Огни сити сливались в ломаные цветные полосы. Аурел не выбирал улиц: просто несся, стараясь править к востоку. Справа вонзались в небо восьмиэтажные иглы высотников сумеречной зоны. Кажется, его не преследовали. Освобожденная мощь «Барракуды» давала верный шанс на спасение. Аурел не любил терять верные шансы. Напротив, он любил их использовать.

В городе его засечь не успели. Странно. Словно кто-то из хакеров влез на пару минут в массивы полицейских серверов и славно там пошалил. Полисы, конечно, быстро вышибли смельчака и навели порядок, но за пару минут Аурел успел проскочить сити насквозь и вырулить на гладь перегона. Желтый язык света выхватывал из тьмы укатанную плоть равнины, а огни города отступили в ночь. С наступлением сумерек перегон быстро пустел, потому что люди не любили ночные поездки. Да и днем на перегоне тоже не слишком тесно.

Он оторвался. Интересно, надолго ли? Впереди на многие мили и километры только прожаренная солнцем степь. Позади – мегаполис, средоточие жизни и изменчивой информации, муравейник, не засыпающий ни на миг. Одноэтажные коттеджи, вечный сумрак в прокуренных барах и закусочных. Кстати, а еды нет совсем. С водой проще, ручьи у перегона встречаются. Словно назло засосало под ложечкой – без малейшего промедления, едва только Аурел сообразил, что пустился в путь без припасов.

Это плохо.

В тот же миг свет фар коснулся одинокой фигуры, стоящей на обочине. Коротко вспыхнула отраженным огнем серебристая куртка. Аурел инстинктивно вильнул в сторону, соображая что за псих мог торчать в степи ночью, но тут же ударил по тормозам, убеждая себя, что ему почудилось. Обернулся.

Человек бегом поравнялся с замершей «Барракудой» и Аурел убедился, что ему вовсе не почудилось, потому что сразу перехватил взгляд из-под очков-звездочек.

Это была она, девушка из бара, подружка кого-то из хакеров. Или сама

– хакер. Встречаются ведь хакеры и среди девчонок? Редко, правда.

– На!

У нее был низкий, как у Аманды Лир, голос и сильные руки: протянутую сумку (его, Аурела, сумку) Аурел едва удержал. Внутри что-то звякнуло; не иначе вторая бутылка «Осеннего бархата», так и не откупоренная Аурелом в «Потерянном кластере». А увесистость сумке придавали, не иначе, консервы. По крайней мере, очень хотелось так думать.

Девушка, смешно склонив голову, натянула шлем-колокол, который держала во второй руке, и уселась позади Аурела, положив ладони ему на обтянутые джинсой плечи.

– Трогай!

Аурел машинально пристроил сумку в захват над баком и дал газ. «Барракуда» радостно сожрала первые метры перегона и помчалась в ночь, унося прочь от сити двух седоков с той же легкостью, с какой до сих пор уносила одного.

12

~# run console 2

@comment: sliderfind

Лощинин позвонил Злыдню утром в среду. Мелодичное пение бластера сдернуло Жмура с постели. Злыдень долго не подходил к терминалу, но вызовы не прекращались и он, чертыхаясь вполголоса нашарил пульт.

– Спишь, Злыдище? – бодро спросил Лощинин. Злыдень тотчас подобрался.

– Легли поздно, Володя… Сам знаешь – хакер существо сумеречное.

– О моем заказе не забыл? – осведомился Лощинин, хмыкнув.

– Нет. Не забыл.

Злыдень отвечал с достоинством. Чувствовалось, что к Лощинину он относится с уважением, но не как к высшему существу. Жмур, затаив дыхание, вслушивался, потому что дверь плохо пропускала звуки. Впрочем, когда Злыдень ночью резался в свежий «Винг коммандер» завывания бластера прорывались в спальню Жмура вполне успешно…

– И прекрасненько. Просыпайся, да буди своих обормотов. Работать пора. Поволынили малость, и хватит…

– Добро. Значит, ты не против, чтоб Жмур с Рюкзаком тоже включились?

– Не против. Заплачу, не обижу. Если нужно – можешь вызвать кого нибудь еще.

– Справимся.

– И ладно. Через час познакомлю вас с силовым крылом; наводить их будете вы. Ну и подробности обговорим. До сессии…

Лощинин отключился. Злыдень тут же полез в холодильник, похрустел колечком банки и, после пятисекундной паузы, без сомнения употребленной на добрый глоток, зычно заорал на весь дом:

– Подъем, Жмурилло! Работа начинается!

