Лавина скатилась бесшумно, с каждым завоёванным метром обретая все больше сил, словно дикий голодный зверь, чья пасть состояла из ледяных булыжников и колких кнутов снега. Когда маги и их небольшой лагерь оказались съедены лавиной, по горе прошел рев, подобный грозовой буре. Рев разнесся по склону, то ли призывая все живое укрыться, то ли возвещая о сытости зверя. Земля дрогнула и наступила тишина.

Нури никогда не видел сход лавины. В родном Ехваре, краю Магмы, не бывает снега. Зато есть вулканы и камнепады, поэтому Нури понимал – все произошедшее странно. Склон выглядел пологим и безопасным. Тем более безопасным для двух магов стужи. Тогда почему их сбила воздушная волна, а потом засыпало тяжелой грудой снега?

Огненный щит, который Нури автоматически выставил перед собой, едва почувствовав угрозу, с шипением потух. До места, где он стоял, долетел только хлесткий ветер с острой ледяной крошкой. Лавина сошла с такой филигранной меткостью, задев единственный склон, что вопрос о ее происхождении не давал Нури покоя.

Он стоял, прислушиваясь и вглядываясь в свежий занос на соседней горе. Вряд ли произошедшее могло серьезно навредить магам стужи. Свежий слой снега лежал плавными гребнями. Гора сверкала под лучами закатного солнца, словно драгоценный камень. Безмолвие природы могло показаться людям спокойным, однако Нури ощущал, что природа замерла, не успев отойти от шока. Сначала маги стужи проводили долгий ритуал, а потом пришла лавина. Природа беззвучно приходила в себя. Нури тоже ждал.

За четыре месяца Нури привык находиться в холодных горах и днем, и ночью. Он стал хорошо улавливать смену погоды, и научился различать, когда погода менялась сама, а когда её меняли воздействием. Во втором случае магии предшествовала легкая вибрация воздуха, заметная только тем, кто тоже обладает хотя бы толикой силы стихий.

Нури был сильным магом. Но источник его силы находился далеко отсюда, а он слишком долго жил в мире людей, поэтому сейчас магия в нем горела тусклым огоньком. Это много для обычного человека, но непривычно мало и опасно для мага лавы.

Неделю назад Нури решил, что пора признаться – его план провалился, как предрекал отец, и пора возвращаться домой. Но с ним вдруг заговорила старая шаманка, которая месяцами избегала встреч, что было сложно сделать в деревне на сорок домов.

– Красный чужестранник, – прошуршала старуха, когда он проходил мимо ее избы после очередной вылазки на перевал. – Зайди, одержимый.

Старуха поманила Нури и нырнула вглубь темного проема.

Нури не удивился, что она назвала его красным, – рыжие волосы еще возможно спрятать под шапкой и толстым капюшоном куртки, а вот россыпь веснушек не скроет ни щетина (щетина не рыжая ли?), которая отрастает после долгих походов, ни грубость кожи, появившаяся от суровых морозов. Но почему одержимый? Шаманка явно видела больше, чем считали в деревне.

Внутри избы было тепло, стоял волглый запах трав и забродивших ягод. Глаза Нури, как обычно, быстро подстроились под темноту помещения, и он стал различать скромное убранство дома. Шаманка понаблюдала за ним, хмыкнула и протянула свечу.

– Будь добр, сэкономь бабушке спички. – и пошаркала по деревянному полу в сторону угловых полок.

Нури решил, что скрываться нет смысла и, возможно, честность станет взаимной. Он посмотрел на фитиль, тот покраснел и распустился оранжевым цветком пламени. Шаманка беззвучно оказалась рядом, забрала из рук Нури свечу и поставила на стол.

– Я не буду спрашивать, зачем ты тут бродишь и узнаешь про перевал, Владыка Лавы. Люди не расскажут тебе ничего, что поможет преодолеть переход, они знают только былины.

– Тогда расскажи ты, как попасть в край Сияния, – Нури вложил в свою просьбу страсть магмы, против которой люди устоять не могут.

