Новое племя, что приняло Фаруха, оказалось несколько более адекватным и мягким в порядках, но потому и слабее своих соседей. Им приходилось ютиться едва ли не под камнями. Фарух впервые оказался на вершине социума. Он смог в самой непригодной для жизни части Лабиринта вырубить пещеру. Маленькую, но уютную. Для десяти человек его племени ее хватало, чтобы спокойно спать и не боятся агрессивной фауны. Особенно после первого Дождя и Урагана.
Но эти две страшные стихии подстегнули агрессию соседей и за удобные места разразились настоящие сражения. В одном из таких сражений Фаруха и всех его друзей уничтожили пришлые, просто чтобы отнять их пещеру. Его пещеру. Его дом, который он с таким рвением строил для себя и своей первой любовницы в этом мире — Айды. Красивой, милой, наивной девушки с настолько горячей душой, что она могла активировать это пламя, согревая всех даже во время Урагана или готовить ему вкусную похлебку или жаркое.
Фарух впервые в своей жизни воспылал ненавистью к живым. В прошлой жизни он был никем и ничем. Никто не обращал на него внимания. Он был сиротой, не знавшей ласк матери и так же не смог найти себе пару. Как и продлить свой род, корней которого и не знал. Однажды он нашел девушку, но их роман продлился недолго и она умерла у него на руках от серой лихорадки спустя пару месяцев. И Айда очень напоминала ее.
Тогда Фарух осатанел и вернулся с места воскрешения к своему дому. И обрушил его на головы тех, кто отнял у него все. Снова. Он отомстил, но это не вернуло тех, кого он потерял. В этом Лабиринте проходов, скал и распадков собрать тех, кто погиб даже зная, что они воскресли, не представлялось возможным.
Разговор с Люцифером не слишком прояснил ситуацию. Фарух понимал, что все его бывшее племя в пустую использовало свои вопросы, но переиграть не мог. Да и не знал как. Но сам себе пообещал, что больше не будет игрушкой и убьет любого, кто покусится на его дом. И так он поступал отныне.
Он бы никогда не стал лидером крупного поселения. Но после десятка Ливней с приходящими вместе с ними монстрами и Ураганами, что своим ледяным языком и одновременно выжигающим все живое солнечным светом, народ в Лабиринте резко стал сговорчивее и покладистее.
Фарух со своей не боевой, но очень нужной способностью крушить в день по пять кубов камня, стал панацеей для выживания. И сейчас в его новом племени было сорок восемь человек. Все они приняли руку Фаруха и не в последнюю очередь из-за его тени — Гао.
Этого парня он нашел, когда разрушил свой старый дом. Те, кто там обитал, взяли его в плен и отрубили парню руки, после чего распяли снаружи. Каменщик случайно наткнулся на него и выходил, потому как тот, едва шевеля губами, просил не убивать. У него оставалась последняя смерть.
С тех пор он как тень ходил за Фарухом. Молчаливый, вечно угрюмый парень восточной наружности пусть и не чистокровный. Скорее метис. Он оказался бойцом ближнего боя и мог управлять электрическими потоками, причем настолько эффективно, что не боялся даже Приходящих с Дождем. Именно он стал кулаком Фаруха и беспощадно давил всех, кто смел ему перечить. Почему он это делал, Каменщик и сам не до конца понял. Какой-то закон чести их древнего рода. Вернув ему жизнь Фарух вогнал того в долг и пока тот его не отдаст, будет следовать за ним. Странный, но полезный тип, к которому он уже привык.
— Фарух! Там чужаки! Хотят говорить! — Отвлек лидера бронзовой команды от мечтаний о будущих перспективах поселения тараторящий мальчишеский говор. — У вала они стоят. Часовые ждут твоих распоряжений.
Каменщик нехотя открыл один глаз и взглянул на мальчишку, что от нетерпения прыгал на одной ноге. Спидди — самый неугомонный житель его поселения, которого ему частенько хотелось прибить. Вот только при всем желании сделать это было трудно. Спидди его прозвали не зря. У мальчишки была невероятная координация, реакция и скорость бега. Как боевик он был бесполезен, но как разведчик или посыльный он был просто незаменим. Он мог некоторое время даже бежать по вертикальной стене или лавируя между камнями не снижая скорости, по которым остальные без травм пройти не могли. Сейчас он как раз и был посыльным на валу, куда стаскивали отходы от производства Фаруха.
