— Меня ему не заполучить!

: Отец рассмеялся.

— Ты еще не женщина, радость моя, кроме того, сомневаюсь, что он когда-нибудь захочет этого. Даг слишком хорошо тебя знает… знает, какой несносной ты иногда бываешь…

— А где вы проведете медовый месяц? Или это секрет? — услышала Имоджен коварный вопрос Фила.

— Это будет не совсем свадебное путешествие, — ответил за нее Даг. — Завтра утром мне предстоит вылететь в Майами и провести там недели две. И мы с Имоджен решили совместить приятное с полезным, правда, любовь моя?

Они вылетают завтра утром? Имоджен взглянула на него с недоумением, но Даг уже отвернулся, чтобы ответить на вопрос священника. И ей пришлось подождать до тех пор, пока они не остались наедине в машине.

— Почему ты сказал Филу, что мы оба отправляемся в Майами? Ведь если он узнает, что я не улетела с тобой, то заподозрит неладное.

Хотя стекло, отделяющее их от водителя, было поднято, она говорила шепотом. Вот к чему приводит ложь, с тоской подумала Имоджен. Она заставляет человека осторожничать, подозревать всех, чувствовать себя виноватым.

— А ему нечего будет узнавать, — ответил Даг. — Я сказал правду.

— Ты хочешь, чтобы я летела с тобой в Майами, и даже не спросил моего согласия? — негодующе воскликнула Имоджен. — Но я не могу! У меня свои планы…

— Не будь смешной, Имоджен, — успокаивающим тоном сказал Даг. — Твой Джон, каким бы фанатиком работы он ни был, вряд ли ожидает тебя так быстро.

— Во-первых, Джон не мой. А во-вторых, я сама хочу этого! — набросилась она на Дага.

— Если ты это сделаешь, то подвергнешь нас обоих большому риску, — предостерег ее Даг. — Брак — это не только церемония в церкви.

Имоджен сердито надулась. Она прекрасно понимала, что такое брак, но в их случае в нем не хватало кое-чего весьма существенного, и Даг это знал.

— Он требует, — тем временем невозмутимо продолжил Даг, — определенной степени взаимопонимания, которое большинство пар находят в постели. Нам же с тобой придется найти — какой-либо другой способ, и понадобится время на то, чтобы войти в новые роли, дорогая.

Имоджен не ответила. Тогда он счел своим долгом напомнить:

— Ведь именно ты хотела этого брака…

— Чтобы дело отца и деда не стало притчей во языцех, попав в руки мерзкого Фила, — сердито прервала она Дага. — А не чтобы…

В глубине души Имоджен понимала, что Даг был прав — неловкость, которую она испытывает в его присутствии, могла выдать ее. Но ей хотелось как можно меньше времени проводить с ним наедине. По мнению Имоджен, совместная поездка могла еще больше усугубить проблему, а не разрешить ее.

— Я не хочу лететь с тобой, Даг, — продолжала настаивать она. — Не хочу, чтобы после возвращения люди смотрели на нас, гадая… воображая, будто мы…

— Что именно? — спросил он, недоуменно подняв брови.

— Ты знаешь — что, — пробормотала Имоджен, избегая его взгляда.

— Воображая, будто мы побывали с тобой в постели? Но большинство из них уверены, что мы уже давно переспали. Да, они будут считать, что моя так называемая деловая поездка — чистой воды фикция. А на самом деле часы, которые я должен был бы проводить за столом переговоров, оказались потрачены на то, чтобы ласкать и гладить твое тело до тех пор, пока я не изучу наизусть каждую его выпуклость, каждый изгиб.

Уголком глаза Имоджен увидела, что взгляд Дага задержался на ее груди, и тотчас же покрылась румянцем.

— Какое восхитительное смущение! — поддразнил ее Даг. — А если бы ты знала, какого обращения со своим телом жду я от любимой женщины, когда ложусь с ней в постель первый раз, то залилась бы краской с головы до пят, — грубовато сказал он. — Ты когда-нибудь видела обнаженного мужчину, Имоджен? Не говоря уже о…

— Разумеется, видела, — солгала Имоджен, поспешно перебив его. — Я понимаю, что тебе нравится смеяться надо мной, Даг, — добавила она с достоинством. — Да, я действительно смущаюсь, когда ты говоришь о столь… интимных вещах. И конечно, мой опыт не сравним с твоим, однако, что бы ты об этом ни думал, такое положение вещей меня устраивает. Приобрести «постельный» опыт совсем нетрудно, — добавила она, набираясь храбрости оттого, что он не перебивал ее и не смеялся над ней. — И только потому, что я предпочла не делать этого…

— Просто ради интереса, Имоджен, почему все-таки ты предпочла не делать этого?

