— Что ты задумал?.. — господи, после того, что Вера сегодня видела, мысли у нее совершенно набекрень. Не может же он иметь в виду…

— Давай доедай, потом покажу.

Нет, он явно не о том думает, о чем она. Аппетит совершенно пропал. Но приходится делать вид, чтобы не обидеть. Приготовлено-то действительно очень вкусно.

— Я тут пособирал о тебе информацию. Почитал кое-что из твоих работ, блог твой. С комментариями познакомился. И у меня родилась потрясная идея. Тебе понравится.

Вера перестает слышать уже после второй фразы. Он интересуется ею!!! Он собирал информацию!!! Вера прикладывается титанические усилия, чтобы не улыбаться как чеширский кот.

— Что думаешь? Вера, ау?

Ой, блин, как неловко.

— Извини, язык проглотила. Так вкусно, — надо как-то выкручиваться. — Ты не мог бы объяснить чуть подробнее?

— О’кей, — Стас забирает тарелки. — Чай, кофе, потанцуем? Или по небольшому дижестиву?

Пока Вера собирается с мыслями, Стас принимает решение сам. Протягивает пузатый бокал с коричневой жидкостью.

— Это коньяк? — робко спрашивает Вера. Только алкоголя ей сейчас не хватает. Впрочем, если совсем по чуть-чуть, чтобы не обидеть Стаса…

— Арманьяк, — отвечает Стас. В ответ на удивленный взгляд Веры добавляет: — А, один хрен. Значит так, тема такая. Поскольку ты у нас самый грозный литературный критик, и нет никаким графоманам от литературы от тебя пощады, предлагаю следующий концепт. Тема — милитари.

Вера смотрит на Стаса с полнейшим недоумением в глазах. Она до сих пор еще не может прийти в себя при мысли, что ее персона вызывает у Стаса такой интерес. Поэтому его слова для нее пока так же загадочны, как китайский язык.

Стас досадливо морщится. Подается вперед, приближаясь вплотную к Вериному лицу. Видимо, полагает, что так она лучше поймет. Ну да, а эффект-то обратный. Как и в прошлый раз, когда его губы так рядом, мысли у Веры совершенно путаются.

Голос у Стаса серьезный. В нем чувствуется желание донести до Веры свою идею. И волнение. И даже… страсть.

— Вот смотри. Первый заход. Ты в образе… — Стас трет лоб, — ну, не знаю. Жанны д’Арк. В металлических доспехах, на фоне горящего замка. Вполоборота. С поднятым мечом, отведенным за плечо. Волосы развеваются, на лице кровь и сажа.

Стас пристально смотрит на Веру, но видит явно не ее. Нарисованный его воображением образ. Он отпивает из бокала и продолжает:

— И надпись внизу: «Бездарность — огнем и мечом». Следующий заход. Ты в образе… э-э-э… подруги Робин Гуда. В лесу. Зеленый плащ с капюшоном, лицо в тени, видно только горящие глаза и упрямо поджатые губы. Прямо в камеру натягиваешь тетиву лука со стрелой. Надпись: «Ты у меня на прицеле».

Сказать, что Вера шокирована… Нет, не так. Она просто в ауте. Ну и фантазия у него, блин. Стас, тем временем, увлекается еще больше. Его голос звучит громче, эмоциональней.

— Заход третий. Ты в образе инквизитора. Темный длинный балахон. На груди распятие. Темное подземелье, в руке у тебя горящий факел. Надо будет придумать что-то с глазами, чтобы было прям видно, как в них горит фанатичный огонь. И надпись: «Инквизиция следит за тобой». Или лучше не так. «Критики следят за тобой».

— Потом обязательно нужен заход на современную тему, — Стас не обращает внимания на Верино молчание, — возможно, на броне танка. Или просто с автоматом. Как получится. Но с танком лучше. И надпись… Не придумал пока… У тебя есть идеи?

Вера молчит. Что тут скажешь?

— Тебе не нравится, — Стас не спрашивает, он утверждает. Голос его становится тихим и каким-то безжизненным. Он одним глотком добивает содержимое своего бокала, губы кривятся в горькой усмешке.

Вера просто физически ощущает его разочарование. Как для него это важно. И по-настоящему интересно. Так, девонька, ты зарабатываешь на жизнь складыванием слов правильным образом. Убеди его. Посмотри, как он расстроен.

