Управляя машиной, а я поднялся метров на триста, тут попутный ветер был, летел и размышлял. А ведь это я научил Анну заниматься сексом в такой позе. Та мне девственницей досталась и пришлось изрядно постараться, передавая свой опыт, и чтобы та полюбила постельную гимнастику. А то есть такие деятели, что в первый раз так испортят момент, что девушки как огня бояться повторного секса. Времени конечно мало было, но всё же та не была новичком и знала что делать, что та и доказала в госпитале с чужим мужчиной. Ну хоть не опозорила меня своей неопытностью. В принципе после проведённого сна я успокоился, уже не злился и не сжимал челюсти, как будто кому-то хочу перекусить шейку. Перегорело. Так что мордобой с Евгением в одни ворота — это так, скорее дань традиции. Да и безразлична мне уже Анна стала, чужой человек. Когда их в Горький переведут, посещу город и там разведусь. Хочу сбросить эту гирю с ног, заботится я могу только о своих родных, Анна перестала ею быть, не хочу иметь с ней ничего общего.
Ладно, Анна это отрезанный ломоть и больше о ней думать не стоит. Ещё не хватало всё это повторно переживать и обдумывать, та этого теперь не достойна. Поэтому убедившись, что я пересёк линию фронта, то направился дальше. Стоит подумать о ситуации под Москвой. Жукова тут нет, он тяжелораненый продолжает командовать, уже с больничной койки, обороной Ленинграда. Обороной Москвы командует маршал Шапошников. И надо сказать командует неплохо. Я отметил, пока летел, прибытие дальневосточных дивизий, скапливающихся для удара. Охрана и секретность вокруг них жуткие. Если я даже слухов о них не слышал, а обнаружил только с помощью сканера пролетая неподалёку. Две дивизии уже тут были, но сколько их в действительности, пока не знаю. И что подозрительно, дивизии отправили не в город, а в сторону, километров на двадцать от Москвы, где я пролетел. Это могло объяснить только одно. Тут будет фланговый прорыв, как и с другой стороны, и думаю все те немецкие войска что штурмуют столицу, окажутся в кольце. План неплох и драконовские методы в маскировке тогда себя оправдывают. Я надеюсь у мужиков всё получится, а уж я постараюсь им помочь. Этой ночью снова по батареям поработаю, снизив их количество, а потом по штабам. Нужно дезориентировать противника.
Полёт продолжался, и я тоже продолжил размышлять, раз делать всё равно нечего. Причём я отметил что пилотирую и ориентируюсь на местности почти что машинально, не сосредоточиваюсь, старясь не потеряться, знаю где и как лечу. Так вот, по поводу общения в Кремле с группой товарищей из особого отдела и контрразведки. Они мне чуть душу не вынули, пытаясь узнать откуда взялась трофейная техника, потому как на единственном заводе в Москве куда трофеи и свозят, чтобы её отремонтировать и отправить в войска, а такая практика существовала, пропаж не замечено, всё по спискам проверено. Так откуда техника? На всё я отвечал одним словом — не знаю. Что слышал от парней из «команды инвалидов», то и говорил. Ладно, по этой теме отстали, тогда стали расспрашивать. КАК эта группа бронетехники с немецкой символикой от Москвы добралась до передовой, минуя все мосты, посты и секреты? Это было невозможно. Тут я тоже объяснил достаточно просто. А кто сказал, что её перегоняли? Меня от Москва везли в кузове грузовика, мы там в карты играли. Посты были, останавливались, слышал как общались, потом дальше ехали. Технику я увидел за пять километров от того полка где мы пересекали передовую, познакомился с экипажем, и уже через двадцать минут мы направились к передовой. Дальше общение с комполка, меня переговорщиком выбрали, ну и всё остальное. А то что в экипажах наши парни-фронтовики, это я чем угодно поклясться могу, со всеми пообщаться успел. Не думаю, что те поверили, да нет, не поверили, но информацию к сведенью приняли, и будут проверять. Позже, когда проверят и у них снова появятся вопросы, я бы не хотел попасть к ним в руки. Много нестыковок. Одно меня оправдывало, я попал в «команду инвалидов» с пылу и жару, а они это проверили, и действительно многого мог не знать.
