И она была во всем права – а отступить Марк все равно не мог. Слишком уж странной была энергия, мелькнувшая в пустошах. Он заставил бы себя забыть о ней, если бы пришлось просить своих спутников об опасной вылазке. Однако выяснилось, что после бурь проводники и так отправляются на разведывательные миссии, Марк мог присоединиться к ним.

Ему требовалось лишь одобрение главы миссии – с тех пор, как погиб Иовин, Марк подчинялся исключительно Гекате. Она возражать не стала, хотя и недовольство не скрывала:

– Ты уже не ребенок, сам можешь решить, что тебе делать. Задача у тебя одна: не умереть.

– Да как-то не собирался…

На этот раз в пустоши отправлялась группа под управлением Дагмара. Это к лучшему: Марк не ладил ни с кем из проводников, в основном потому, что они держались сами по себе и вообще не искали друзей. Но Дагмара он хотя бы знал, да и старший проводник отнесся к его просьбе спокойно. Он передал Марку защитное оборудование, мудрости и предупреждений отсыпать не стал – знал, что это бесполезно.

Марк покинул Семь Ветров с мыслями о странной энергии, он ожидал, что только это и будет иметь значение, он был отвлечен, когда то самое Великое Белое Ничто ударило по нему в полную силу. Он-то думал, зима – это те снегопады, через которые они добирались сюда… Напрасно. Истинная зима была похожа на гигантские челюсти, вмиг сомкнувшиеся на мире.

Охранные роботы Черного Города на проводников не отреагировали. Сначала, когда они только появились, конечно, не обошлось без скандала… Лидеры Семи Ветров созвали срочное совещание, притащили туда Гекату, попытались предъявить какие-то претензии – с разной степенью вежливости. Это они зря, конечно. Для профилактики один из роботов отстрелил часть хлама с ближайшей башни прямо сквозь энергетический щит. На этом потрясание кулаками завершилось, настал момент мучительного осознания того, насколько Черный Город все-таки сильнее.

– Мы не ищем вражды, – напомнила тогда Геката. – Но и навредить себе мы не позволим. А если вы докажете, что вы наши союзники, навредить мы не позволим и вам.

Со временем жители города успокоились, осознали, что роботы не собираются устраивать внезапный штурм. Они оставались на своих местах и даже выпускали из Семи Ветров небольшие группы людей, но только если те направлялись не к Черному Городу. Это вызвало предсказуемые нарушения в потоке беженцев, но не критичные, потому что зимой миграция и так замедляется.

Вот и теперь небольшие транспорты, которые использовали проводники, проехали мимо роботов без каких-либо проблем. Машины были созданы для быстрых путешествий, однако защитой похвастаться не могли: начать хотя бы с того, что у них были ничем не прикрытые окна. Такого Марк давно не видел, но возмущаться не собирался – и потому что у него, гостя, не было права голоса, и потому что это позволило ему чуть лучше изучить истинную зиму, поначалу едва не оглушившую его.

Она оказалась такой же противоречивой, как и вся новая реальность. Марк, заметив опасность, ни на миг не забывал о ней, но даже так он признавал за зимой уникальную, ни на что не похожую красоту. Ветер, мороз и снег нарушали плоское однообразие пустошей, порой выстраивая на удивление высокие белые скульптуры. Иногда на редком солнце искрились радугой причудливые острые кристаллы, будто покрытые ледяным пухом. Дыхание зимы проявлялось на снежном полотне спиралями и постоянно движущимися волнами.

Это завораживало, но Марк подозревал: если бы не защитные очки, эта непредсказуемая игра пространства могла обернуться серьезной травмой мозга. Да и потом, даже взгляд в окно позволял догадаться, насколько там, снаружи, холодно… Так холодно, что воздух может смерзнуться в легких, если не повезет попасть в морозную зону, поэтому Дагмар рекомендовал при выходе из транспорта добавить к очкам еще и маску.

– Так что именно вы ищете? – спросил Марк, когда гипнотизирующая белизна стала хоть немного привычной.

