В начале главы мы рассказали, как действует спецназ ВМФ, обездвиживая и обезглавливая военно-морские базы врага. Русские амфибии свое дело знали, и таланты у них были весьма многогранны. То они скользили на своих надувных лодках среди стоящих кораблей русской Средиземноморской эскадры, неся боевое дежурство. То шли на учения, проверяя и себя, и других.

Как рассказывает капитан-лейтенант Алексей Буднев («Солдат удачи», N 5,1996 г.), в июле 1986 года им поставили задачу: между двумя и тремя часами пополудни в одном из южных городов СССР обмануть пограничников и перейти морской кордон, проникнув на «иностранное судно» — корабль посредников в шести милях от берега.

Справились. Хотя русская пограничная стража — лучшая в мире. Хотя город кишмя кишел поднятыми по тревоге пограничниками. Средь бела дня, под видом отдыхающих диверсанты, надев «мокрое» водолазное снаряжение под одежду, просочились поодиночке к штормящему морю через «дыры» в пограничных секретах и патрулях. Первые семьдесят метров прошли под водой, перейдя затем на особую технику плавания — без акваланга. На движение под водой с появлением над ней только для вдоха. Скрываясь за гребнями волн, они миновали пограничные катера и сделали еще десять километров в бурном море.

Подготовка спецназовцев русского флота сурова. Рядовых призывали на три года, стараясь подбирать тех, кто уже знаком с подводным плаванием и имеет спортивные разряды. В учебных подразделениях их ждала подготовка с психическими и физическими нагрузками, близкими к предельным. Вершиной курса молодого диверсанта был подъем по тревоге ночью и марш-бросок без указания дальности и времени бега. Под утро, когда силы иссякали практически у всех и до предела, идти дальше могут лишь очень сильные духом люди. Их-то и берут в спецназы-амфибии.

Они затем превращаются в сверх-воинов. С парашютной и горной подготовкой, сведущих в подрывном деле и в топографии, отличных стрелков и физически сильных людей. Они познавали искусство выживания и рукопашного боя, иностранные языки и ориентировку под водой, морское дело и медицину поля боя. Помните, как немцы ковали свою аристократию в СС? Вот и у нас закалялись воины-спартанцы, о которых мы, увы, не знали почти ничего.

Стрелять их учили будь здоров. Патронов и гранат на то уходило крат в пять-семь больше, чем в обычных частях. Учили поражать цель с первой пули. Одиночными выстрелами, а не очередями. Часто меняя позицию. Потом, в Афганистане и Чечне, до этой техники огневого боя будут доходить сами, через кровь и смерть.

Особое внимание уделяли взрывному искусству. Боец-амфибия знал и обычные мины, и специальные — те, что калечат неприятельские корабли. Само собой, учили их разминированию и обезвреживанию взрывных ловушек. Иногда эти бойцы показывались на военно-морских парадах в еще имперском Севастополе. Незабываемое зрелище — их выход из воды строем, с автоматами на груди. Словно сказочные богатыри Черномора, они возникали из волн шеренга за шеренгой. А в 1983-м при всем честном народе показали как, спрыгнув в воду с вертолета и без всякого парашюта, надо брать штурмом корабль.

Буднев рассказал, какой была авиадесантная подготовка. Прыгать учили с бреющих высот в 120, 100, 80 и даже 60 метров. Так, чтобы купол парашюта раскрывался почти у самой земли, чтобы висящий на стропах человек не становился целью для вражеских стрелков. А полковник В. Поздняков поставил рекорд — полсотни метров. Десантировались без запасных парашютов — все равно воспользоваться ими на таких высотах невозможно. Нет времени. И немудрено, что таких богов войны, привычных к игре со смертью, брали нести стражу в самые ответственные моменты. Спецназ ВМФ СССР охранял наши суда во время фестиваля молодежи и студентов на Кубе в 1978-м. Во время поездки Горбачева в исландский Рейкьявик в 1986 году. Даже в начале трагедии раздела Черноморского флота меж «независимыми» Россиянией, Украиной и Грузией люди-амфибии стали гвардией комфлота адмирала Касатонова. Когда тот поехал в ставшую мафиозно-бандитским притоном Грузию Шеварднадзе, где тогда бушевала гражданская война, его стражей были эти спартанцы.

