— Торн, мне нужны барабаны. Сможешь сделать? — Я бросил на стол для брифингов оба дикобраза и меч Лютого.
— Ка… кие барабаны! — От удивления крафтер аж заикнулся.
— В которые барабанят. — Хмыкнул я. — Желательно максимально однотипные и громкие, вроде бас-бочки. С низким мощным звуком.
— Зачем?
— Торн, я спрашиваю — можешь или нет. Мне нужно штук тридцать-сорок.
— Надо попробовать. — Нахмурился Торн. — С кожей проблем нет. А вот с корпусом сложнее. Хотя если использовать наковальню и закручивать бамбук, а потом поставить конструкцию на корзину…
— Сойдет. Главное, чтобы звук был хороший и далеко разносился.
— Ну, это скорее будет бубен или гонг, но должно получиться. И все же зачем?
Наш разговор перебило сообщение Тарика в общем чате.
«Рокот это что такое?!!»
Я догадывался, что он увидел и с трудом скрыл довольную усмешку.
«Я же предупреждал, что следом за мной идет мое войско.» — Ответил я тоже в общем чате.
«Сколько их тут?»
«Понятия не имею. После двух тысяч я сбился со счета.»
— Бля! — Выдохнул Торн. — Ну ты даешь!
— Торн, барабаны. — Нахмурился я. — Сорок штук.
— Уже бегу.
Я ухмыльнулся. Разговаривать с вождями было трудно. Понимал я их с пятого на десятое, но это не являлось препятствием. Как человек с обширной базой знаний, я мог делать логические выводы с пары простых слов.
Бункер это замкнутая экосистема с постоянным климатом. Тут нет засух и ливней. Потому за века тут образовался определенный жизненный уклад и количество жителей регулировалось количеством еды, которые производили био-фермы. Если в племени появлялся лишний рот, старики, близкие к безумию, уходили тропой героев, освобождая место более молодым. В остальном каждое племя занималось своим делом, обеспечивая весь бункер нужными для жизни вещами и взаимодействуя друг с другом, размешивая кровь и спасаясь от вырождения.
Так было до того момента, как я не вскрыл дверь. Потеря одной из мощнейших био-ферм сильно ударило по их укладу. А потом пришел Рейгард и началась война. С одной стороны Влад неслабо проредил количество ртов, с другой — я отжал себе еще одну, пусть и слабую, био-ферму.
Но хуже всего то, что части аборигенов пришлось уходить с насиженных территорий и соваться сюда они уже не рисковали. Это подкосило всю экосистему, потому как естественный водоворот в бункере хромал и было четыре племени водоносов, которые занимались восполнением воды. Мы сами это ощутили и, сейчас, у нас круглосуточно работал отряд с тремя десятками фляг-рюкзаков, что постоянно бегал к реке и обратно. И выход к подземной реке был на нашей территории.
Без дополнительной воды началась жажда и оскудели био-фермы из тех, что остались под контролем свободных племен. Грибы любят влагу, жуки жрут грибы, аборигены потребляют все это вместе. Так что урожаи и популяция жуков резко сократилась. К тому же, озеро где сейчас строил запасной лагерь Гао, тоже было включено в биоценоз. Там ловили рыбу, собирали ракушки и водоросли. В свое время строители бункера это озеро зарыбили и запустили туда молюсков которые до сих пор жили там.
Теперь же аборигенам светил голод и жажда. Потому они сделали то, что не делали со времен Восстания против гра — собрали военный совет. В обычное время никто из них не вел войн. Исключением были только потасовки безумцев в торговых боксах или дуэли за право обладания лучшей женой.
Вот ребята и собрались идти войной на нас. В лучшем случае они изгоняют нас со своей земли, в худшем — избавляются от лишних ртов, давая возможность выжить женщинам и детям. Меня впечатлила эта часть их замысла. Я уже давно понял, что они далеко не тупые, но этот ход был не только разумен, но еще и благороден. Здесь не было свода законов и обязательного призыва в войска. Все кто стоял на трибунах были добровольцами, осознано идущими на смерть, чтобы дать шанс своим детям.
Один из отрядов разведки и нашел меня. Беженцы с нашей территории успели донести до остальных, что чужаки не все злые. Некоторые даже делятся едой и последнее время отличаются по запаху.