— Ты знаешь почему, — тихо ответила она.

— Потому, что бережешь себя для мужчины своей мечты? — насмешливо спросил он. — А что будет, если ты его не встретишь? Ты когда-нибудь задавалась этим вопросом? — неожиданно агрессивно спросил он, донельзя поразив; ее столь внезапной вспышкой гнева.

5

— Но это не похоже на отель, — удивленно сказала Имоджен, когда нанятый Дагом автомобиль свернул с дороги и, проехав по посыпанной гравием дорожке, остановился у входа в белоснежную виллу.

С того самого момента, как он объявил, что она едет с ним в Майами, Имоджен твердила, что не хочет этого.

— И что я там буду делать, — сердито спрашивала она, — пока ты будешь совещаться и обсуждать свои проекты?

— Ты никогда не казалась мне человеком, настолько безразличным к другим человеческим существам, чтобы страдать от скуки, Имоджен, совсем нет…

Комплименты от Дага? Имоджен взглянула на него с подозрением. Для этого у него должны были быть веские мотивы, и она подозревала, что знает какие. Что он ее, за дурочку принимает?

— Я не полечу с тобой, Даг, — заявила Имоджен в очередной раз. — Я не хочу лететь с тобой!

Но так или иначе все ее протесты оказались напрасными. И вот уже утомительный перелет с остановкой в Атланте остался позади. А она сидит в машине и раздраженно смотрит на Дага, выведенная из себя его способностью оставаться невозмутимым в то время, как в ее чувствах царит полный хаос.

Она не привыкла ощущать себя замужней женщиной, не привыкла иметь мужа, быть частью пары… Но особенно возмущала ее непоколебимая уверенность Дага в том, что они должны делать и чего не должны… точнее, что она должна делать, а чего не должна.

— Скорее, не совсем отель, — пояснил он. — Нынешняя хозяйка виллы раньше служила здесь экономкой. Старик вдовец, некогда очень пре успевающий адвокат, умирая, завещал все ей, благо кровных наследников у него не было. А миссис Сойер, видимо не привыкшая жить одна в целом доме, распорядилась наследством по-своему — превратила в отель для нескольких по стояльцев. Миссис Сойер, надо отдать ей должное, великолепная хозяйка и прекрасно умеет создать человеку все удобства, поэтому я люблю останавливаться здесь.

Имоджен нахмурилась. Что-то в тоне Дага, когда он говорил о бывшей экономке, а ныне хозяйке виллы, насторожило ее. Ничего о ней не зная, она сразу нарисовала в своем воображении пожилую особу, с недовольно поджатыми губами и подозрительно разглядывающую каждое новое пятнышко, появившееся на мебели или обоях.

— Но ты сказал, что у тебя дела в Майами, — заметила Имоджен. — А это место далеко от делового центра.

— Не больше часа езды, — ответил Даг. — Всего лишь переехать по мосту через залив Бискейн. А проживание здесь дает мне предлог избегать ненужных встреч. Думаю, и тебе здесь понравится. Ты же всегда говорила, что предпочитаешь тихие окраины суматохе городских центров.

Все верно, она действительно так говорила в нормальных обстоятельствах получила бы удовольствие от путешествия. Но в нормальных обстоятельствах она не совершала бы его с Дагом… тем более в качестве его жены.

Он уже вышел из машины и огибал ее, что бы открыть перед ней дверцу.

Очень неохотно Имоджен сменила любимые ею джинсы и удобный свитер на широкую хлопчатобумажную юбку и блузку с короткими рукавами. Широкой кожаный пояс и туфли на низком каблуке довершали туалет.

Дверь виллы открылась, и на пороге появилась хозяйка. В элегантном белом платье, застегивающемся спереди на пуговицы, часть из которых была предусмотрительно расстегнута — Имоджен могла поклясться в этом. Шею миссис Сойер украшало ожерелье с золотыми монетками. Ему же соответствовал и браслет на запястье. Но поразила неохотно идущую следом за Дагом Имоджен отнюдь не элегантность женщины, а ее возраст, вернее недостаток его,