К сожалению, в Порт-Артур суждено было вернуться не всем кораблям этого отряда. Главной жертвой русских в этом бою стал "Алмаз", ввязавшийся в "собачью свалку" с подоспевшими японскими миноносцами. В ходе боя он попытался достать своих юрких врагов торпедами, но при этом сам подставился под торпедный удар противника и после двух попаданий смертоносных "рыбин" почти сразу затонул. 89 человек из его экипажа уже из воды были подняты миноносцами и "Яхонтом", еще 25 впоследствии спасли японцы. Оставшиеся две с лишним сотни душ нашли в морских глубинах свой последний приют.
Впрочем, оппоненты "Алмаза" тоже свое получили сполна - огнем именно его скорострелок, не прерывавшимся до самой гибели корабля, были уничтожены дестройер "Икадзучи" и миноносец "Кари". Кроме того, русские миноносцы в скоротечной стычке совместными усилиями пустили на дно уже поврежденный до того двумя шестидюймовыми снарядами с "Баяна" и потерявший ход миноносец "Кагеро". Еще одного миноносца японцы лишились в результате неудачного маневрирования - кораблик под номером 58 был практически разрублен пополам форштевнем "Чихайи". Также различные повреждения получили один японский истребитель и четыре миноносца, а из крейсеров русские смогли хорошенько потрепать "Читосе" и не столь существенно зацепить "Касаги". Четыре или пять попаданий малыми калибрами в "Суму" и "Акаси" и один шестидюймовый снаряд, без взрыва пронзивший фальшборт на "Такасаго", сколь-нибудь значимого ущерба не нанесли и в горячке боя остались практически незамеченными.
В свою очередь, японским миноносцам и крейсерам до тех пор, пока русские не начали выходить из боя, удалось потопить артиллерийским огнем и торпедами два миноносца - "Властный" и "Сторожевой", еще семь русских миноносцев были повреждены. А на закуску русские получили еще одну "ложку дегтя" - "Варяг" уже при возвращении в Порт-Артур вылез за пределы протраленного фарватера и коснулся японской мины. Набравший изрядное количество воды от этого и предыдущих боевых повреждений корабль все же удалось завести в гавань для ремонта, но это оказалось достаточно непростой задачей.
Если посмотреть на результаты этого рейда объективно, то в целом они были скорее в пользу японцев. Да, русским за счет неожиданности удалось добиться утопления некоторого количества вражеских вымпелов и нанести японской базе достаточно чувствительные потери. Но свою деятельность база так и не прекратила, а причиненный ей вред смогли устранить довольно скоро. При этом собственные потери русских - потопленные "Алмаз" и два миноносца, а также четыре тяжело поврежденных в артиллерийском бою или подорвавшихся на минах броненосца и один крейсер - были определенно выше, чем у врага.
Кроме того, уже третье крупное морское сражение с начала войны начинало сказываться на общем техническом состоянии кораблей Тихоокеанской эскадры, в первую очередь - по части исправной артиллерии. Так, после рейда к островам Эллиот с "Георгия Победоносца" пришлось снимать еще одно 305-мм орудие для замены поврежденного на "Победе". Серьезные проблемы были и с наличием исправных шестидюймовых пушек на крейсерах и броненосцах - до полного их комплекта на кораблях эскадры не хватало уже как минимум четырнадцати таких орудий, перспективы ввода в строй еще пяти или шести были неясны. Чуть лучше дело обстояло с малокалиберной артиллерией, которую пока еще можно было восполнять, разоружая поврежденные корабли, но 75-мм пушки тоже были близки к тому, чтобы начать быть дефицитом. Средства управления огнем - особенно дальномеры - и вовсе стали "вымирающим видом".