Рюкзак сразу все понял и полез в бассейн просыпаться. Жмур вяло смочил бороду в ванной комнате и решил, что пиво с утра – это прогрессивно, в связи с чем надо ползти либо в берлогу к Злыдню, либо к бассейну. Выбрал он бассейн, потому что на дворе светило солнце, воздух был свеж, а не затхл, как в берлоге, да и желание окунуться могло возникнуть. Повалившись в кресло рядом с холодильником, Жмур основательно предался прогрессу.

Через час они засели за терминалы. Злыдень сконнектился с Лощининским сервером; все трое вклинились в мультиюзерную конференцию. Видеотреки извергли сложные, разбитые на небольшие кубики независимые голограммы. Лощинин сидел у себя в кабинете, Малик, как обычно на складе; проныра-Заявлин, подключился из милой комнаты, где буквально во всем чувствовалось женское присутствие; ребята из силового крыла куда-то ехали, во всяком случае пять непрошибаемо-вежливых физиономий взирали на собеседников с трех автотерминалов.

– Где твое подкрепление, Миша? – негромко и ласково спросил Лощинин. Чувствовалось, что Заявлин у него уже в печенках сидит. И на свободу не собирается.

Заявлин развел руками – на нем был пестрый халат с широченными рукавами, возможно, что и женский.

– Сам не пойму, Володенька. – Заявлин был само радушие и трудовое рвение одновременно. – Они прибыли, я уточнял. Должны были выйти на связь, но не вышли. Впрочем, хинт у них такой, чтоб сразу бросились искать нашего героя с неровным почерком… Может, они ищут?

Предположение было сомнительным, и это явно читалось по лицу Лощинина. Малик широко улыбался, но молчал.

– Ладно, – проворчал Лощинин. – Хрен с ними. – И обратился к Злыдню.

– Дело такое: мы вытащили несколько человек из-за барьера. Помнишь, Камилл рассказывал? В общем, он не врал. Барьер действительно проницаем. И героя нашего Камилл знает. Короче, он порекомендовал вызвать оттуда умелых ребят… и я вызвал. Искать Фриппи будете независимо, но с момента обнаружения начнете работать в сцепке. Вы трое, – Лощинин кивнул на секторы Злыдня, Жмура и Рюкзака, – в стационаре. Забарьерная команда – мобильная, будет носиться по перегону, потому что Фриппи рванет туда, если мы не успеем его локализовать и взять за вихры. А мне что-то подсказывает: можем не успеть. Силовое крыло – полностью ваше, Злыдень. Только назовите адрес. Если Фриппи возьмут, будете потрошить его станцию на предмет… э-э-э… ну, ты знаешь на предмет чего.

– Думаешь, мы не справимся? – ревниво спросил Злыдень. – Зачем нам эти чужаки?

Лощинин враз стал жестким, как умелая защита перед закрытыми файлами.

– Справитесь. Но предстоит много работы на выезде, а ты – старая кабинетная крыса и на выезде работать не умеешь.

– Это правда, – вздохнул Злыдень. – Не умею. Да и не люблю.

– Потому и не умеешь, – проворчал, оттаивая, Лощинин.

– А что Энди? – вкрадчиво поинтересовался Злыдень с самым невинным видом и Жмур внутренне обрадовался, потому что даже присутствие Энди где-то на дальнем срезе капилляра прибавило бы сил и уверенности. И – что немаловажно – везения.

– Да нет его… – поморщился Лощинин. – Шабад с Горовенкой его в Волосово утащили… психи. Три дня как. И борду, стервец, с собой не взял. Ты ведь знаешь, Шабад борду из принципа не берет – говорит, в воде человек должен быть абсолютно свободен от прозы внешнего мира.

– А Горовенко? – спросил Злыдень, приподняв бровь. – Тоже не берет?

– А Горовенко, мон шер, к моменту отъезда на таких бровях был, что не то что борду – акваланг забыть мог.

– Кстати, – встрял Заявлин. – Акваланг он таки забыл…

Жмур оживился.

– Ну-ка, ну-ка… Кто же их повез, если Горовенко надринькался?

– Царевский, кто же еще… – Лощинин с досадой фыркнул и отпил из узкого бокала. Бренди, должно быть. Не чай же из бокалов пить?