Очень горько сознавать, но после расчленения Империи разделился и спецназ ВМФ. Наиболее боеготовая часть оказалась в руках куска Союза, Украины. Старокрымская бригада? Но еще живет база подводных бойцов на острове Русский близ Владивостока, изрытого внутри каменными подземельями, построенными гениальным русским инженером Карбышевым.

7

В фильме о Джеймсе Бонде «Шаровая молния» есть эпизод: аквалангисты английской спецслужбы и пловцы мафии вступают в подводный бой у затопленного бомбардировщика с ядерными бомбами. Они поражают друг друга гарпунами из подводных ружей. Мафиози выдвигают вперед диковинную мини-лодку, у которой в носу — целая «батарея» гарпунных ружей.

Но русские пловцы имеют гораздо более мощное оружие для схваток в пучине морской. Которого не было и нет на Западе. 5,66-миллиметровый автомат подводной стрельбы АПС, бьющий игловидными пулями. С магазином на 26 патронов — либо с МПС (со стальной пулей), либо — с патронами МПСТС (с трассирующей). На глубине до пяти метров АПС может убивать чужих пловцов в радиусе тридцати метров. Если бой идет на глубине до 20 метров, дистанция убойного выстрела сокращается также до двадцати метров. Предел же применения АПС — сорокаметровая глубина, на которой АПС бьет на 10 метров.

АПС легок — всего два с половиной кило, на нем есть крепления-цапфы для установки в амбразурах мини-подлодок. С 1983 года он стоит на вооружении, созданный инженерами подмосковного Климовска, в ЦНИИ точного машиностроения. Там же Владимир Симонов создал четырехзарядный подводный пистолет СПП-1 с пулями-иглами, принятый на вооружение в 1971 году. На глубине в два десятка метров от бьет на одиннадцать метров. И это оружие делает русских амфибий опаснейшими врагами. Оно помогает им действовать даже в тропических водах, где водятся акулы-людоеды. От которых у берегов Южного Вьетнама в 60-е погиб не один боевой пловец.

Империя довольно хорошо оснастила свою подводную пехоту. Для передвижения в толще морской — индивидуальными буксировщиками-скутерами, похожими на короткие толстые торпеды. Групповыми носителями и мини-субмаринами, которые могли прикрепляться к большой лодке для переброски на большие расстояния. (Для этих целей могли служить уже первые послевоенные субмарины серии «С»).

Как утверждает А.Буднев, пловцы пользуются для погружении аквалангом АВМ-5 с многочасовым запасом дыхательной смеси. За что, заметим, их очень возлюбили современные пираты — искатели затонувших кораблей на Балтике и на русском Дальнем Востоке, ищущие антиквариат, старинное оружие и золото. А еще подводные пехотинцы имеют изолирующие дыхательные аппараты ИДА-71. Хотя они очень сложны и требуют большой тренировки:

«Даже после непродолжительного пребывания под водой у всех искателей романтики исчезали иллюзии. А при хождении в аппарате на полную автономность после выхода из воды пловцов не всегда узнавали даже близкие друзья. Что поделать: наши комбинезоны УГК-3 по комфортности были далеки от идеала. Зато аппарат ИДА-71 позволял при грамотном использовании выжать из него в полтора раза больше нормативного времени под водой».

Есть и аппарат ИДА-50-90 — рассчитанный на шестичасовое плавание на 25-метровой глубине. Но люди с гнилыми зубами пользоваться им не могут. Да что там — если не почистить зубы, кислород очень быстро разложит остатки пищи и принудит потом идти к стоматологу.

Подразделения спецназа были «золотым фондом» военных сил Империи. Буднев вспоминает, как в 1988-м была отработана операция по освобождению заложников на захваченном тремя «террористами» судне «Комета» (на подводных крыльях). Все заняло семь секунд.

Горько вспоминать, как в декабре 1995-го прочеченские террористы захватили в Турции наш паром «Авразия». Группа боевых пловцов так и не вышла в море — у большого противолодочного корабля «Керчь» не было даже горючего. Демократия, реформы — флот и страна развалены.