— Не ревнуй, солнышко. Если уж я захочу сделать Дарью второй женой, пусть и гражданской, я это сделаю. Сама знаешь, она в моём вкусе, а ходить мимо как кот рядом со сметаной, я не собираюсь. Характер не тот. Моё, значит моё.
— Эй, я тут? — возмутилась та.
А вот Аня, задумчиво окинув меня взглядом, ласково спросила:
— Милый, ты помнишь, как я со скальпелем работаю? Говорят, кастраты тоже неплохо живут.
— Не понимаю, чего ты злишься? — те уже поели, так что перегнувшись через спинку сиденья, я стал наливать им чаю в кружки. — Наоборот радоваться за сестру должна. Война страшная, и потери среди мужчин таковы, что после войны за них до драк может доходить. Дарья может остаться старой девой, ни детей, ни семьи. А тут мужчина под боком, детей общих я признаю. Единственно, измены не потреплю, прогоню сразу.
— Как интересно, — сказала Анна, и сделав глоток чая, довольно зажмурившись, продолжила. — Тебе изменять значит можно, а нам нет?
— Я всё ещё тут сижу, — пробормотала Дарья, спрятав лицо за кружкой.
— Мужчины моногамны, солнышко, для них владеть несколькими женщинами также естественно, как дышать, а вот у женщин другое дело. Напомню, что у мужчин бывают гаремы, а вот у женщин нет. Ну за редким исключением. А вообще я по характеру гаремник, и более того, полностью поддерживаю понятие кровной мести, и даже следую ему… Что вы так на меня смотрите? У меня очень специфичный вкус, и должен сказать найти ту, кто мне по вкусу, очень сложно. С вами мне повезло, встретил, и упустить не хочу.
— Я вот думаю плеснуть тебе чай в лицо или нет? Очень хочется. Только сомневаюсь, что это поможет.
— Ага, не поможет. Ладно, оставим эту тему раз вы к ней ещё не готовы, я лишь хотел сразу всё пояснить, чтобы потом вопросов не было. Добавлю разве что, что гарема из двух жён мне вполне хватит, бегать налево я не буду. Да и детей больше будет, я лично их люблю. В смысле своих детей. На чужих мне наплева… В общем, они мне безразличны.
— Почему?! — хором спросили сёстры.
— Потому что любить можно только своих детей, потому что они свои. Чужие, вот их можно только терпеть. Дети это эгоистичные, маленькие, злобные и мстительные создания, для которых одно единственно правильное мнение, это собственное. В ином случае слёзы, истерики и всё остальное, отчего родителям приходится крутится, подстраиваясь под них. Так что детей я готов любить, но как уже говорил, только своих. Если мне чужого в подоле принесут, выгоню обоих. Это, кстати, намёк. Ладно, покушали, планы у вас какие?
— У нас работа, а тебе выспаться нужно.
— Это да. Мост, когда восстановят? Это чтобы примерно знать, когда госпиталь будет отправлен в Горький.
— Нас могут эвакуировать на машинах до следующей станции, и там уже поездом в Горький, а значит раньше. Мост ещё неделю будут ремонтировать.
— Любит командование всё усложнять, даже если это медики. Вот я что предлагаю. Мы с Дарьей отправляемся в Горький, воздухом, самолёт будет. Там ищем квартиру, ну или дом, и снимаем его. Ты прибываешь с госпиталем, и у тебя уже будет место постоя.
Бум-с. Потерев лоб, который Анна проверила на крепость с помощью дна кружки, я спросил:
— И за что это?
— За явную попытку соблазнить мою младшую сестру, пока меня с вами не будет. Только не говори, что ты её не тронешь в Горьком.
— Дарья, — я проникновенно посмотрел на ту. — Я тебе честно скажу, ты мне нравишься, даже очень, о любви ещё рано говорить, мы слишком мало друг друга знаем, но твою ревнивую сестру я очень сильно люблю, однако если ты войдёшь в нашу семью, и тебя я любить буду. Только потом не спрашивайте кого больше, ответ всегда будет один, обеих одинаково.
Бум-с. Убирать голову я не стал, так что получил вполне заслуженно по лбу. Грустно на них посмотрев, пробормотал:
— Совсем сон отбила.
А вообще всю эту речь я обдумал заранее. Дарья мне действительно нравилась, не меньше Анны, девчонка в самом соку и просто глупо было заставлять застаиваться её. Та уже распустившийся цветок, можно понюхать, но меня просто с ума сводит мысль что её будет обнюхивать кто-то другой. Я уже считал её своей собственностью и вот сейчас закинул удочку. Ответа сразу я и не ждал, пусть подумают, осмыслят, и примут какое-нибудь решение. Я надеюсь правильное. А то не хочется от Анны скрываться, а потом предъявлять пузо Дарьи, ставя ту перед фактом. Ничего, Анна девушка хорошая, и сестру очень любит, думаю постепенно свыкнется. Сейчас же завершив этот разговор и переведя его на другую тему, мы ещё немного пообщались, хотя жена всё равно была недовольна и явно дулась на меня. Очень сильно дулась. Ничего, успокоится.