Потому сразу же убить меня не решились, а притащили своим вождям. Пока те решали, что делать, я очнулся. Слух о том, что гра вернулись тоже до них дошел и напугал до дрожи в коленках, так что мой призыв бить вампов послужил лучшим доказательством того что я хороший, чем духи из розы, запах которых дальним племенам был незнаком.
И вот теперь они шли за мной. Я пообещал им еду, воду, оружие и головы гра на пиках, если они признают меня вождем вождей. Угрожать я им не стал. Мол, хотите, можете и сами идти бить плохих гра, но не моих людей и тха, что уже признали меня вождем вождей.
Слово за слово, через пару дней мы все же разобрались с этой дипломатией. И вот я снова на базе, готовлю план захвата бункера.
Все это я объяснил в общем чате, попутно раздавая указания. Нам нужно разместить и накормить три тысячи бойцов. Отправить караваны с провизией и водой в тыл, чтобы племена новых союзников не голодали и срочно захватить золотую био-ферму, потому как наша выдержать такое истощение не сможет. Восполнение плодородности почвы идет гораздо медленнее, чем мы потребляем.
Мы с Яни затрахались, в прямом и переносном смыслах, стараясь благословлять наши сады. Лилин тоже занималась только едой, как и остальные боги сдавали в день по пол-литра крови на благо земледелия.
С водой тоже возникли проблемы. Носильщиков хватало, а вот сосудов для переноски нет. Сотня аборигенов ушла с загруженными носилками домой и должна вернутся со своими сосудами. Несмотря на это, лучшую кожу я распорядился отдать на барабаны. Торн яростно доказывал, что это глупо, но я был непоколебим. Впрочем, после первых двух барабанов, крафтер уже не сопротивлялся. Понял, что я прав.
Идея у меня была проста. Едва я получил два барабана и опробовал их, сразу же отобрал несколько самых толковых тха-старожилов. Музыку они уважали и быстро схватили суть того, что я от них требовал. Так что вскоре сносно отбивали примитивный ритм для строевого шага.
Дальше я выставил в двух дальних и самых опасных проходах этих барабанщиков и усилил их сотней новичков с парой сержантов и богами. Теперь в боксе посменно тренировались бою в строю три десятка аборигенов. Под барабанный бой они маршировали строем из угла в угол, держа трехметровые бамбуковые колья. Едва барабан менял ритм на атакующий, они орали во все горло боевой клич, опускали колья параллельно земле и бежали в атаку.
Мы отрабатывали два варианта атаки. Первый атака в боксе строем в три шеренги. Сначала я думал сделать разную длину пик, но потом понял, что аборигены запутаются в столь сложной тактике. Они неплохо обучались, но не в столь краткие сроки. Так что трех метров вполне хватало, чтобы третий ряд случайно не убил первый. Первый ряд потенциальные покойники, если нарвутся на гра, но второй и третий должны дотянуться до их тушек. Сам сержант и командир взвода с еще десятком метателей дротиков стоял и ходил на десять шагов позади со световым знаменем, благо после наших с Яни благословений земли, искр было предостаточно. Теперь тха могли атаковать не только на слух и нюх, но и ориентируясь зрением. Тем более последнее время мы ввели обязательное закапывание глаз эликсиром, что здорово им помогало.
Вторым упражнением была атака прохода по двое или трое в шеренге, но плотным строем с выдвинутыми пиками. Это самый опасный момент, особенно в узких полузасыпанных тоннелях, потому его отрабатывали чаще всего.
Все это естественно выдавало наши позиции, но я теперь просто жаждал, что бы Рейгард пошел в атаку. Четыре тысячи моих людей уже организовались по ротам с подчинением богам, так что оказать организованное сопротивление мы были в состоянии.
Через три дня у нас было уже восемь барабанов и тренировались сразу по два-три взвода на один инструмент. Отряды я выдвигал все дальше, постепенно отсекая все проходы в бункер. Барабаны били круглосуточно, как и раздавался короткий боевой клич перед атакой. Катастрофически не хватало богов для контроля и подстраховки, так что паре ответственных боевиков приходилось постоянно метаться между блокпостами. Пришлось даже привлекать девушек для тревожной связи.