Она пожимает плечами, скрывая ухмылку.

— У меня есть парень.

Замок на двери поворачивается, и из-за входной двери доносится невнятный гомон. Гарри привел с собой друга.

— Попомни дьявола… — бормочу я про себя.

Когда я поворачиваюсь к Мие, ее глаза зажигаются от веселья, и мне вдруг становится ясно, что она еще не имела удовольствия познакомиться с ним.

— Свежая добыча! — шипит она.

— Мия! Перестань.

Я не успеваю схватить ее, и она уже мчится к входной двери. Она врывается на кухню, пока я пытаюсь ее удержать, но ей удается вырваться. С поразительной быстротой она берет себя в руки и прислоняется к дверному косяку.

— Привет! — говорит она, когда двое мужчин входят в комнату.

Как будто мои глаза не могут с собой поделать, они сразу же притягиваются к Гарри. Он одет полностью в черное — черные джинсы и черную футболку с длинными рукавами, закатанными до предплечий.

Их разговор прерывается, когда они поворачиваются к нам. Я сглатываю обиду, когда Гарри отворачивается. В его глазах промелькивает что-то странное.

Его друг примерно такого же роста. У них почти одинаковая фигура — мускулистая, широкая и чертовски привлекательная — и все же между ними есть различие. Поза друга более расслабленная, а грязно-русые волосы обрамляют его ониксовые глаза. И я наблюдаю, как они заблестели любопытством, когда он заметил Мию.

Мужчина шагнул вперед и представился.

— Я Энди.

— Я Мия, а это Джиджи, — бросает она через плечо. Когда ее взгляд переходит на Гарри, она наклоняет голову. — А как тебя звать, незнакомец?

Он поднимает голову, тихо смеясь.

— Гарри… Можешь звать меня Гарри.

— Если вы оба свободны в субботу вечером, мы собираемся выйти выпить, — говорит Мия, удивляя меня.

— Мы? — спрашиваю я, и она бросает на меня гневный взгляд через плечо, давая понять, что я должна замолчать.

Я тут же качаю головой. Нет. Ни за что. Плохая идея.

— Пора нам познакомиться с человеком, которого Грег скрывал всю свою жизнь, — добавляет она насмешливо. — Раскопать все эти секреты. Думаю, у тебя их полно.

— Мия, — шиплю я сквозь зубы.

— Я за, — пожимает плечами Энди. — Что скажешь, Гарри?

Я обращаю внимание на него и озадаченно смотрю, когда вижу, как его глаза впиваются в мои. В комнате воцаряется тишина, и когда я ожидаю, что он вообще ничего не скажет, он произносит последнее, чего я могла бы ожидать.

— Твой парень пойдет?

Мия смеется так громко, что это граничит с истерикой. Все взгляды обращаются к ней, когда она сгибается в приступе смеха, хватаясь за живот и пытаясь прийти в себя.

— Парень? — хихикает она. — Черт, нет. Трахаться с ним время от времени, конечно…

— Мия! Хватит!

Энди, к счастью, спасает нас от неловкого молчания.

— Да ладно, будет весело. — Он хлопает Гарри по спине, но в его глазах явно читается неловкость. — Мы будем там.

— Здорово! — восклицает Мия.

Не здорово. Совершенно не здорово. Это, пожалуй, самая неудачная идея, которая когда-либо приходила ей в голову — и поверьте мне, у нее их было немало.

Следующие несколько дней тянутся очень медленно, и к тому моменту, когда мы начинаем собираться на вечернюю прогулку, я уже мечтаю, чтобы эта ночь поскорее закончилась. Мы отправляемся в «Чекерс» в Сохо вместе с Гарри и Энди.

Присутствие Гарри в моей жизни становится проблемой. Он занимает все мои мысли, и хотя я должна его ненавидеть, он невероятно очарователен. Ненависть к человеку, которого я едва знаю, течет в моих жилах, но еще сильнее мое желание узнать, насколько глубоки его секреты.

— В этом мешке для мусора ты никому не бросишься в глаза — особенно Гарри, — говорит Мия, прерывая мои размышления.

Она бросает мне на грудь платье. Я ловлю его, держа ткань между пальцами.

— Как ты вообще можешь называть это платьем?

Это платье определенно привлечет мужские взгляды, но вместе с тем я также привлеку много нежелательного внимания. Вся одежда сделана из сетки, поэтому мне нужно быть особенно осторожной в выборе того, что надеть под нее.

