И потому я иногда напиваюсь. Особенно после встреч со своими. Я знаю, что уже никогда не вернусь домой. Я знаю, что в строю героев мне нет места. Всегда мечтал принять участие в параде – и вот как все вышло. Теперь я попаду на парад только посмертно. В виде портрета в руках курсанта. Он будет безумно горд нести портрет великого героя, который на самом деле просто двойной предатель. Жертва политики и заложник собственной совести.
А еще я иногда вижу сон, в котором все же участвую в параде... Иногда один, иногда со своими друзьями. Но заканчивается каждый раз одним и тем же... Все смотрят только на меня миллионами глаз. Подходят ближе, обступают со всех сторон... И спрашивают: 'Скажи, ветеран, а где твоя винтовка?' И я в ужасе просыпаюсь...
Касс хрипло закашлялся и потянулся к новой бутылке. Леонид встал, подошел и отнял у него сосуд:
– Я так думаю, тебе уже хватит на сегодня.
– Ты прав, должно быть, – равнодушно согласился Касс и поднялся, неожиданно уверенно и плавно: – я, пожалуй, пойду спать. А завтра отчалим отсюда...
***
Прыжок от Хара до ничем не примечательной звезды Таркат занял всего лишь полтора часа.
– Редкая удача, – прокомментировал Касс, поднимаясь с капитанского кресла, – обычно надо часов десять в тоннеле болтаться... Навигатор, корректировка времени?
– Связь со станцией установлена. Корректировка времени минус сорок одна минута. Зафиксирован входящий сигнал с кодировкой Вершителя.
– Принимай.
На экране сбоку появились помехи и послышался голос невидимого Вершителя, не пожелавшего прислать видеопоток:
– Говорит исполняющий обязанности главного Вершителя системы Таркат. Ваши данные распознаны и зафиксированы. Свободный торговец, вы приближаетесь к закрытой зоне. Цель посещения системы?
– Промежуточный прыжок – раз, Вершитель. Туристический визит без вхождения в закрытую зону – два. Вы, видимо, тут недавно, иначе знали бы меня. Куда делся Вершитель Скаб-бойлу?
– У вас к нему какое дело? – голос в наушниках звучал монотонно, но в уголке визора появилось предупреждение о подозрительности.
– Незавершенная партия в татцу. Не берите в голову, Вершитель, и спокойной вахты.
Леонид дождался, пока сеанс связи закончится.
– Так ты и с Вершителями накоротке?
– Кто, я? Нет. Скаб-бойлу мой соотечественник попросту. От звезды до станции чесать полтора стандартных цикла – дня, то бишь. Когда летишь один – скукота. Ну и Вершителю, болтающемуся в одиночной вахте вокруг Реликта, скажем прямо, тоже не так чтоб сильно весело.
– Что еще за Реликт?
– Я вчера обещал тебе показать суперпушку. Реликт – это автоматический титанический корабль размером с... Мадагаскар. Эхо Войны. Он тут висит кто знает сколько тысячелетий, а Вершители за ним присматривают. Ну, чтобы никто не разбудил лихо, пока оно тихо. У них тут целая база в закрытой зоне. А чуть подальше – небольшая станция для туристов. Меня там должен ждать груз – оружие и снаряжение для наших, хе-хе, солдат. Получим – сядем на здешнюю планетку, проверим личный состав. Я тебе все расскажу и покажу. А сейчас пойдем в грузовой отсек – андроиды сами, как ты догадываешься, не распакуются.
В отсеке, который теперь больше напоминал перенаселенный мавзолей, Касс достал из кармана маленькую коробочку с проводком. Проводок этот он подсоединил к своему УРР, поманипулировал с появившейся голопанелью и заметил:
– А протоколы интерпретации голосовых команд устарели... Похоже, их всех перепрошивать придется. Ладно, это потом.
Он ткнул пальцем в бок ближайшего гроба, вызвал из него еще одну голопанель и приложил ладонь. Контейнер пикнул, соглашаясь открыться.
В черном гробу под слоем маленьких белых шариков, словно артиллерийский снаряд в наполненном стружками ящике, лежал человек в военной форме, или, по крайней мере, то, что можно было бы принять за спящего человека.
– Ну, как тебе? – Касс излучал настолько интенсивное самодовольство, словно создал этого андроида сам.
Леонид с сомнением окинул его взглядом:
– Выглядит довольно натурально. Как он включается?
