– Тебе чего-нибудь принести? Воды? Газировки? Что поможет?

Что бы мне помогло, так это вернуться назад во времени и не свалиться со стула, едва не вырубившись во время рабочей встречи, но раз уж это, в общем-то, не вариант, то газировка, пожалуй, вторая в списке.

– Я бы выпила Колы, если у тебя есть. Обычно помогает.

– Дон, принеси мне Колу, пожалуйста. Быстро! – кричит Чейз через стеклянную стенку своего кабинета, стоя рядом со мной на коленях. Учитывая, что я, словно маленькая девочка, увлеклась его Суперсекретаршей, я очень надеюсь, что она не обидится на то, что ее босс из-за меня рявкает, раздавая приказы.

Я фокусируюсь на дыхании – и, ну знаете, на том, чтобы не смотреть Чейзу прямо в глаза – по крайней мере, в течение следующей минуты. В обычной ситуации я бы посвятила себя тому, чтобы сфокусироваться на том, как он себя чувствует в связи со всем этим, со мной, с книгой – Господи боже, с книгой, – но если я вообще собираюсь однажды подняться с этого его бежевого берберского ковра, то мне придется потратить немножко времени на себя.

Вскоре раздается звук, с которым плавно поворачиваются петли стеклянной двери Чейза, и Дон нависает над нами двумя.

– О, Господи, она в порядке?

– Просто проверяю, вдруг этот пол – мое дзен-пространство, – подтруниваю я. – Как сказали бы британцы, это чепуха.

Чейз, к моей радости, хихикает, и мгновения воодушевления от того, что мой юмор до него дошел, достаточно, чтобы я смогла усесться на колени, а потом и в кресло. Чейз кладет руку мне на спину, чтобы меня поддержать, Дон страхует сиденье, а Бенджи вертится перед моими ногами, дабы убедиться, что я буду и дальше двигаться в правильном направлении.

Господи боже. Красавчик, пес в костюме и женщина-энерджайзер, у которой, очевидно, золотое сердце. Где-то живет писатель, который буквально мечтает написать такую сцену. Я это знаю.

Дон откручивает крышку на бутылке Колы и вкладывает ее в мою руку, даже за меня сжимает на ней мои пальцы.

– Дéржите? – спрашивает она, и я киваю.

– Если вам хоть что-нибудь еще нужно, вы только скажите. Тут в паре зданий отсюда есть ресторанчик с доставкой. Могу принести сэндвич, или супа, или…

– Огромное вам спасибо, – перебиваю я так вежливо, как только могу. – Но Колы должно хватить. К тому же вы уже и так принесли печенье, и мне кажется, оно будет ужасно разочаровано, если я его не съем.

Дон отстраняется, стараясь не покидать поля моего зрения, и улыбается мне теплой улыбкой, прежде чем направиться к двери. Чейз кивает ей поверх моего плеча, но, как бы того ни хотелось моей любопытной заднице, я не знаю, почему.

Бенджи, очевидно удовлетворенный моим прогрессом, наконец перестает суетиться и сворачивается на полу сбоку от моего кресла. Чейз это замечает.

– Эй, а это, вроде бы, хороший знак.

Я тихонько киваю.

– Я больше не представляю угрозы для безопасности твоего ковра.

Он смеется, а затем шутит:

– Я что-то не то сказал?

Божечки. Если бы он только знал силу своих слов. Или своей улыбки. Или своих небесно-голубых глаз.

– Нет, нет, – трусливо отнекиваюсь я. – Просто… наверное, утром мало поела или кофеина потребила меньше, чем обычно. – Врушка, врушка, заглотившая пять чашек кофе хрюшка. – Я уже чувствую себя лучше, честно.

– Ладно, хорошо. – Вместо того, чтобы вернуться к креслу, он прислоняется бедрами к краю стола за своей спиной и, скрестив ноги в лодыжках, опирается ладонями на столешницу. – И все равно, просто на всякий случай, я постараюсь максимально сократить остаток разговора. На самом деле я просто хотел, чтобы ты пришла и я мог в общих чертах рассказать тебе об ожидающем нас процессе.

– Процессе? – тупо переспрашиваю я. Ну, то есть, у меня в этом издательстве уже вышли три традиционным образом опубликованные книги. Разве я уже не должна бы знать, чего ожидать?

