Убежище аборигенов опустело. Увели всех женщин и детей, оставив только стариков. Похоже, туземцы решили сражаться до последнего. Но живые товарищи между нами остановили их. Лилин тут же ринулась лечить всех обездоленных. А мы с Исидой в прицелы огневых комплексов следили, чтобы этой добросердечной дурочке не оторвали голову. Я не уверен как аборигены получают информацию извне, но Мотю они точно заметили и он их впечатлил своим шипением. Безумные или нет, но инстинкт самосохранения у них был. А после касания берегини у них начинался такой приход, что атаковать они уже не могли.
— Кажется скоро у этих обезьян появится своя святая. — Хмыкнула Исида, наблюдая за процессом избавления от боли. — У нас только ее туземцы и не боятся.
— Может это к лучшему. — Пожал я плечами. — Мы с тобой точно не станем для них благом. Скорее проклятьем.
— Мы хорошие. Мы друзья. — Прохрипел я, рискуя заработать разрыв связок. — Не все хорошие. Бойтесь. Берегите детей и женщин. Вашим женщинам хорошо. Приходите смотреть. Станет плохо, приходить к нам. Вниз. Я Рокот. Я защитить.
Это все что я смог придумать и сказать на прощание. Мне нужны эти карлики и я завоюю их доверие. Даже если мне придется убить всех недоверчивых из них и всех идиотов из наших.
Надеюсь, это сработало. Лично я с трудом различал аборигенов. Слишком непривычные черты лица и фигур. Приходилось здорово напрягаться, чтобы хоть как-то различить. Думаю у них с этим легче, ведь зрение у них вторично. Они больше ориентируются по звуку и запаху.
К био-ферме подходили крадучись. Мотя топал как слон, так что вперед вышел я. На разведку. Тишина на био-ферме меня беспокоила на уровне подсознания. Ну не может все быть настолько хорошо. Но было.
Проход не тронут, внутри тишина. Напрягающая тишина.
— Ну что, идем? — Догнала меня Исида, что шла второй волной разведки.
— Идем. — Кивнул я.
Больше всего меня напрягал разросшийся сад вокруг. В котором можно спрятать целое войско.
Бассейн шевелился и плескался своей жизнью. Я знал, что там нет опасных существ, но природный, глубинный страх брал свое. Как и брезгливость. Но выхода нет. Исида сплела три веревки. Две для наковальни, одну для меня. Грязь могла засосать не хуже любого болота. Моих сил хватит порвать железный трос толщиной в полсантиметра, но если не от чего отталкиваться, то просто буду барахтаться, пока не закончится воздух.
— Исида, ждешь три минуты максимум. — Провел последний инструктаж я. — После вытаскиваешь в любом случае.
— Не учи ученого. — Буркнула девушка. — Ныряй уже.
И я нырнул. Артефакт я чувствовал, как и он меня. Так что я знал, где нужно копать. Главное выбраться. Нехорошее чувство опасности только нарастало.
******
Фарух бесновался, но ничего поделать не мог. Его тянуло в мифический бункер и к Айде. Но выйти прямо сейчас не получалось. Лютый хоть и урод, но прав. Потому Фаруху осталось заведовать сбором провианта. Кровь игроков тоже не водица, так что просто выливать ее на землю не вариант. После кровопотери нужно обильное питание, иначе падают все характеристики и способности. Прирост конечно есть, но не настолько сильный. Как вариант убить кого-то из племени, но это вызовет ропот и бунты. А постоянные Ливни и Ураганы уничтожают их поля.
Хуже всего, что в округе пошли нездоровые движения. В последнее время началась социализация игроков и сбивание их в крупные стаи, привязанные к определенным местам. Те, кто погиб, уже знали куда и к кому идти. Потому стали возникать племена, а позже и зачатки торговых отношений между ними. Чужакам не доверяли, но все же нынче чаще начинали диалог, прежде чем убить. Появились лидеры, которые старались подмять остальных под себя, усилить свое племя и влияние в округе. В основном они были боевиками, что использовали методы запугивания. Фарух, пожалуй, был единственным, кто работал для племени. Остальные были аналогами Лютого.
