Annotation

Идеальный кадр требует безупречной выдержки. И капли свежей крови.

Миллвэй — город, из которого редко уезжают живыми.

Для агента ФБР Элизабет Эванс мрачный городок на границе штата Вашингтон должен был стать лишь точкой на карте и шансом проявить себя в элитном отделе поведенческого анализа. Но первое же убийство обнажает изнанку этого увядающего оазиса среди вековых сосен. Пока полиция ищет призрачных бродяг, в тени орудует истинный эстет насилия.

Его почерк безупречен. Его мотивы непостижимы. Он не просто убивает — он коллекционирует агонию, превращая человеческие страдания в жуткую фотовыставку.

Шаг за шагом Лиз продвигается сквозь стену лжи, не замечая, как сама превращается из охотника в главный экспонат. Объектив чужого безумия уже наведен на неё, скальпель занесён, а доза парализующего препарата ждёт своего часа.

«Сосны Миллвэя» — это гипнотический, леденящий душу триллер о цене секретов, природе одержимости и первом шаге профайлера Элизабет Эванс в объятия настоящей тьмы.

Дарья Маккейн

Пролог

Глава 1

Глава 2

Конец ознакомительного фрагмента.

Дарья Маккейн

Сосны Миллвэя

Пролог

Год назад. Сент-Хеленс, штат Орегон

В одиннадцать вечера Сент-Хеленс всегда выглядел так, будто в нем объявили эвакуацию. Клэр шла быстро, почти срываясь на бег, и проклинала свое решение надеть туфли на каблуках. Левая пятка уже превратилась в сплошную влажную мозоль. В руке шуршал тяжелый пластиковый пакет из круглосуточной китайской забегаловки «Дракон»: рис с курицей внутри уже остывал, пропитывая картонную коробку жиром. После бесконечных часов за кассой у Клэр невыносимо ныла поясница, и она двигалась уже на автопилоте, почти не чувствуя ног. Экран ее айфона тускло светился в темноте, на нем висело наполовину набранное сообщение подруге: «Ноги просто отваливаются. Не поверишь, тот ненормальный в куртке снова…»

Телефон издал короткий, вибрирующий писк и погас. Батарея села.

Клэр тихо выругалась и сунула бесполезный кусок пластика в карман пальто. Вокруг нее тут же сомкнулась тишина. Плотная, пугающая, нарушаемая только редким гулом машин со стороны шоссе в двух милях отсюда. Она свернула в узкий проезд между старыми кирпичными складами — это срезало целых десять минут пути до ее крыльца. Единственный уличный фонарь на углу здания работал с перебоями: он то разгорался тусклым оранжевым светом, то с противным треском гас, погружая переулок в полную темноту.

Именно в одну из таких пауз Клэр услышала шаги.

Позади нее совершенно обычным шагом, без спешки, кто-то шел. Просто парень возвращается домой тем же маршрутом. Оборачиваться Клэр не стала — неловко было показывать незнакомцу, что она его испугалась. В голову сразу полез дурацкий страх показаться глупой, и что со стороны это будет выглядеть жалко: взрослая девушка шарахается от обычного прохожего в своем родном районе. Она просто перехватила пакет поудобнее, заставила себя расправить плечи и попыталась ускориться — плавно и аккуратно, чтобы этот рывок не выглядел как паническое бегство.

Человек сзади подстроился под её шаг с пугающей, автоматической точностью.

Клэр попыталась разглядеть его отражение в пыльном окне закрытой мастерской, мимо которой она как раз проходила. В темном отражении стекла, под очередной вспышкой мигающего фонаря, промелькнул мужской силуэт. Высокий, немного сутулый, в обычной темной куртке из плотного материала — в таких половина штата ходит на работу, — глубокий капюшон прятал лицо от дождя, руки засунуты в карманы. Он шел следом, нагоняя её с каждым шагом, и этот ровный, размеренный темп преследования пугал больше всего.

«Просто местный работяга идет со смены. Или пьяный из бара, — Клэр попыталась протолкнуть через сжавшееся горло глоток воздуха. - Да брось, это просто прохожий. Тут все ходят. У тебя просто паранойя после двенадцати часов на ногах», — уговаривала она себя, чувствуя, как внутри всё сжимается от противного, разъедающего страха. Ей казалось, что этот человек смотрит прямо ей в затылок. Весь мир сузился до звука чужих подошв по мокрому асфальту.