Старуха ухмыльнулась, цокнула языком:

– Нет, светоч земли, твои внушения не подействуют на меня. Ты ослаб, а я тоже что-то да умею. – Шаманка стала серьезной, внимательно глянула на него пронзительно серыми глазами. – Побереги силы, они тебе пригодятся.

Седовласая протянула закрытую ладонь к Нури, раскрыла ее и попросила:

– Возьми зеркало, сынок. И передай его той, от которой почувствуешь приятную свежесть зимнего утра. Только передай не в деревне. Пойди за ней и передай, когда окажется одна.

Нури взял маленькое круглое зеркало в металлической оправе.

– А когда вернешься, я расскажу все, что ты хочешь. – После этого старушка весело захихикала, резко глянула в окно. – Иди, красный чужестранец. Нас не должны видеть вместе.

Чуть слышно скрипнул снег, мимо пробежал песец, и Нури вышел из воспоминаний. Оглянулся, гора продолжала сиять, только теперь холодным светом. Ночь накрыла мир темнотой, а луна включила призрачное освещение. Нури поднялся, закрыл глаза и тонко, избегая сильно расходовать энергию, начал сканировать соседний склон. Куда делись маги? Ходить сквозь камни они точно не могли, да и почувствовал бы он.

– О, демон огня! – Нури усилил нажим и понял, что не ошибся. Под снежными завалами он почувствовал еле теплое пятно с тлеющим слабым угольком в центре.

Нури решительно вскочил и стал выжигать траншею в сугробах, чтобы добраться до места, где сканирование ощутило человека на грани смерти.

Двумя неделями раньше.

Веселый детский смех разливался по площади и органично вплетался в остальные звуки ярмарки: в музыку, разноголосье людей, выкрики зазывал, вой ветра. Я остановилась у киоска, от которого пахло корицей, апельсином, и было ощутимо теплее, огромный чан работал как печка.

– Горячего чая, красоточка? – Дама в годах подмигнула мне, и с верхних век под глаза опало несколько крупных блесток, делая ее грустной, будто в слезах. – Больно ты бледная, точно надо согреться.

Я пригляделась к прохожим: румяные щёки, новогодняя мишура вместо бус, синтетические халаты Дед Морозов и Снегурочек, а под ними объёмные пуховики, махровые шубки, цветные шапки и хвосты шарфов. Открытие оглушило меня. На улице лютый минус. Я одета легко, брожу по ярмарке второй час и совсем не чувствовала холода.

– Держи, дочка, подарок от меня! – Дама протягивала из-за прилавка стакан с чаем, над кружкой поднимался пар.

Промямлив благодарность, я оплела пальцами бумажный стакан и отошла в сторону. Села на лавочку в темном углу и тяжело вздохнула. Возбуждение ощущалось в воздухе. Люди толкались у каруселей и небольших сцен. Поймать праздничное настроение и прикоснуться к доброй сказке – вот для чего пришли все на ярмарку. А я?

От чая перестало идти тепло. Я опустила взгляд на стакан и выругалась. Вместо согревающей жидкости увидела темную ледышку. Я пришла сюда в надежде на чудо, что случившаяся со мной беда, – это случайность, недоразумение; что я развеюсь, поймаю праздничный дух, успокоюсь и пойму, как быть дальше. В итоге получила ещё больше вопросов. Подняв глаза к небу, я разглядывала яркие звезды, сожалея, что не умею читать по ним будущего. Одно светило отчетливо подмигнуло и стало стремительно приближаться. Я несколько раз быстро моргнула, и наваждение прошло. На всякий случай поплотнее закуталась в шарф, вдруг у меня таки обморожение, которые я не чувствую, выкинула стакан с ледышкой в мусорку и решительно поднялась.

Пора домой, все-равно с праздничным настроением не задалось.

– Предсказание от Звёздного Оракула! – Чётко выделилась фраза из общего многоголосия площади. По коже побежали мурашки, не от холода, а от того, как быстро мир подкинул мне ответ. Я двинулась на звук, держась за него, как за ниточку, что выведет из темного леса, где я потерялась. Когда обнаружила небольшой киоск с крендельками под названием «Звездный оракул», то не смогла сдержать разочарованного вздоха. Крендельком мою ситуацию точно не решить.