Дальше девчата направились в здание, оба сидора с вещами те прихватили, а я, развернув машину, покинул двор и покатил искать место постоя. Не сразу, но мне удалось найти такое место. Это был частный дом. Правда постояльцев там хватало, но на лавке место свободное нашлось. Тем более день, никого нет, только ночью будут. Хоть высплюсь. И да, машину я на улице не бросал, убрал на склад. И вот перед тем как уснуть, уже лёжа на лавке, я по привычке проверил как там мои девчата. Я старался всегда их контролировать. Дарья нормально, мыла операционную перед следующей операцией, а вот Анна… В данный момент прогнувшись в пустой процедурной, и задрав форменную юбку, та позволял драть себя коллеге. Она дала врачу по имени Евгений, который давненько неровно дышал на мою жену. М-да, ситуация. Причём я видел, что особо та удовольствия не получала. Это была месть, просто тупая месть. Видимо та ещё не отошла и со злости вот так поступила… Рано я с ней на эту тему поговорил, может всё на усталость её наложилось, или я был не особо корректен, но что вышло то вышло. Жаль. Честно скажу, я был сильно расстроен. Обидно да, ничего не сделал, я же ей не изменял, на деле, не мысленно, а она вот так поступила. Всё же разница в воспитании у нас есть, в прошлой жизни для меня нормально иметь и жить с двумя женщинами, у меня такое уже было, хотя и не долго, причём не по моей вине. А тут воспитание видимо не то, да и время тоже, в этом и есть разница, я готов, а они ещё нет. Уф-ф, даже думать сейчас ничего не хочу. И вообще, утро вечера мудренее. Сейчас день, комната свободна, хоть высплюсь. Да и пошло оно всё…
Разбудила меня хозяйка. Вечером, как я и просил, в восемь часов. Оплатил я за два дня, чтобы тут квартировать, но как оказалось сделал это рано. Уточнив есть ли в городе ЗАГС, я покинул дом, и достав машину доехал до госпиталя. Там оставив машину снаружи, охрану её на территорию не пропускала, прошёл сам, и заметив знакомого врача в курилке, попросил передать записку Анне. Там ничего такого не было, лишь: Про твою месть с Евгением в курсе, надеюсь с ним ты будешь счастлива. На развод подам сам. Прощай.
Тут как раз и Евгений вышел покурить, заметив меня, вздрогнул, но уверенно подошёл, протягивая руку. Удар в челюсть, а потом под дых вышли у меня великолепно. Удерживая того хрипящего за шиворот, я спросил:
— Понял за что?
— Дкха, — смогу тот с трудом выговорить.
— Надеюсь с Анной ты будешь счастлив также как когда-то был счастлив я. Она хорошая… Была.
Отпусти его, отчего тот упал на задницу, я развернулся, и сильно прихрамывая, направился обратно. Уже выезжая из города, благодаря сканеру я видел, что записку Анне уже передали, та рванула к воротам, но меня там давно не было. Да и не о чем нам уже говорить. Каждый сам кузнец своего счастья, а у Анны он есть, Евгений её действительно любит. А подам заявление на развод я в другом месте, в городке ЗАГС не работал, здание сгорело от бомбёжки. Сейчас же я решил продолжить веселье у немцев в тылу. Настроение подходящее. Есть на ком злость сорвать. Стычка с Евгением меня не успокоила.
Отъехав от городка километров на пять, я убрал машину и осмотревшись, направился в поле. Тут не взлететь, то и дело то колонны, то редкие одиночные машины. В поле я вызвал «У-2», но улетать сразу не стал, а достав необходимые запчасти, поставил самолёт на лыжи, так оно лучше. Только после этого запустив мотор, я прямо с поля, оно не было расчищенным, но ветер так тут поиграл, что смёл снег практически до земли, и это позволило мне подняться воздух и снова отправиться в тыл к немцам. В этот раз и взлетал, и управлял самолётом я куда как увереннее. Да и не одевался прям так утепляясь. В прошлый раз я сглупил, скорее из опасения, но амулет климат-контроля создавал вполне комфортную зону. А то так оделся, что стал похож на неуклюжего медвежонка, с трудом на крыло поднялся. А уж как в кабину залезал так это вообще достойно занести в анналы юмористического ролика. Сейчас же я был одет по-прежнему в командирскую форму и шинель, только шапку-ушанку сменил на лётный шлемофон, и шею утеплил шарфом, вот и всё.