Вот за такими размышлениями мой полёт прошёл как-то быстро и незаметно. Вроде только взлетел, а уже оказался в тылу у немцев, и даже нашёл подходящую площадку для посадки. Сканер подтвердил, место неплохое. В этот раз посадку я совершил неплохо, уже не козлил, мягко притёрся и заскользил на лыжах, не подпрыгивая. Так-то лучше, растёт опыт, растёт. Надо и дальше его набирать. Особенно на двухмоторных самолётах, тут совсем другой опыт требовался, и у меня его не было совершенно, что в этой, что в другой жизни. Стоит отметить что пока я крутился над оккупированной территорией, то часто видел то посты воздушного наблюдения, в данном случае «слухачей», так как погода так себе была, да и темно, одиннадцатый час ночи, то разные засады, и посты да засеки. Видимо моя прошлая деятельность была оценена по достоинству если такие силы были брошены на охрану тылов. Тут чуть ли не целая дивизия была разорвана на мелкие части, чтобы прикрыть их с тылов, а может и две.
Убрав самолёт, я вызвал свой любимый танк, по крайней мере я к нему привык, и покатил в сторону ближних тылов немецких дивизий, что занимались штурмом Москвы. Между прочим, три района полностью захватили и очистили, но пока встали, ни сил, ни средств не сталось, резервов ждали и пополнения в боеприпасах, а то те уже ощущать стали недостаток. Это тоже последствия моих действия. Все эти сведенья я от майора-интенданта получил, взяв его в плен на дороге. Колонну с продовольствием перехватил, в браслет отправил, и с колонной несколько машин-прилипал шло, вот на одной из них этот майор и ехал. Много что интересного рассказал. Тут оказывается генералы уже паникуют, а солдаты в леса заходить бояться, одна мысль об лешим их в ужас приводит. Разошлась-таки информация, это радует. Надо будет поддерживать слухи.
Дальше я работал в течении трёх дней, пока не началось стремительное наступление Красной Армии. Я всячески старался помогать ей и мне это удалось. Колечко замкнулось. По моим прикладкам в окружении оказалось чуть больше ста тысяч солдат противника, остальных гнали дальше, освобождая оккупированные территории. Да и боевых частей там почти что и не было, одни тылы да авиаторы. Хорошо наши рванули. Сам я эти три дня до начал наступления не только активно работал, но и про трофеи не забывал. Да сказать честно, ими в большинстве и занимался. Да настолько увлёкся, что немцам есть стало нечего и стрелять нечем. А сегодня, когда в пять утра началась артподготовка и наши войска двинули, я стал отходить вместе с немцами, держась в их тылу, и активно мешая им отступать и организовывать засады. То колонну обстреляю, то у моста пробку создам, то ещё что, и те раз за разом, если не успевали разбежаться, то оказывались в плену, их нагоняли моторизованные подразделения советских частей.
Две недели шло наступление, и оккупированные территории были освобождены где на триста, а где и на четыреста километров. Наступательный порыв наших войск ослаб из-за потерь и растянутых коммуникаций, так что войска встали и начали создавать оборону. А вот немцы в колечке просидели восемь дней, пока не начали сдаваться, а нечем им оборону было держать, и в данный момент колечко было ликвидировано, в плену после интенсивных боёв оказалось сто десять тысяч солдат и офицеров, включая шесть генералов. Но их наличие уже никого не удивляло и не радовало, и раньше их в плен брали, не сенсация, скажем так. Это была первая самая крупная успешная наступательная операция Красной Армии и мне было приятно что я хоть и инкогнито, но участвовал в ней. Сам я эти две недели не только мешал немцам отступать в полном порядке, заставляя их в панике бросать всё, и бежать, чтобы нашим богатые трофеи доставались, но и чистил железнодорожные станции. Я оценил, как можно много и быстро набрать трофеев. А на таких станциях. Если в первое время я брал вместе с вагонами, то когда набил все браслеты и места хранения, перешёл просто на изъятие нужных трофеев. Более того, доставал то что захватил раньше, и избавлялся от укупорки, это я про вагоны, так больше вмещалось. Исключение только с цистернами с топливом, разным. Бензин для самолётов, для грузовиков и дизтопливо. Ох сколько я его набрал, на всю жизнь хватит. Я больше скажу, проведя инвентаризацию, я стал избавляться от того что мне особо не нужно, оставляя на дорогах вооружение, где немцы отступая уже прошли, а наши ещё не появились, и всё доставалось советским частям, пополняя списки трофеев. Так что теперь браслеты забиты только тем что мне нужно и что я считаю ценным. Сейчас все они разряжены и убраны в кольцо.