Важнейший момент 'черные' просекли: автоматоны стреляют по солдатам в черной одежде. Других способов распознавания своих и чужих у них не то что не было – даже концепции иной не было.
– Черные переоделись в зеленых? – высказал догадку Леонид.
– Хуже. Когда армия 'зеленых' вошла в город, 'черные' применили красные прожекторы, отрубив остальное освещение.
– И что?
– Зеленая поверхность плохо отражает свет красного спектра. Красная краска, смешанная с зеленой, становится похожей на черную. Зеленая форма атакующих стала оптически черной, и роботы открыли огонь по своим. 'Зеленые' были разбиты собственным оружием.
– Гениально...
– А мораль простая. Если ты не можешь заставить вражеского робота повиноваться себе – обмани его. Манипулируя поступающей к искину информацией, ты можешь манипулировать его выводами и поведением. Классический способ обмана робота – оптический обман. Манипуляции с каналами связи. Манипуляции с голосом. Вот проинструктировал ты робота и отправил на патрулирование. За углом он встречается с голографическим образом, который твоим голосом приказывает ему сделать что-либо – и вой-ла-ла. Робот повинуется, полагая, что получает приказ от тебя. Ты отдаешь роботу приказы по радио – еще проще. Подбираем частоту, дешифруем коды – современным компьютерам это задача несложная – и начинаем приказывать от твоего имени.
Леонид хмыкнул:
– Ну положим, все это мне знакомо. Подслушивать вражеские частоты и при случае получать от врага доклады – это нормальное явление на Земле. Для того мы придумали запасные частоты, позывные, пароли...
– Вот именно! – воскликнул Касс, – именно к этому все и сводится, что робота начинают обманывать точно так же, как люди обманывают друг друга! Вот только робота обмануть не в пример проще. Потому что самый совершенный робот все равно бинарный искин – и точка. Обман робота – это своего рода тест Тьюринга наоборот. Предвосхищая твои выпученные глаза и просьбу 'а попроще?' – землянин Алан Тьюринг предложил простой тест. Общаясь с компьютером, эксперт должен понять, говорит он с компьютером или с человеком, а компьютер – убедить эксперта, что он человек. До Тьюринга этот тест предлагали десятка два других ученых разных рас... Так вот. Если эксперт точно знает, как подловить машину – машина тест не пройдет. Мы обогнали вас, землян, очень сильно по части искусственного интеллекта – но тест Тьюринга и для наших искинов непреодолим.
Так вот, закон Тьюринга работает и в обратную сторону. Машину можно обмануть способом, направленным именно против этой машины, на который человек не купится. И хотя защита роботов все время совершенствуется – методы обмана всегда на шаг впереди. Для робота нет своих и чужих, есть критерии, по которым машина определяет, кто ее хозяин и кого она должна слушать. Ты понял эти критерии – все, робот считай что твой.
– Ну ладно. И как же защититься от того, что ты рассказал? За углом робот встречается с голографическим образом, который моим голосом приказывает ему сделать что-либо – и что делать? Не ходить же с каждым роботом под ручку.
– Вот потому роботы неэффективны сами по себе. Если с каждым роботом идет солдат – тут уже не угонишь. Потому что робот отслеживает 'своего' солдата в режиме реального времени и в случае появления дубликата считает дубликат подделкой. Но есть и другие способы. Например, ты отдаешь роботу команды только в штабе. Пока робот не завершит патрулирование и не вернется в штаб – он не воспринимает других команд, даже если это действительно будешь ты. Но, как ты понимаешь, об оперативном контроле можно забыть. Конечно, современные роботы уже распознают голографического двойника по отсутствию тени – значит, голопроектор просто надо разместить в затененном месте. И так далее. На любую защиту есть свой обход. И если человек удивится, мол, какого черта мой командир делает в этом пустом коридоре, он же должен быть в штабе, то робот, как я уже говорил, подозревать не умеет. Он только проверяет соответствие критериев. И хотя эти критерии можно заложить очень даже хитроумно – машина ограничена. Робот может подозревать только то, что запрограммирован подозревать. Прыгнуть выше головы и преодолеть собственные ограничения машина не в состоянии.