— Как ты думаешь, в чем вообще его проблема? — спрашивает Мия. Я поднимаю бровь, и она прерывает нанесение помады. — Он едва может смотреть на тебя. Я знаю, ты это заметила.

Я опускаю голову. Я надеялась, что просто слишком глубоко вникаю в ситуацию, но для окружающих это очевидно.

— Может, он хочет тебя трахнуть до потери сознания и не может сдержаться рядом с тобой.

— Мия!

Она хихикает, а потом снова сосредотачивается на своем отражении. Ее выражение лица становится серьезным буквально за долю секунды. Между нами воцаряется тишина, прежде чем она спрашивает:

— Как ты думаешь, Грег говорит нам всю правду?

Я вздыхаю.

— Я действительно не знаю.

Мия и Энди — бальзам для глаз. И я бы солгала, если бы сказала, что этот вид меня не расстраивает. Пусть Энди впускает ее в свою жизнь — раскрывает перед ней объятия и одарит ее нежностью. Бремя было бы легче, если бы Гарри хотя бы удостоил меня взглядом.

Не то чтобы я этого хотела.

Независимо от того, насколько он привлекателен.

Мне придется как-нибудь расспросить Энди о нем, потому что к Грегу я с этим точно не пойду. Когда я слишком сильно об этом задумываюсь, я всегда возвращаюсь к одному и тому же вопросу.

Что во мне такого, что он так презирает?

Он сидел у бара всю ночь, даже не взглянув в мою сторону. И, как я и предсказывала, платье привлекло немало блуждающих взглядов даже при тусклом освещении ночного клуба. Я благодарна своему детству с Джеком за то, что оно научило меня защищаться в неудобных ситуациях лучше, чем обычный человек.

Это удручает.

Теперь я думаю о своем умершем брате.

Мне нужен еще один напиток.

Я пробираюсь сквозь толпу потных тел к бару, сдерживая рвотные позывы, когда чувствую, как несколько блуждающих рук касаются моих бедер, прежде чем мне наконец удается пробиться в безопасное место.

— Водку с клюквенным соком, пожалуйста. Двойную, — говорю я, как только привлекаю внимание бармена.

Пока я роюсь в сумочке в поисках дебетовой карты, до моих ушей доносится неприятное и невероятно девчачье хихиканье. Как будто мой вечер не мог стать еще более ужасным, я вижу нечто гораздо худшее, чем Мия и Энди.

Женщина, стоящая прямо рядом со мной и напоминающая современную Барби, проводит ногтями по груди Гарри, прикрытой рубашкой. Мне удается на долю секунды поймать его взгляд через плечо этой женщины, но он так же быстро отводит глаза.

— С кем ты? — мурлычет она, сжимая пуговицу между своими накладными ногтями.

— Просто с моим другом, Энди.

Что за хрень?

Я презрительно фыркаю.

Это привлекает внимание Гарри — и, судя по всему, Барби.

Она напряженно смотрит через плечо, хмурясь и проводя взглядом по моему телу.

— У тебя есть какие-то проблемы?

— Никаких. — Я подношу бокал ко рту. — Просто наслаждаюсь напитком.

К тому времени, как она снова поворачивается, я уже почти допила бокал. Клюква сладко ложится на губы, и вскоре легкое опьянение окутывает мой мозг.

Так гораздо лучше.

Она поворачивается к Гарри и говорит:

— Боже, какой урод.

Прежде чем я успеваю сделать что-то, о чем потом пожалею, например, вырвать ей накладные волосы, я залпом допиваю остатки спиртного, с силой ставлю стакан на стол и направляюсь к выходу.

Дойдя до входных дверей, я распахиваю их и вдыхаю полной грудью свежий воздух, наслаждаясь горьким дуновением ветра на коже.

Хрен с ним. Он даже не потрудился тебя защитить.

Я поворачиваю за угол ночного клуба и начинаю ходить взад-вперед по темному переулку.

В это время ночи Лондон едва живет. Красные автобусы ходят по скелетному расписанию, огни приглушены, а все магазины темные и тихие — за исключением нескольких баров и клубов с продленным графиком работы. Есть много мест, куда я могла бы пойти, и много мужчин, с которыми я могла бы поговорить, но я ненавижу себя за то, что думаю о мужчине, который, кажется, ненавидит меня больше всех. Несмотря ни на что, я хочу узнать о Гарри побольше, пока он не замучил меня до беспамятства.