— И чего наши их не пришибли? — Недовольно буркнул он. Племя и без того разрослось так, что управлять им стало очень сложно, особенно если решать их вечные склоки нет никакого желания. Потому лидер принял решение не принимать свежее мясо, что очень хотело попасть в его команду.
— Так пробовали они. Но там среди них настоящий великан, который камни Чака отбивает руками и сам кидается такими булыжниками, что даже мне страшно. Если они перелезут через вал, то будет драка. — Снова затараторил Спидди. — Тот великан очень силен. Валуны как моя голова докидывает до ниш.
— И чего они тогда не перелезли? — Фарух взмахом руки отпустил своих жен и уже открыл оба глаза. — Или трусят?
Гао за спиной всегда придавал Фаруху уверенность. Он видел на что способен этот парень. Тот же Спидди никого не боялся кроме него, потому как уже успел получал втык от азиата за свои озорства.
— Говорят, ждут приглашения от вождя. — Снова забубнил мальчишка. — Хотят мира, но обещают что в обиду себя не дадут и если мы нападем, будут вынуждены применить свой арсенал. Чак сказал, что они явно серьезные бойцы, а ему можно верить. Лютый ему верит.
Фарух поморщился. Лютый был его головной болью. Лидером команды боевиков, которые сейчас занимались охраной входа в ущелье и охотой. Все они поклялись Фаруху в верности, но сделали это только потому, что без его умений остались бы на улице и никакие навыки им бы не помогли во время очередного Ливня. И все же их банда держалась особняком от остальных, считая себя выше. Это раздражало не только Фаруха, но этих самых «остальных», однако приходилось мириться с таким положением дел. Обе группировки зависели друг от друга. Фарух ежедневно расширял их убежище, улучшая обороноспособность и комфорт, а эти ребята в остальное время снабжали поселение мясом, за которым приходилось уходить все дальше и защищали в случае опасности.
— Гао, загони женщин в пещеру и пусть затянут лестницу за собой. — Распорядился Фарух. — И вооружи мужиков. Хоть чем-нибудь. Знаю, что ты сам справишься, но для внушительности они подойдут.
Гао побаивались даже охотники, а порядок действий при опасности поселению отработали давно, потому действовали слаженно. Женщины быстро забрались в пещеру узкий вход, в которую находился на высоте шести метров и затянули за собой лестницу. Мужики похватали дубье и простенькие пращи и заняли подготовленные позиции.
Спидди умелся к валу, чтобы передать решения вождя и проследить за тем, чтобы гости не заплутали, хотя там особо и разогнаться негде. Полкилометра ущелья с узкой горловиной перекрытой валом поднимавшимся уже на десяток метров. Перебраться не так и трудно, если бы не две ниши над ними, в которых сидели стрелки с пращами и боевыми заклинаниями.
Чужаки пришли спустя несколько минут. «Действительно великан» — отметил про себя Фарух. Двое остальных не впечатляли. Впрочем, великан тоже. Последнее время в Лабиринте развилась традиция определять удачливость и силу человека по длине его волос, потому как воскресали все лысыми. Потому Каменщик так заботился о своей прическе и бороде. Мало кто мог похвастать такой шевелюрой. И судя по всему эта тройка недавно отлетела на респ, потому как их короткие ежики едва заметны.
— Чего надо? — Вальяжно спросил он, остановив пришлых движением руки на приличном расстоянии. — Мы людей больше не принимаем. Разве что очень и очень полезных.
— Я слышал об этом, уважаемый Фарух. — Слащавым баритоном начал пухловатый мужичок. — Но мы действительно очень и очень полезные для вас. И дело даже не в боевых навыках, а в информации, которой мы владеем и готовы поделиться. Я Рейгард, это Тейт и Краб. Мы пришли предложить очень выгодное для всех сотрудничество.
— Я весь во внимании. — Хмыкнул Каменщик. Он хоть и не блистал умом, но и тупым особо не был. Этот коротышка ему сразу не понравился. Проныра и льстец. К такому спиной лучше не поворачиваться, как и ко второму, похожему на лиса.