И вот тут вступает в действие принцип... назовем его принципом Касс-р-Кинна, тщеславного ублюдка. Пока противник не знает, что имеет дело с роботом – он не будет пытаться найти способ его обмануть. Если и будет – то как человека. Но к любым трюкам, на которые клюют люди, основанным на халатности, лени, глупости, страхе перед вышестоящими, у машины иммунитет. Робот всегда внимателен, исполнителен и действует четко по инструкции, трясти у него перед носом кулаком или погонами бесполезно. Еще каких-нибудь несколько тысяч периодов назад курьезы, когда робот отказывался пропустить в штаб своего прямого командира, забывшего пароль, случались тут и там, да и сейчас периодически происходят у менее развитых рас.
Что же мы имеем? Солдат, превосходящих живых бойцов физически, всегда работающих не на страх, а на совесть, лояльных и неподкупных. Элитные войска. И наша задача – не дать пронюхать об их единственной слабости.
В этот момент андроид открыл глаза и сел.
– Подзарядился, – обрадовался Касс, – ну-ка, боец, смирно!
Робот проворно выбрался из ящика, прицепил 'плеер' к поясу и вытянулся по стойке 'смирно'.
– Как тебе? – спросил торговец у Леонида, – ведет себя как человек, понимает голосовые команды и способен поддерживать короткие диалоги с посторонними... Идеальная маскировка.
– На Земле эта лажа бы точно не прокатила, – хмыкнул наемник, – стоять перед командиром по стойке 'смирно' с наушниками – чушь полная.
– Накладочка, – согласился Касс, – но это мы поправим. Боец! Стоять перед командиром в наушниках запрещено!
Андроид быстро убрал провода в карман и доложил:
– Уровень зарядки два процента. Оперативное время – ориентировочно два часа.
– Нельзя такое говорить, – сказал Леонид Кассу, – пусть говорит что-то про сонливость, например.
– Ну вот и научи его. Начинай работать с персоналом.
– Как?!
– Да вот так же, как я только что. Он будет выполнять все инструкции, которые ты ему дашь. Как человек – но точнее.
– Ну ладно... Боец! Вместо уровня зарядки говори 'я подустал', 'я устал', 'спать охота', 'глаза слипаются' и все в таком духе. А если совсем батарея на исходе – 'ща упаду'.
– Вас понял. Глаза слипаются, ща упаду. Разрешите послушать музыку?
Касс буквально расцвел:
– Вот! А я что тебе говорил? Ты имеешь дело с искином, не намного уступающим тому, что у тебя в УРР.
– Да уж, он умнее, чем я думал. Слушай, боец, свою музыку ... Это, Касс, он мне напоминает кого-то. Актера одного. Пол Ньюмен, кажется...
– Лица делались по фотографиям из земных газет и журналов – не исключено, что среди лиц будут и знакомые тебе. Давай еще одного вытащим.
– Касс, а их придется каждого вот так учить, что говорить и как себя вести?
– Нет. Второго учить вообще не надо. Ты начинай их распаковывать вместе с первым, а я доделаю кое-какие мелочи с интерпретатором, а заодно и инструкции. Роботы не могут напрямую обмениваться информацией через цифровые интерфейсы, у них вся связь полностью заблокирована, чтобы они не выдали себя радиосигналом. Переписывать информацию можно с помощью ключа – я потом научу тебя им пользоваться. Одного словами научил, как надо и как не надо, вставил в ухо ключ и скопировал. Затем загружаешь другому – и оппа, другой уже знает все то же, что и первый.
Пока Касс занимался с ключом, обложившись несколькими дополнительными приборами, Леонид распаковал и подзарядил второго андроида, после чего пристроил обоих заниматься дальнейшей распаковкой, а сам уселся сбоку. Не мальчик на побегушках, в конце концов, и не грузчик. Пускай роботы вкалывают: если по уму, то в этом и заключается их предназначение.
***
Наемник вошел в рубку управления с бутылкой 'пива' в руке и сел на свободное кресло.