Группа проводников оказалась больше, чем он ожидал – три малых транспорта, с дюжину человек. Многовато для простой разведки, больше на собирателей похоже…

Дагмар не стал ничего отрицать:

– Мы делаем то же, что и раньше. Если мы не ведем сквозь пустоши людей, мы охотимся за трофеями.

– Да, но… Какие трофеи могут быть в заснеженных пустошах?

– Звери, ставшие жертвами вьюги. Оборудование, которое изначально поддалось вирусам, но из-за мороза вышло из строя и теперь может сменить хозяина. Это лишь несколько примеров.

– Погибшие за время бури беженцы?

Марк не пытался пристыдить Дагмара, он прекрасно знал основные принципы выживания за пределами контролируемых территорий. Ему было скорее любопытно увидеть, как проводник отреагирует.

Дагмар не отреагировал никак – он остался так же невозмутим, как в начале путешествия.

– Да. Беженцы тоже. Можно считать это мародерством, но сейчас уважение к праву собственности мертвых – непозволительная роскошь. Вещи нужны живым.

– Я на вещи не претендую, если что. Все, что вы найдете, будет вашим. Мне нужно только… кое-что понять.

Проводник наконец позволил себе усмехнуться:

– А на понимание не претендуем как раз мы.

Поездка длилась дольше, чем ожидал Марк, проводники явно использовали недолгое затишье перед новыми бурями, о которых уже предупреждал компьютер. Все вокруг оставалось одинаковым, двигаться по дорогам удавалось только с помощью автопилота, который прекрасно помнил, где они были. Марк видел: они давно преодолели расстояние, с которого еще можно было вернуться пешком и остаться в живых. Теперь, получается, их жизни зависели от транспорта с неровно работающим мотором… Но жаловаться он не имел права, это изначально не было увеселительной прогулкой.

Проводники вынуждены были отдалиться, потому что вблизи Семи Ветров не обнаружилось никаких трофеев – а значит, ничего, что могло испускать энергию, насторожившую Марка. Он предполагал, что разберется в источнике, если они доберутся до какого-нибудь покинутого города – мало ли, какое оборудование там вдруг заработало! Но пустоши оставались верны себе, здесь ничего не сохранилось.

Ответов попросту не было… Такую энергию могло породить лишь нечто грандиозное, а нечто грандиозное, в свою очередь, не осталось бы незамеченным на снежной равнине. Марк почти готов был признать, что уловил какую-то природную аномалию, когда транспорт начал замедляться.

– Что случилось? – нахмурился Марк. За окном, возле которого он сидел, по-прежнему не было ничего, что заинтересовало бы проводников.

– Первые обнаружили что-то необъяснимое, – ответил Дагмар.

– Есть то, о чем даже вы не догадываетесь?

– Такого в пустошах больше. Возможно, мы даже сейчас не поймем, что это. Но первые говорят, что это нельзя пропускать.

Транспорты проводников ехали колонной в непривычном для Марка порядке. Он-то ожидал, что во главе будет как раз временный лидер. Но нет, транспорт Дагмара двигался вторым, предоставляя своим спутникам сомнительную привилегию принять на себя удар.

Они свернули с дороги, дальше двинулись по равнине. Далеко отъезжать не пришлось, и это к лучшему, потому что под снегом могло скрываться что угодно. Транспорты выстроились единой линией и окончательно остановились. Двигатели, впрочем, продолжали работать – то ли ради быстрого отступления, то ли для сохранения тепла.

Как только открылись двери, ветер ударил сильно, непривычно остро, будто хлыстом по лицу прошелся. Лучшего напоминания о том, что дышать нужно через фильтр, Марку не требовалось. Он чуть замешкался с непривычным оборудованием и покинул машину последним, но своих спутников легко догнал – они остановились. Он не спрашивал, почему, он и так это видел.

Перед ними были то ли беженцы, то ли другие проводники, просто не из Семи Ветров – малая группа, сказать сложно. Да и не так это важно, потому что все они были мертвы. Они не лежали на снегу, они навсегда остались на ногах – десятка тепло одетых фигур, пронизанных льдом.