Вера так поглощена идеей утешить Стаса, что берет его за руку. И при этом не вздрагивает всем телом.

— Да как такое может не нравиться! Стас, идея потрясающая.

— Правда? — он смотрит на нее. Естественно, недоверчиво.

— Блеск. С таким воображением ты бы стал хорошим фантастом.

— Что-то ты не выглядишь воодушевленной.

— Это относится не к тебе и твоей идее. Просто сомневаюсь, что я — подходящая модель для реализации твоего грандиозного замысла.

— Вера, но это же придумало специально для тебя, — Стас снова «загорается», — Только для тебя. Никто другой не подойдет.

Стас встает, отходит к полкам у противоположной стены, возвращается с устрашающего вида огромным фотоаппаратом.

— Давай такой план. Я тебя сейчас пощелкаю. Покажу знакомым стилистам, посоветуюсь. А ты завтра приходи ко мне, у меня съемка как раз в павильоне. Посмотришь, что к чему. Это все проще простого.

— Да кто меня туда пустит?

— Я бы посмотрел на того, кто не пустит, — пожимает плечами великолепный в своей самоуверенности Соловьев.

Глава 4. Заклиная демонов

Мой глаз гравером стал и образ твой
Запечатлел в моей груди правдиво.
С тех пор служу я рамою живой,
А лучшее в искусстве — перспектива.
В. Шекспир Сонет № 24

— Стас, тут к тебе пришли, — вслед за охранником Вера заходит внутрь съемочного павильона. Много света, много места. И жарко.

Стас бросает один быстрый взгляд в сторону двери.

— Витя, проводи.

И снова отворачивается. Он стоит на коленях. В неизменных джинсах и футболке. В руках фотоаппарат. Перед ним на возвышении — эффектная шатенка в трусиках и свитере.

К Вере подходит невысокий щуплый паренек, берет за локоть. В ответ на ее недовольный взгляд прижимает палец к губам и настойчиво тащит Веру куда-то. В итоге ей указывают место, где она может находиться. Все это Вере категорически не нравится. И в этот момент она слышит его голос.

— Вика, не отвлекайся. Не обращай внимание. Смотри на меня. Я здесь. Вот так. Хорошая девочка. Молодец.

Надо было уйти тогда. Как только она это услышала. Потому что дальше начинается такое…

— Посмотри на меня. Я же нравлюсь тебе. Покажи мне это. Взглядом. Губами. Всем своим сексуальным телом. Покажи мне, как сильно ты меня хочешь.

Его голос отчетливо слышно в каждом уголке помещения. Наверное, дело все в том, что здесь пусто. А ведь он говорит негромко. Вере кажется, что он шепчет. Интимным, хрипловатым, завораживающим шепотом.

— О, да, бейби, да. Так хорошо. Покажи мне, что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал. Расскажи мне, как у нас это с тобой будет. Так, отлично, умница. Только не подходи ближе. Да, вот так, повернись. И прогнись, глубже, сильнее…

Вере кажется, что его голос звучит у нее в голове. Она с трудом подавляет желание выгнуться. Глубже, сильнее… Вера трясет головой и поворачивается к своему провожатому. Вите все по барабану, он сосредоточенно рассматривает какую-то фиговину на осветительной установке. Или как это там называется.

— Так, а теперь снимай этот чертов свитер. Только медленно. Когда я скажу «Стоп», остановись. Вот так, отлично. Стоп.

Стас двигается вокруг с грацией огромной кошки. Здоровенный фотоаппарат в его руках кажется невесомым.

— Давай дальше. Хорошо. Руки выше. Вот так. Покажи мне свою грудь. Ты супер, детка.

Вера закрывает глаза. Но успевает увидеть: Вика действительно супер. А Вера испытывает иррациональное желание оказаться на ее месте.

— Света! — от громкого голоса Стаса она вздрагивает. Открывает глаза. Вика уходит в сопровождении высокой коротко стриженой брюнетки. А Стас идет к ней.

— Привет. Извини, что не встретил. Тут лучше не прерываться. Как видишь, ничего сложного. Главное — не волноваться и расслабиться.

Да-как-будто-это-в-принципе-возможно!