Тут сканер подал сигнал, и присмотревшись, я обнаружил тройку «Лаптёжников» что явно возвращались к своим, к передовой летели.
— За мной! — скомандовал я и повернул к ним.
Те заметили нас, стали пикировать к земле, чтобы набрать скорость и уйти к своим, но не успели, у истребителя скорость всё же выше была. Нагнали и я короткой очередью сбил замыкающего, тот покатился по земле огненным шаром, врезавшись в бок подбитого и сгоревшего танка, нашего к слову. Нагнав второго и его свалил, а потом и ведущего. Работал короткими прицельными скупыми очередями, которых вполне хватало. Вот и сейчас сделал то, что и хотел, повредил ему мотор, тот дымил, но летел. Немец с трудом удерживал машину в воздухе, отличная цель. Поэтому уйдя в сторону, я приказал:
— Ива, бей его.
Тот длинными очередями садил по штурмовику, летели куски обшивки, но тот не падал. Закончились боеприпасы и теперь уже Тополь уровняв скорость бил не переставая, и таки свалил немца. Причём рухнул тот на нейтральной полосе, а мы, выжимая из движков всё что можно, уходили к своим, и если наши провожали нас, махая руками и подкидывая пилотки и каски, то немцы били на расплав стволов. Ушли, попадания были, в основном у ведомых, а также у них были полностью растрачены боекомплекты, до железки, да и возвращаться пора, топливо на исходе, так что потянули до дому. Вроде ничего так прошёл первый вылет. А над аэродром кружило, пикируя вниз, две пары «мессеров». Чуть в стороне три дыма было, видимо дежурное звено. Сбили, подкравшись вплотную. Нас заметили те издалека, и одна пара ринулась навстречу, видимо посчитав что мы всё растратили и топливо на исходе. Ведущего я в лоб принял, и сбил, по-честному, всадив снаряд точно козырёк, и в голову пилота, так что «мессер» ушёл вниз и врезался в землю. А вот его ведомый уходить не стал, развернулся, проскочив мимо, и пытался отыграться на одном из моих желторотиков, Тополь оторвался от нас, отстав. Пришлось выручать. И этого подловил. Новый костёр на земле. Вторая пара боя принимать не стала, ушла, а я приказал ведомым идти на посадку, присматривая за округой, после чего и сам на посадку зашёл, подкатив к капониру где стоял генеральский механик. Покинув машину и скинув парашют, сменив шлемофон на фуражку, я по привычке кинув механику апельсин, после чего захромал в сторону штаба корпуса, нужно доложится. По пути меня нагнали ведомые, с пятнами пота на гимнастёрках. Похоже этот вылет их умотал куда больше чем вчера учебный вылет.
А вот и генерал, который искренне поблагодарил за то что отбил налёт, немцы на взлёте ссадили дежурное звено, все лётчики погибли, ну и стали развлекаться, гоняя кого видели, три истребителя повредили, топливозаправщик подожгли, а тут мы.
— Докладывай, как прошла первая свободная охота, — приказал генерал. — Своими словами расскажи, не нужно казёнщины.
Вокруг уже собрались как штабные работники, так и другие лётчики, включая полка. Остальные были заняты, огни тушили, с ранеными работали.
— Удачно, товарищ генерал. Прошу меня простить, но я нарушил ваш приказ, решив действовать в тылу противника. Перешли передовую, там я запомнил расположении всех батарей у немцев, где какие тыловые части или штабы стоят, могу нанести на карту. Обнаружили тяжелогружённый эшелон в семидесяти километрах от передовой перед узловой станцией, где ведомые по очереди атаковали паровоз, пока я с зенитками разбирался. Паровоз повреждён, этот путь был блокирован на несколько часов. Стали искать другие цели. Ближе к передовой обнаружили колонну грузовиков из четырёх машин с боеприпасами. Приказал ведомым атаковать. Вторая машина в колонне сдетонировала грузом, повредив остальные. Расстреляв уцелевших, вызвав пожары, полетели искать цели дальше. У узловой станции обнаружили склад «ГСМ» очень хорошо замаскированный. Атаковал сам, приказав ведомым наблюдать со стороны, учиться на примере. На складе были вызваны обширные пожары и взрывы. На этом закончили, перелетели передовую в другом месте. Там я также заполнил всё что где находится, и встретили тройку «Лаптёжников», что возвращались к своим. Атаковали. Две машины сбил я, третью добил сержант Крапивин. Немец упал на нейтральной полосе. При возвращении обнаружили что аэродром атакован, приняли бой, сбил два «мессера». На этом всё, товарищ генерал.
Несколько секунд стояла тишина. Такой результат работы за день и полку иметь не зазорно, а тут звено, три истребителя, пилотами у двух которых вообще желторотики, есть отчего впасть в прострацию. Однако генерал ещё не успел осмыслить что я сообщил, как подошёл механик моего самолёта, доложив:
— Товарищ генерал. У сержантов растрачен весь боекомплект, топливо на нуле, у товарища майора осталось полбоекомплекта.
Заметив, что на меня устремлены поражённые взгляды, я пожал плечами:
— Я очень хорошо и метко стреляю. Всегда был стрелком. Мне хватает короткой очереди чтобы гарантировано сбить или поразить цель. При атаке на склад горючего бил длинной очередью чтобы как можно больше бочек и цистерн повредить и вылить топлива. Чтобы сгорело оно.
— Идите в штаб, пишите рапорта, — приказал генерал. — Майор, отметьте на карте всё что у немцев увидел. Свободны!
— Есть, — козырнул я, и прихвати своих ведомых, направился к землянке.
Там нам один из штабных командиров выдал листки, и мы занялись рапортами. Я первым закончил и стал на карте наносить довольно много обозначений, поясняя начальнику штаб корпуса что и где видел. Сержанты сидели обескураженные, ничего подобного они не заметили.
— Ты точно уверен? — допытывался у меня подполковник, тот самый начштаба корпуса. — Тут были танки?
— И много, около сорока. «Тройки» и «четвёрки». Тот склад что мы сожгли, наверняка им был приготовлен.
Тот забегал, начал звонить в штаб армии, сообщив о полученных сведеньях, а потом отправил разрисованную мной карту на связном биплане в штаб армии. А я отозвал начальника особого отдела корпуса и на карте показал отметку, поясняя тому:
— Тут видел парня, в нашей форме. Судя по всему, из наших сбитых лётчиков, шёл в сторону передовой, в сорока километрах находится от неё. Тот меня видел рукой махал. Прошу разрешения задействовать транспортный самолёт и ночью слетать за ним. «Дуглас» этот штабной я знаю, ночью как днём вижу, слетаю, найду его, не думаю, что далеко ушёл, сяду и заберу. Проблем с посадкой не будет. С вашей стороны нужно добро и пару бойцов в прикрытие, чтобы за летуном сбегали и привели его. Я скажу куда.
— Хм, подумать надо. Чуть позже решение сообщу.
Тот ушёл, а мы как раз закончили и покидали землянку, когда рядом с ней остановлюсь чёрная «эмка», и её покинули трое сотрудников НКВД. Все командиры. Один показал документы местному особисту, не начальнику особого отдела корпуса, он у себя в землянке был, и тот указал на меня. Подойдя, командир прибывшей тройки сообщил:
— Гражданин Крайнов, вы арестованы.
Конец книги.
Продолжение следует.