Annotation

В Беллмонте принято помогать соседям. Особенно если сосед симпатичный, а его жена уехала на две недели.

Вернувшись домой, Вивьен Кросс обнаруживает пустой холодильник, исчезнувшего мужа и четырёх необыкновенно заботливых женщин. Они несут пироги, предлагают поддержку и путаются в ответах на один простой вопрос: кто последним видел Ричарда?

Вскоре его находят мёртвым в общей оранжерее.

Теперь соседкам придётся объяснить полиции то, чего они не решались рассказать даже собственным семьям. А Вивьен — выяснить, почему все вокруг знали её мужа лучше, чем она.

Пока посёлок спасает репутацию, семейные тайны выходят из-под контроля, школьный чат выносит приговоры, а воскресный ужин становится опаснее любого допроса.

Здесь умеют хранить секреты. Просто чужие — гораздо хуже, чем свои.

Ани Еганян

Глава 1. Чужая связка

Глава 2. Добрососедство

Глава 3. Курица под контролем

Глава 4. Приём окончен

Глава 5. Воскресный сервиз

Глава 6. Взрослый человек

Глава 7. Не по графику

Глава 8. Домой на такси

Глава 9. Что осталось на крючке

Глава 10. Нецелевые расходы

Глава 11. На всякий случай

Глава 12. Запись без диагноза

Конец ознакомительного фрагмента.

Ани Еганян

Спасибо, что присмотрела за мужем

Ани Еганян

Спасибо, что

присмотрела

за мужем

Детективная комедия

Глава 1. Чужая связка

Когда Вивьен спросила, кто последним видел её мужа, Софи потянулась за вином.

В половине одиннадцатого утра это выглядело подозрительно.

Клэр решила помочь:

— Может, он просто уехал?

— Без машины? — спросила Наоми.

— Мужчины иногда ходят пешком.

— Ричард? — переспросила Беатрис.

Все посмотрели на неё. Она продолжала намазывать масло на булочку.

— Что? Я думала, мы уже перестали притворяться, что он занимался кардио.

Вивьен вернулась в Беллмонт сорок минут назад. За две недели её отсутствия у въезда успели заменить табличку «Добро пожаловать домой» на «Дом начинается с вас». Теперь она чувствовала себя ответственной ещё и за незавершённое строительство.

Чемодан стоял в прихожей. В нём лежали три почти одинаковых халата, нераспечатанная книга о спокойствии и справка о том, что ей рекомендовано избегать перенапряжения. Врач произнёс это без улыбки, хотя знал: дома её ждут муж и сорок пять соседних домов с общим чатом.

Дочь должна была позвонить вечером из колледжа. Ричард обещал встретить. Вместо него у двери появилась Беатрис Уиткомб с хлебом, куриным бульоном и чужой связкой ключей.

— Он оставил у меня, — сказала она. — Для Оскара. В четверг вечером. Всё собиралась вернуть.

Вивьен тогда ещё не успела снять пальто. Беатрис сама повесила ключи на крючок, между поводком давно умершей собаки и фонариком, который работал исключительно во время проверки батареек. Один ключ был в новом синем колпачке. Ричард опять что-то поменял, не сказав ей. В доме это происходило даже с паролями от телевизора.

— Оскар где? — спросила Вивьен.

— Думаю, Ричард за ним заехал. Ты садись. Ты очень хорошо выглядишь.

Последняя фраза в Беллмонте могла означать что угодно, кроме хорошего внешнего вида.

Потом пришла Софи с цветами, которые требовали больше ухода, чем сама Вивьен. За ней Клэр с пирогом и Наоми без ничего.

— Я подумала, еда здесь уже есть, — объяснила Наоми.

Вивьен едва не обняла её за здравый смысл.

Теперь четыре женщины сидели на её кухне. Все предложили разобрать чемодан. Ни одна не спросила, как ей спалось в санатории. Вивьен узнала этот вид помощи: когда человек с готовностью берёт в руки твои носки, лишь бы ты не взяла телефон.

Она всё-таки взяла.

Последнее сообщение Ричарда пришло в пятницу утром: «Понадобилось уехать. Объясню, когда вернёшься. Не волнуйся».

