Тем не менее многие политологи сходились во мнении, что Земля большей частью уже де-факто представляла собой единое государство: что-то типа конфедеративной республики парламентского типа. Никто не готовил эту интеграцию специально – как, например, объединяли Европу в конце прошлого века. Так уж сложилось само собой под влиянием всяческих сильнодействующих обстоятельств.
Предложение Бэру предстать перед Генассамблеей, можно сказать, немедленно – уже было косвенным признаком того, что на самом верху понимают чрезвычайную сложность ситуации и необходимость принятия каких-то новых и кардинальных мер. Но, как любой полномочный парламент, Генассамблея была неповоротлива, легко возбудима и не слишком предсказуема…
– Можно, я лучше глазами? – голосом Бэра сказал Антон и протянул руку.
– Конечно… – Некрон подал ему папку.
Антон стремительно перелистал сшивку из двух десятков страниц, закрыл папку, подержал её двумя пальцами за уголок, словно хотел пустить по ветру, но передумал и вернул Некрону.
– Не вполне то, чего я желал бы, – сказал он, – но и не вполне то, чего я опасался. Будь у нас лет пять впереди – я был бы счастлив продвигаться такими темпами.
– И что же делать? – спросил Некрон.
– Пока не знаю… Можно, я где-нибудь сяду и кое-что набросаю на бумаге?
– Да, конечно… – Некрон повёл Антона к письменному столу.
Походка у гардемарина изменилась, стала тяжёлой и развалистой. Он медленно поводил головой из стороны в сторону, осматривая помещение.
– Это вы здесь живёте? – спросил он.
– Не совсем. Это дача моего приятеля, за городом. Тут… тихо.
– Да, очень хорошая слышимость, – похвалил Бэр. – Никаких помех… Нет, если можно, не машинку и не перо, а простой карандаш. Спасибо…
Он писал неимоверно быстро, с жарким шелестом грифеля – при этом буквы были чёткие, как в прописях. Строчки плотно заполняли один лист за другим.
– Ваши марцалы правы в своих опасениях, – говорил он одновременно с этим, и Некрон видел, что пишет он совсем иное. – Но они прошли в своих рассуждениях не до конца. Они рассматривают варианты при том условии, что правила игры неизменны. А ведь есть ещё один существенный фактор: это стабильность действующего правительства Тангу. Те, кто вершит дела сейчас, – это умеренные. Это из-под них вы повыбивали подпорки. Вы и Тирон. И если нынешнее правительство навернётся с большой высоты, к власти придут другие. Более жёсткие и решительные. И правила игры изменятся…
– То есть…
– То есть будет уже абсолютно не важно, поступаем мы в точном соответствии с их законами – с которыми вас, кстати говоря, никто официально не знакомил, не так ли? – или пустились во все тяжкие. Я боюсь, что, как бы мы ни изворачивались, а всё равно – придёт армада, одолеет наш дохленький флот и начнёт садить тераваттными лазерами по городам. И когда мы выбросим белый флаг? После десятого миллиона жертв? Или после сотого? Но ведь выбросим же…
– И Коты…
– Коты прекрасны, но они тоже смертны. Более того, в отличие от вас – их можно не беречь. Как сырьё они Тангу не интересуют. То же самое касается и Свободных… Ну вот, испортил вам настроение. Я не хотел, честное слово.
Некрон махнул рукой.
Бэр ещё несколько минут дописывал своё послание, потом – подал Некрону.
– Это ответы не на все вопросы – просто кое-что я оставляю для выступления, а кое-чего просто не знаю. Вы повезёте их сами?
– Да, прямо сейчас.
– Два часа на дорогу… Давайте через три ровно продолжим разговор.
– Полчаса на дорогу, – поправил Бэра Некрон. – Президент здесь, неподалёку. Тоже на даче.
– И тоже у приятеля?
Некрон кивнул.
– Хорошо. Тогда – до встречи через час.
Антон пошатнулся, но устоял. Потёр ладонью лоб.
– Баня, как я понимаю, отменяется? – спросил он.
– Пока да. Возможно, вечером…
В это Некрон и сам уже не верил.