По Лабиринту поползли слухи про корабли пришельцев, Атлантиды и Земли обетованные и прочая ересь, которую усердно распространял Чак. Слухи про бункер на их фоне действительно потерялись. Но не все оказались столь наивными и не ввязались в бой за место поселения Фаруха.
Выходили они спустя почти две недели. И на хвост им упали еще две команды. Не самые сильные в их округе и не более десяти человек в группе, но Лютый хмурился, а потом решился вобрать их в экспедицию на условиях независимых союзников. Большая часть их людей не могла оказать сопротивление, а наоборот требовала защиты. Это требовало распыление их сил и уже под вечер первого дня пути боевики выглядели загнанными как лошади на марше, оттого их и без того нелегкий характер стал еще жестче.
По пути пришлось уничтожить еще два поселения, которые то ли по дурости, то ли из страха решили напасть. Минус шесть человек. Не критично, так как пятеро из них были нонкомбатантами, но на атмосферу внутри племени это повлияло. Страх неизвестного только нарастал.
Три дня пути превратились в сплошную нервотрепку и мелкие интриги между лидерами племен. Особенно трудно пришлось с женщинами. Мужики, лишенные ласки на протяжении нескольких месяцев, готовы были рвать глотки друг другу за самых неказистых девушек. И сдержать их было трудно, потому как те, кто должен был их сдерживать, сами были не прочь сразиться за самку для себя. Не люди, а звери!
До бункера дошли не все. Из разросшегося кома людей выбыли восемнадцать человек. При этом шестеро боевиков, что затеяли драки меду собой. Еще трое стали их случайными жертвами, остальных поглотила агрессивная фауна этого мира.
— Это он?! — Спросил Фарух у Рейгарда.
Они стояли посреди высушенной поляны, где когда-то буйствовала растительность. Сейчас она медленно поглощалась окружением, а заросший сухими лозами вход в скалу мало чем отличался от других трещин в скалах.
— Да! — Голос чужака звенел ненавистью.
Видимо те, кто отобрал у него этот бункер, действительно были злом. Такую ненависть не подделать.
План разрабатывали, уже войдя в коридоры. Самой большой проблемой оказалось освещение. В ходу у поселенцев были жировые свечи, но их очень мало. Несколько человек имели навыки, что позволяли освещать путь, но и этого не хватало. Тот же Гао мог создавать искру тока между пальцами и держать ее минуту. Одна девушка научилась запускать что-то вроде осветительной ракеты, которая работала целых три минуты. Это все хорошо для путешествия и жизни в пещере, но для боя в бункере недостаточно. Ночное зрение помимо воли развивалось у всех, однако и ему требовалось хоть какое-то освещение.
До дверей добрались без проблем. Рейгард вел уверено, чем начинал оправдывать оказанные его команде крупицы доверия.
— Что делать будем? — Лютый ощупал массивную дверь и заглянул в щель внизу. — Сколько там камня?
— Метров шесть может восемь. — Ответил Рейгард. — Вот только глыбы там такие что поднять их сможет только Краб.
— Фарух справишься? — Посмотрел на вождя Командир охотников.
Фарух скривился, но дерзить не стал. Лютый последнее время на нервах и все чаще выказывал неповиновение. А то и откровенно грубил. Он постоянно на ножах с двумя другими лидерами групп. Так что Каменщик старался не обострять, пока все не устаканится.
Потому он молча подошел к стене возле двери и приложил руки. Закрыл глаза и с полчаса стоял так к чему-то прислушиваясь. А затем по земле пошла легкая вибрация. И часть стены покрылась сетью мелких трещин, после чего осыпалась щебнем. Проход вышел узким, но длинным, так что прошел за баррикаду. Осталось только расчистить путь и повеселевший народ принялся выгребать щебенку руками, передавая ее по цепочке. Людей мучила жажда и голод, а из щели пошел запах влаги, мха и грибов. Это подстегнуло их рвение.
— Первыми идут боевики. — Скомандовал Лютый едва проход расширили достаточно для того чтобы человек смог проползти. Не шумим. Идем плотной цепью. Чак охраняй светляка. Без глаз мы покойники. Снежинка запускаешь ракету только по команде. Свет несите в конце. Пошли.