*Справочно:
Эх, нелегко продумывать за реальных флотоводцев их действия в условиях, не имеющих аналогов в нашей истории... Особенно за противника. Но все же стоит учитывать такое вот высказывание повоевавшего в Порт-Артуре контр-адмирала М.Ф.Лощинского, сделанное им в октябре 1906 года после осмотра минных крейсеров "Пограничник" и "Донской казак" и косвенно затрагивавшее вопрос активности главных сил Того после понесенных ими потерь (орфография автора сохранена): "... будь хоть одно такое судно, как "Украина" или "Пограничник" в Порт-Артуре, то с ним была бы снята блокада, которая поддерживалась преимущественно миноносцами, так как большие суда после гибели броненосцев "Хатцусе", "Яшима", "Сай-Иен", "Хай-Иен", крейсеров "Иошино" и "Миако" не подходили ближе чем за 20-30 миль и блокада поддерживалась миноносцами в числе до 40 штук, против которых мы имели только 10 миноносцев, весьма слабых по ходу, так как холодильники их текли и при этом можно было иметь не больше 18-20 узлов, и то на короткое время (часа три-четыре).".
Ну а тот факт, что мины под Порт-Артуром весьма активно (и результативно) применялись и русскими, и японцами, думаю, в лишних доказательствах не нуждается.
Японцев такое положение дел все же скорее устраивало, поскольку их противник фактически боролся, что называется, со следствием, а не с причиной, и не пытался подобраться к зоне высадки у Бицзыво, куда постоянно приходили японские войсковые транспорты. А ведь там он уже мог бы причинить гораздо больший ущерб, чем несколько перемешанных с землей полевых укреплений на сухопутном фронте или разрушенные причалы в Талиенване... Однако на самом деле две такие попытки все же имели место, но остались не замеченными врагом - в конце июля и начале сентября подводная лодка "Карп" попробовала наведаться к Бицзыво с боевыми задачами, но кишащие там миноносцы и минные катера не позволили ей выйти на дистанцию торпедного удара по транспортным судам.
Вместе с тем, все это было совсем не похоже на прежнего Макарова, рвавшегося в бой при любой возможности. Но тому имелось вполне логичное объяснение - помимо решения задач по содействию наземной обороне крепости, Степан Осипович просто дожидался, когда войдут в строй все его ранее поврежденные крупные корабли, чтобы уже полными силами попытаться дать Того очередное генеральное сражении. А до этого он в известной мере усыплял бдительность врага рутинным характером своих действий, жестко реагируя лишь на очередные попытки бомбардировать гавань и укрепления Порт-Артура. Тем не менее, получаемые в подобных стычках повреждения носили единичный характер и не сказывались серьезно на боеспособности кораблей ни одной из сторон.
Нужный Макарову день наступил 14 сентября 1904 года, как раз тогда, когда к японцам после успеха под Нангалином, оплаченного ценой немалых потерь, потянулись очередные подкрепления. Русским к тому времени удалось полностью отремонтировать все броненосцы и крейсера, а также окончательно достроить для компенсации понесенных потерь в легких силах четыре последних из доставленных в Порт-Артур еще до войны миноносцев - два "сокола" и две "невки". Все это позволило Степану Осиповичу организовать поход эскадры к островам Эллиот для ликвидации имеющейся там операционной базы японского флота.
Русские корабли вышли в рейд ночью с 13 на 14 сентября и появились у островов Эллиот уже на рассвете. Их приближение было обнаружено японцами достаточно поздно, что в определенной степени сыграло на руку русским, позволив, в частности, броненосцам Макарова удачно отстреляться по слишком медленно убирающемуся с его пути "тихоходному" отряду Катаоки и потопить шедший концевым "Хасидате".
Правда, первыми в этот день потери понесли все же русские, когда "Слава" на подходах к японской базе напоролась на мину. Принявший около тысячи тонн воды броненосец пришлось с эскортом из двух миноносцев отправить обратно в Порт-Артур - и довести его до пункта назначения русским, в отличие от попавшей в сходную ситуацию японской "Ясимы", все-таки удалось. Но вообще складывалось впечатление, что Макарова словно преследует какой-то злой рок - как только его эскадра в полном или близком к таковому составе выходила для очередного серьезного дела, следовал подрыв на мине, причем обязательно с выводом из строя одного из броненосцев. Хотя, пожалуй, причины такого положения дел были опять же вполне объективны и заключались в трудности проводки через густо засыпанные минами воды больших групп кораблей.*
*Справочно:
Ну и кроме логичных объяснений - а почему, в самом деле, судьба не может проявлять себя подобным образом, подбрасывая неприятные минные "сюрпризы" человеку, который в нашем мире как раз от мины и погиб?
Тем не менее, теперь, когда у Макарова осталось семь броненосных единиц против восьми японских, Того и его младший флагман Мису определенно чувствовали себя свободнее и смогли навязать Макарову и Дубасову свой рисунок боя. В результате все русские броненосцы в этой схватке получили повреждения, причем три из них - достаточно ощутимые и требующие для своего исправления не менее полутора-двух месяцев работ.
В свою очередь, русские, уже поняв к тому времени, что броненосные крейсера в боевой линии японцев являются самым слабым звеном, старались при наличии к тому возможности концентрировать огонь именно на них. Как результат, у японцев из броненосцев значительно пострадал лишь флагман Того "Микаса" и несколько менее существенно - "Асахи". "Сикисима" и "Фудзи" повреждений, кроме нескольких осколочных пробоин и пары-тройки аккуратных дыр в надстройках от малокалиберных снарядов, не имели. А вот из броненосных крейсеров три были повреждены довольно серьезно, причем "Асаме" и "Ниссину" явно лежала прямая дорога в Сасебо. И лишь "Якумо", которому противостоял "Богатырь", чьи комендоры несколько утратили навыки стрельбы за время пребывания корабля в ремонте, отделался легче прочих.
Пока главные силы вели свое сражение, не менее бурно "выясняли отношения" и корабли рангом помельче. И именно их действиям у островов Эллиот русские оказались обязаны тем, что японской маневренной базе все же был причинен определенный ущерб.
Двинувшийся в обход русский отряд из шести крейсеров и пятнадцати миноносцев навалился на японцев с севера, воспользовавшись тем, что основные силы Того вкупе с периодически присоединявшимися к ним тремя оставшимися кораблями тихоходного отряда были увлечены перестрелкой с русскими броненосцами. Быстроходные русские крейсера на короткое время, пока не подошли девять их японских визави с авизо "Чихайя" и миноносцами, оказались в роли лисы в курятнике и сполна воспользовались этой возможностью, пройдясь огнем и по созданной береговой инфраструктуре, и по имевшимся в акватории базы торговым судам. И если три из обстрелянных ими грузовых пароходов затонули на мелководье и в принципе могли быть подняты и введены в строй, то четвертый, перевозивший боеприпасы, был полностью уничтожен при взрыве содержимого своих трюмов.
В последовавшей затем перестрелке в очередной раз довольно сильно досталось возглавлявшему русский отряд "Варягу", до которого пару раз чувствительно дотянулись "собачки" своими восемью дюймами главного калибра. Три прочих "рюриковича" также приняли на себя какое-то количество снарядов с японских крейсеров, но их повреждения были уже не столь значительны. Верткий "Яхонт", ведомый своим бессменным командиром Н.О.Эссеном, умудрился получить всего один 57-мм снаряд с японского истребителя, весь урон от которого ограничился оборванным фалом на грот-мачте, и несколько осколков от близких разрывов.