Снег валил всё гуще.
Глава четырнадцатая. ПЛОДЫ ПОБЕДЫ
Все дни, а потом и недели, которые Санька провёл на посту Самого Главного Начальника Планеты Мизель, слились для него в один-страшно-длинный-день. Вроде бы он спал иногда, но либо сон не приходил, и он вскакивал, вспомнив что-то важное и несделанное, либо действительно что-то происходило, и его расталкивали – следовало принять решение…
Война, вроде бы погашенная, то и дело норовила вспыхнуть снова. Всплывали нанесённые обиды, вскрывались преступления – и не шуточные. Санька назначал расследования, мирил, если мог, или прятал под замок, чтобы не допустить самосуда и как следствие – новой вспышки ненависти. Тяжелее всего было с новоприбывшими землянами: даже спущенные с корабля на твёрдую почву, они продолжали психовать, заражая дикой нервозностью всех в округе, и наконец Санька, по совету Артёма, распорядился выдавать им местное питьё «умахраб» – что-то вроде пива на вкус, но с акцентированным успокаивающим и даже снотворным эффектом. Это вроде бы начало помогать…
Барс и Маша высказали предположение, что это отнюдь не совпадение: прибытие в окрестности планеты шести десятков доведённых до психоза телепатов – и вспышка агрессивности среди населения, которое к телепатии восприимчивости никак не проявляло. Впрочем, без отдельного исследования, причём не на любительском уровне, тут не обойтись.
Для Олега нашли какого-то инженера-расстригу, который занимался похожими проблемами. Тейшш увезла Олега и вызвавшегося помогать ему Артурчика в жилище этого чародея, а потом, вернувшись, была задумчива. Она и Рра-Рашт должны были вот-вот улететь на одну из планет Эрхшшаа – как только станет ясно, можно ли починить оставшийся на орбите имперский корабль. Рафашш, Мийт-Та и Чишш возились там безостановочно. Наконец Чишш вернулась и доложила, что починить можно, регенерация запущена, и недели через две всё будет в лучшем виде.
Тейшш вручила Саньке свои заверенные землянами-свидетелями письменные показания о том, что случилось на борту имперского разведывательного корабля – на всякий случай. Дорога домой иногда бывает непредсказуемо длинной…
Что ж, подумал он, теперь расследование практически закончено: мы достоверно знаем, что имперцы искали именно эту планету, причём искали её с помощью землян-телепатов; что у командиров разведкораблей было предписание: достигнув цели и определив её координаты, уничтожить эрхшшаа (если они есть на борту). Видимо, цель была слишком важной, и для обеспечения секретности можно было идти на любой риск… Эрхшшаа отнюдь не всегда позволяли застать себя врасплох. Иногда, каким-то способом узнав о намерениях своих бесчестных союзников, они били первыми. Вот только внятно и недвусмысленно предупредить своих они ни разу не успели… Тейшш оказалась первой выжившей из всех шен-тейр. Даже тела погибших эрхшшаа спасателям удалось обнаружить только дважды.
Вот она, эта цель, под ногами, подумал Санька. Ради этой планеты имперцы готовы были не просто порвать навсегда с Эрхшшаа, а – даже заполучить их себе во враги. В активные и опасные враги.
Дырку от бублика вы получите, а не Шарапова…
…А с Кешей, надо полагать, получилось так. Родители, чтобы не рисковать детьми, тайно их из корабля вынесли и спрятали. Это, в общем, логично: говорить котята, по человеческим меркам, начинают очень-очень поздно – зато практически сразу, без лепета и упрощений, – но к выживанию они приспособлены почти с самого рождения. Даже в амазонских джунглях у них было больше шансов уцелеть, чем в схватке на борту. Итак, взрослые вынесли их, воспользовавшись посадкой, ни объяснить, ни подсказать даже ничего не смогли – котята еще не разговаривали – и тут же начали бой: во-первых, потому, что исчезновение малышей вызвало бы подозрение у командира, а во-вторых, именно при взлёте и прорыве обороны экипаж более всего занят. Возможно, если бы я не сбил корабль – Коты бы его захватили. И вернулись за котятами.