На звонки он не отвечал. Сначала Вивьен радовалась возможности не обсуждать с ним, почему лечащий врач запретил ей работать за ноутбуком после девяти. Потом разозлилась. Беспокоиться начала только сейчас, увидев у мойки кружку с засохшим чайным ободком. Ричард никогда не оставлял кружки. Он оставлял их ей.

— Его нет с четверга? — спросила она.

— Я не могу знать, — сказала Софи.

— Я тоже, — слишком быстро добавила Клэр.

— А вы знаете что-нибудь, что можете знать?

Вдоль края пирога лежали идеальные полоски теста. Одна сломалась, и Клэр попыталась приклеить её пальцем. Вивьен почему-то показалось, что именно этим сейчас заняты все четверо.

Беатрис поправила слуховой аппарат.

— Не нужно сразу думать плохое, дорогая. Мужчины нашего возраста иногда пугаются жизни.

— Ему сорок семь.

— Значит, у него хорошая фора.

Вивьен открыла холодильник. Там стояли две коробки еды, пачка масла и лимон, которому тоже рекомендовали избегать перенапряжения. Она достала воду.

— Приходите в шесть. Поужинаем.

— Ты только приехала, — сказала Софи.

— Поэтому готовить будете вы. Принесите то, чем кормили Ричарда на этой неделе.

Никто не ответил.

Вивьен посмотрела на каждую по очереди. Раньше её муж называл эту привычку допросом. Тогда ей казалось, что он преувеличивает.

— Хотя бы с меню, — сказала она, — мы сумеем разобраться.

Глава 2. Добрососедство

Софи вышла из дома Кроссов с пустой вазой. В Беллмонте это считалось небольшой победой: цветы она принесла в собственной, и теперь не придётся три недели сочинять вежливую просьбу вернуть стеклянный цилиндр, который все почему-то называли хрусталём.

Майлз ждал её в машине. На коленях у него лежал пакет с продуктами, купленными по списку. Бананы он выбрал зелёные, как будто семья собиралась есть их в следующем финансовом году.

— Как Вивьен?

— Приехала.

— Это я понял.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Он убрал пакет на заднее сиденье. Софи сразу стало стыдно. Майлз уже шестую неделю делал всё очень тихо, и она злилась на эту тишину сильнее, чем на прежние его советы. Он уходил на работу в половине восьмого, возвращался в шесть и спрашивал, нужно ли вынести мусор. Жизнь стала аккуратной до неправдоподобия.

Софи посмотрела на дом Вивьен. За кухонным окном мелькнула её рука. Наверное, она убирала со стола. Муж отсутствовал, но чашки всё равно находили её.

— Что у нас на ужин? — спросил Майлз.

— У тебя — свобода выбора.

— Опасное блюдо.

— Я иду к Кроссам.

Он завёл двигатель, потом заглушил.

— Ричард вернулся?

— Нет.

— Софи.

Она ненавидела, когда её имя произносили таким голосом. В нём немедленно появлялась детская комната, мокрые варежки и необходимость в чём-то признаться.

— Я разберусь.

В четверг Ричард обещал ей то же самое. Сидел у окна в конторе оранжереи, крутил дорогую ручку и говорил, что двадцать восемь тысяч — не катастрофа. Важнее, чтобы цифры совпали до проверки. Софи тогда подумала, что человек, начинающий предложение словом «важнее», обязательно собирается предложить что-нибудь незаконное.

Она перечислила деньги из фонда на временное жильё для женщины с двумя детьми. Обычный благотворительный случай. Необычным было отсутствие разрешения правления и существование у этой женщины бывшего мужа, дружившего с председателем. Ричард сказал, что проведёт выплату как аванс подрядчику. Потом подрядчик оказался его собственной компанией.

— Деньги вернутся после вечера пожертвований, — пообещал он.

Софи пообещала себе никогда больше не соглашаться на фразу, в которой деньги куда-то возвращались без указания транспорта.

Теперь вечер пожертвований должен был состояться через шесть дней. Ведущий уже просил повысить гонорар, а дама, дарившая лот для аукциона, потребовала гарантировать, что её фарфоровый журавль не окажется рядом с домашним вареньем.