– Да, – возбужденно отвечает он, потирая ладони. – Может подняться некоторая суматоха в связи с тем, что контракт у тебя заключен на «Сад Вечности», а мы меняем его на эту новую рукопись.

Меня снова бросает в пот, и, судя по выражению лица Чейза, могу предположить, что и кожа у меня соответствующего же мертвенного оттенка.

– Нет, нет, не волнуйся, Брук. Не думаю, что нас ожидает завал. Собственно говоря, я считаю, что мы как раз в выигрышной позиции. Эта твоя смена направления достаточно неожиданна, чтобы рынок слетел с катушек. Она выставляет твой талант в таком свете, о котором Лонгстренд, наверное, даже и не задумывался. Издать эту книгу – правильное решение. В этом я уверен. Теперь уже моя задача – убедить в этом остальных редакторов.

– Как убедить?

Он улыбается.

– Моими непревзойденными навыками продвижения, разумеется. Ты проделала всю тяжелую работу, написав отличную книгу, а в следующую пятницу я непременно сделаю так, чтобы все остальные поняли, насколько крепко я в этом уверен.

– Как думаешь, возникнут проблемы из-за того, что я не выполнила условия по названию и содержанию? – спрашиваю я с перехваченным спазмом горлом. Ну, то есть, нужная книга же лежит у меня в компьютере, только того и ждет, что кто-нибудь, не являющийся идиотом, отправит правильный файл. Она дерьмовая, но, по крайней мере, они именно ее и просили, – а еще она чуть меньше испортит мне жизнь.

– Нет, – заверяет Чейз. – Это простая замена, в результате которой мы получим потрясающий бестселлер.

Я с трудом сглатываю. Какая-то скукоженная часть меня все еще вопит: «Я не верю, что это происходит!»

– Как только мне дадут зеленый свет на питчинге, мы с тобой займемся всякими мелкими изменениями в содержании и потенциальными улучшениями. Мне очень не хочется тебя расстраивать, но тебя наверняка уже будет от меня тошнить к тому моменту, как эта книга пойдет в печать.

– Почему?

– Я никогда не верил в потенциал персонажей сильнее, чем верю в Ривер и Клайва, и я знаю, что это не твоя проблема, но мне нужно чертовски много им всем доказать, раз уж это мой первый по-настоящему сольный проект на этом месте. Я спать не смогу, пока все не будет идеально.

– Так значит… мы будем очень тесно сотрудничать.

– Определенно, – соглашается он, как будто не сбросил только что на мое сердце самую огромную бомбу из всех возможных.

Клайв и Ривер – это собрание всего, о чем я мечтала, воображая этого мужчину рядом с собой.

А теперь мне придется разобрать каждую часть текста до единой, глядя в его красивое лицо?

Отправляйте-ка свои черные наряды в химчистку, дамы и господа. Похороны Брук Бейкер, несомненно, не за горами.

Я шагаю по кухне из угла в угол, как ненормальная; манжетка тонометра надувается на руке. Мои проблемы с соком вампиров обычно не связаны с повышенным давлением, но, судя по тому, как я себя чувствую с момента сегодняшней встречи с Чейзом, прихожу к выводу, что гипертензия – это мое новое нормальное состояние.

Народ, не становитесь слишком близко к этому шарику из плоти – она вот-вот лопнет.

Бенджи вытягивает шею в мою сторону и стонет, плюхаясь на пол и глядя на меня осуждающими глазами. Я фыркаю. Никому не нравятся собаки-задаваки – даже в костюме Тора.

– Нет, я на самом деле не считаю, что делаю из мухи слона. У него на руках та книга, Бенджи. Ну знаешь… та самая, в которой я написала целую сцену, посвященную тому, как воображаю его ублажающим меня своим ртом. – Делаю три резких выдоха, пытаясь избежать гипервентиляции, а затем срываю манжетку тонометра прежде, чем та успевает сделать свое дело, и протягиваю дрожащую руку, чтобы налить себе еще вина. – Если бы я и в самом деле преувеличивала, то мне бы пришлось организовать целую террористическую атаку, и ты уж мне поверь, я обдумывала это целых три раза, пока не пришла к выводу, что подорвать любимый город и кучу невинных людей – это уже перебор.