Клэр лихорадочно сунула руку в карман пальто, прекрасно зная, что не найдет там ничего, кроме чека из супермаркета и гигиенической помады. Перцовый баллончик в кричаще-розовом корпусе остался лежать дома, в ящике прикроватной тумбочки. Сестра подарила его на прошлый День святого Валентина с издевательской запиской: «Раз уж у тебя до сих пор нет парня, пусть тебя защищает хотя бы этот парень». Клэр тогда только посмеялась и забросила подарок подальше, посчитав паранойю сестры нелепостью. Как же глупо это выглядело теперь. Пальцы Клэр нащупали связку ключей, и она попыталась зажать самый длинный ключ между указательным и средним пальцами. Ладонь мгновенно стала мокрой, металл скользил, и она понимала, что эта защита её не спасет.

Расстояние между ними сокращалось. Теперь шаги сзади звучали вдвое чаще. Человек за спиной перешел на быстрый, целеустремленный шаг.

Клэр больше не могла притворяться, что всё в порядке. Преодолевая стыд, она резко затормозила и начала разворачиваться, готовая выдать самую уверенную фразу, на которую была способна. Но парень не остановился. Он просто рванулся к ней, преодолевая последнее расстояние с пугающей, животной скоростью.

В первую секунду Клэр даже не испугалась — её мозг просто отказался верить, что это происходит на самом деле. Ей показалось, что прохожий споткнулся, потерял равновесие и сейчас они нелепо столкнутся посреди переулка. Она даже выставила вперед руку, чтобы придержать его.

Всё произошло слишком быстро: чужая тень накрыла её, и в нос ударил тошнотворный запах застарелого пота и мятной жвачки. Парень жестко, навалившись всем весом, впечатал её лицом в шершавый, холодный кирпич стены. Всё произошло так стремительно, что Клэр не успела сделать даже вдоха для крика. Чужие пальцы в обычной трикотажной перчатке — из тех, что продаются на любой заправке за пару долларов, — грубо и плотно зажали ей рот, вдавливая губы в зубы. Пластиковый пакет лопнул. Коробка с рисом с влажным стуком упала на землю, еда вывалилась прямо в грязную лужу. Клэр отчаянно рванулась, пыталась ударить его локтем...

Резкая, ослепляющая вспышка боли в левой ступне заставила Клэр согнуться пополам. Обувь слетела с ноги, когда парень швырнул её к стене, и теперь казалось, что в мягкую плоть между пальцами с силой вогнали раскаленную иглу. Клэр даже не сразу поняла, что это шприц.

— Ш-ш-ш, — над самым ее ухом раздался немного охрипший, будто простуженный, абсолютно спокойный мужской голос. В нем не было ни злости, ни одышки. — Всё почти уже закончилось.

Он разжал хватку и отступил на полшага. Клэр покачнулась и тяжело осела на колени, ободрав ладони о мокрый бетон. Сумочка выпала из ее рук, отлетев куда-то под железный мусорный бак у стены. Она попыталась опереться на руки, чтобы встать, нащупать ключи, ударить его — но пальцы просто не сжались.

Ноги онемели первыми. Мягкая, ледяная слабость за секунды поползла от ступней вверх по бедрам, отнимая контроль над телом. Клэр завалилась на бок, ткнувшись щекой в холодный асфальт прямо рядом с рассыпанным рисом. Ей хотелось только одного – провалиться в умиротворяющий сон, но ее глаза оставались открытыми. Она видела темные кирпичи стены перед самым носом, слышала, как бешено и часто колотится сердце в ее собственной груди, но не могла даже сглотнуть или пошевелить веком. Тело за секунду превратилось в чужую неподвижную массу.

Мужчина неторопливо опустился перед ней на корточки. Он не стал забирать деньги, даже не прикоснулся к ней. Капюшон куртки был низко надвинут, Клэр видела только полоску бледной кожи и небритый подбородок. Темнота полностью скрывала черты, оставляя видимым лишь невнятный силуэт. Он не натягивал на лицо маску; его скрывала сама темнота этого переулка.