Поэтому в очередном донесении, отправленном в Чифу (для этого теперь в основном использовалась подводная лодка "Карп", которая высаживала курьеров с донесениями на китайском берегу), Макаровым была запрошена в Морском министерстве отправка во Владивосток 152-мм и 75-мм орудий и прочих необходимых для эскадры предметов снабжения, уже изготовленных для строящихся на Балтике и Черном море кораблей, но более необходимых на театре военных действий. Для доставки их в Порт-Артур из Владивостока, куда они в конечном итоге прибыли в начале ноября, а также вывоза из осажденной крепости наиболее тяжелых раненых Степан Осипович планировал организовать прорыв японской блокады вспомогательным крейсером "Ангара", прикрываемым "нормальными" крейсерами. В этих же целях, имея в виду доставку "обратным ходом" максимального количества различных припасов, требуемых крепости и флоту, Макаров просил подготовить к походу в Порт-Артур вспомогательный крейсер "Лена", а также еще хотя бы пару судов, обладающих достаточным водоизмещением и хорошим ходом, из числа захваченных Владивостокским отрядом во время крейсерства.
Кроме того, в своем донесении Макаров с учетом возрастающего превосходства японцев в легких силах и крейсерах (среди таковых в бою у островов Эллиот был замечен новичок - вступивший в строй в начале сентября "Отова") особенно упирал на необходимость скорейшей высылки с Балтики на Дальний Восток и русских кораблей аналогичного класса. Эта просьба нашла живой отклик у нового генерал-адмирала, известного апологета крейсерской войны. Но до того, как она была реализована, в Порт-Артуре пришлось для компенсации потерь в крейсерах в ранг таковых фактически перевести минный заградитель "Енисей", для которого во флотских арсеналах уже почти не осталось мин. В целях повышения его огневой мощи, долженствующей соответствовать крейсерскому рангу, на корабль установили дополнительно две 120-мм и четыре 75-мм пушки, снятые с небоеспособного однотипного минного заградителя "Амур".
Японцы после русского рейда к островам Эллиот тоже не сидели без дела. Пользуясь снижением активности русской эскадры, в которой опять было больше "подранков", чем активных "штыков", и желая прекратить, наконец, набеги на Талиенван и недавно захваченный Дальний, они организовали практически сплошное минирование расположенных южнее Дальнего вод залива Меланхэ - почти до самого острова Сан-шан-тао. Теперь русским, вздумай они вновь наведаться к вышеуказанным портам, активно восстанавливаемым японцами, пришлось бы либо рисковать почти гарантированным подрывом на вставленных заграждениях, вытралить которые полностью они не смогли бы при всем желании, либо забираться мористее, где их уже ждали бы главные силы Того.
Ну а пока стороны разбирались с итогами состоявшегося сражения, зализывали раны и решали насущные стратегические задачи, мины - пожалуй, самое результативное морское оружие этой войны - продолжали собирать свою жатву. Причем после сравнительно удачных для Того событий 14 сентября теперь не везло почти исключительно японцам.
Так, 28 сентября и 20 октября 1904 года на минах были повреждены истребители "Харусаме" (8 раненых) и "Оборо" (1 убитый, 3 раненых), первый - к северо-востоку от Золотой горы, второй - к юго-западу от мыса Ляотешань. 10 ноября опять же в окрестностях мыса Ляотешань от русской мины пострадал миноносец N 66 (2 убитых, 1 раненый). 27 ноября в 11 милях к югу от мыса Энкаунтер Рок случился подрыв крейсера "Акаси". Впрочем, все эти корабли врагу удалось спасти.
Но были и те, кому повезло меньше. В частности, 17 ноября на минном заграждении к северу от Голубиной бухты погиб старый крейсер "Сайен", на котором после подрыва недосчитались 38 членов экипажа, включая командира и 6 офицеров. А 1 декабря японцы лишились сразу двух кораблей - на дно отправились миноносец N 53 со всем его экипажем и крейсер "Такасаго", который днем ранее подорвался на русской мине, выставленной миноносцем "Сердитый", в 37 милях к югу от Порт-Артура (на крейсере погибло и умерло 280 человек). То, что за день до этого, 30 ноября русские потеряли - тоже на мине - миноносец "Стройный", было для противной стороны слабым утешением.