– Вначале ему надо загрузить директивы. В частности – разъяснить, кто его командир. К счастью, это гораздо проще, чем звучит.
Касс отсоединил маленький приборчик от своего УРР, выгреб из ящика белые шарики, чтобы добраться до головы андроида, и воткнул проводок ему в ухо. Приборчик мигнул надписью 'выполнено', андроид моргнул и снова закрыл глаза.
– Питание на нуле.
Он отыскал у ног робота сумку, выглядевшую как обычная земная спортивная сумка, и вытряхнул ее содержимое на пол. Леонид присел рядом, осматривая вещи.
– Белье? Носки? Мыло, бритвенные принадлежности, одеколон... На кой ляд все это роботу?!
– Для отвода глаз, ясное дело! Одеколон – на непредвиденные случаи, запах маскировать... Ага, нашел.
– Вау, да это же 'уокмэн'! – обрадовался наемник, – я-то свой плеер дома оставил... Только это, магнитные кассеты по двадцать-тридцать лет запись не хранят, вот засада.
Касс хитро ухмыльнулся, распутал наушники и вставил в уши андроиду, нажал кнопку и пояснил:
– Это зарядное устройство, замаскированное под аудиоплеер. Контакты находятся в ушах, как и разъем для прошивки. Питается как от земной розетки по проводу, так и от стандартной беспроводной. Блока питания андроида хватает на пять-шесть суток максимум, а при активных действиях и того меньше, так что надо подзаряжать. Андроиды сами садятся на подзарядку в свободное от несения службы время.
Пока робот заряжался, Леонид получил краткую лекцию по запуску андроидов.
– Вот этот приборчик – ключ, – пояснил Касс, – единственное средство внешней коммуникации – слова и уши. Встроенный радиомодуль заблокирован, интерфейса подключения к компьютерной сети у них вообще нету. Загрузка информации напрямую невозможна – только через органы чувств или ключ. Отсутствие мгновенной связи снижает эффективность боевых роботов, но есть и большой плюс. Взломать андроида в классическом смысле слова, по-хакерски, невозможно.
– А взломать ключ?
– Протокол зашифрован. Теоретически, можно было бы взламывать через ключ, если бы не одно 'но': заметив попытку несанкционированного доступа через ключ, андроид окажет сопротивление. Проще говоря, заедет в щи любому, кто попытается воткнуть ему что-то в ухо, если этот любой не ты и не я.
Леонид сел на соседний гроб и скрестил руки на груди:
– Звучит довольно солидно. Если так, то я вообще не представляю, как еще можно взломать робота.
– Элементарно. Что есть робот? Это искин, компьютер, который обрабатывает поступающие извне данные по заложенным в него программам. Прямой взлом – это замена директив хозяина директивами взломщика. Взломанный робот становится собственностью врага. Но если ты не можешь взломать робота и подменить его директивы – ладно. Ты можешь подменить поступающую в него информацию, чтобы искин робота, действуя согласно имеющимся программам и директивам хозяина, предпринял действия, выгодные взломщику.
– Хрен редьки не слаще... А попроще?
Касс сверился с показаниями зарядного устройства и продолжил лекцию.
– Чтобы тебе было совсем просто – рассказываю реальный случай, вошедший в учебники многих рас. Тульвары – существа, отдаленно напоминающие по внешности сссла, а по внутреннему устройству и, что важнее, характеру и натуре – вас, землян – как-то затеяли войну. Они регулярно воевали из-за религиозных взглядов, к слову, так что я только радуюсь, что подобной болезни у моего народа нет. Не суть важно. В общем, воевали 'зеленые' с 'черными'. Цвета формы у них были такие. И 'зеленые' применили против 'черных' самых первых своих боевых роботов, хотя для тумбочки на колесиках с ламповым управлением это слишком большой комплимент.
Эти тумбочки были очень примитивными роботами, а точнее – простейшими автоматическими устройствами. Робот распознавал своих и чужих по цвету. Тульвары тогда были на уровне примерно вашего начала двадцатого века, при этом не открыли радиосвязь и многие другие вещи. И боевые автоматоны выполняли только очень ограниченный набор действий. Следовали за 'зелеными' и стреляли по 'черным'. В первом же бою 'черные' понесли большие потери, так как не могли пробить броню роботов. Они отступили в подземный город – тульвары под землей живут – а 'зеленые' начали штурм.