. – Но мой путь всё равно лежит на восток. Мне нужно спасать свою девушку. А вашу Лису от себя не спасёт никто.
- Это да. Лисёнок смерти ищет, хочет к Кречету, но тот не простит, если она проиграет слабому сопернику.
-А что там, на востоке, что все от него шарахаются?
- Внешники там. Те ещё ублюдки, но в нашем домене с этим ещё повезло. В других совсем плохо.
- А можно конкретнее? – Стрелок насторожился. Чувство указывало на юго-восток. Там была Крис. Другое чувство кричало о западе, но не столь внятно и чётко. Там был Кот, но он был намного ближе и не столь опечален своим положением. Скорее даже наоборот.
- Можно. На юго-востоке стоит база «Адеков». Это внешники, но адекватные. Они не стремятся отстреливать нашего брата по поводу и без оного. Просто гребут по себя все, что могут. С внешниками по-другому никак. Их врачи влёт просекают, что мы идеальные доноры для органов и лекарств от всех болезней. Потому нас и валят муры. Свежак внешникам не интересен. Они любят тех, кто знатно поварился в местном котле. Чуть севернее от них появляются другие. Те более агрессивны и, похоже, только топчут тропу в Улей. Валят всех подряд, но их мало. Это скорее разведвылазки за информацией и пробами. Приходят редко, но метко.
Третьи - самые опасные. Там все сложно. Вроде как в этой ветке мира затянулась Вторая Мировая война и охватила весь мир. В итоге, после двадцати лет всеобщей бойни, на первый план вышла церковь. Все конфессии объединились против такого тотального геноцида и быстренько прирезали всех политиков. Взяли власть в свои руки и начали править. Создали некий свод правил, объединяющий все религии, даже китайцев и индийцев подмяли. Но без диссидентов, как всегда, не обходится и тут они нашли выход в Улей. По всему миру объявили, что это «поход очищения в ад». Идут заключённые по политическим мотивам в «штрафбатах», а ведут их фанатики из тех, кто жаждет рая. Ну, или банального обогащения. Улей для них как Эльдорадо. И теперь они регулярно устраивают такие вылазки. Раз в пару лет точно. Мы их зовём «Золотая орда», потому как золото любят и прочие ценности, что в Улье не в ходу. Да и органы тоже любят вырезать. У них как бы своя тема на этот счёт, но учитывая, что их патриархи вдруг начали жить по двести лет, я знаю, куда их тянут. Другие зовут зебрами. Что то, что другое, вполне верно.
- Зебры?
- У них флаг, типа «инь-янь». Чёрный низ, белый верх, разделены волнистой полосой. Внизу белый крест, наверху чёрный серп. И камуфляж предпочитают из черно-белой полоски. Потому и стали зебрами.
- А где мне Крис искать? Я чувствую, что она жива и где-то далеко на востоке. На юго-востоке.