Леонид, стреляя навскидку почти в упор, с пяти метров, умудрился промазать дважды: сковывающий вес экзоскелета и непривычное оружие с сильной отдачей сыграли с ним неприятную шутку. Однако на третий раз он все же попал, и во все стороны полетели клочья скафандра и черные ошметки. Искин тревожным воем и пульсирующим нулем напомнил о закончившихся патронах, а враг в экзоскелете уже поднялся и теперь поднимал с пола свое оружие.
– Чтоб ты сдох, – процедил наемник и бросился вперед, поднимая пушку перед собой.
Два бойца в тяжелой броне столкнулись с грохотом, достойным пары тепловозов, пущенных по одной линии друг другу навстречу. Леонид с разбегу налетел на противника и в последний момент немного довернул корпус, врезаясь в него наплечником и отбрасывая к самому окну, взмахнул 'Бурей' и угодил прямо в массивный черный шлем. Оружие врага снова покатилось по полу.
Ответный удар оказался не так силен, как опасался наемник, но в голове зазвенело. Сцепившись с мародером в рукопашном бою, он наконец смог мельком рассмотреть его экипировку и оценить возможности.
При равных габаритах экзоскелетов, мародер сам по себе был меньше человека, примерно той же комплекции, что и остальные блохоногие, а его доспех, как следствие, оказался намного тяжелее брони Леонида. Что было еще хуже – перчатки скафандра наемника не имели никакого дополнительного бронепокрытия и не отличались жесткостью, так что кулачный бой с запаянным в металл мародером закончится для костяшек очень плачевно.
Леонид подставил под очередной удар сбоку наплечник и оттолкнулся от противника, занес свое оружие и обрушил сверху в диком ударе, вкладывая в него объединенные силу и вес человеческого тела и экзоскелета. Затем, не давая мародеру времени опомниться, еще раз налетел на него плечом и схватил за нагрудный броневой лист снизу одной рукой и под коленный сустав – второй. Фибросвязки заскрипели в унисон с воем сервомоторов, словно рвущиеся мышцы двух борцов-тяжеловесов, а затем наемник, вложив в это движение всю свою недюжинную силу, оторвал врага от пола и перебросил через подоконник. Махина весом в полтора с гаком центнера пролетела три этажа и с адским грохотом впечаталась в мостовую, вздымая в разреженный воздух небольшое облачко праха.
– Справа!! – пронзительно крикнул над ухом женский голос.
Леонид успел развернуться как раз для того, чтобы встретиться взглядом с черным дулом мощной винтовки: еще один мародер, до того скрывавшийся за массивной каменной скамьей, дотянулся до выроненного предводителем оружия и теперь уже почти прицелился. Наемник вцепился взглядом в движение тонкой многопалой кисти в надежде уловить момент нажатия на гашетку. Да уж, в такой броне маятник не покачать, тут либо суметь броситься в сторону и, сбив врагу прицел, подставить под выстрел наплечник или руку, либо... ну, пускай балларанская броня не подведет.
Раздался выстрел, голова мародера дернулась в сторону и внезапно лопнула, разбрызгивая черное, зеленое и фиолетовое. Леонид стремительно обернулся к окну и увидел синюю рожу Касса и дымящийся игломет в его руке.
– Ты, когда выбрасываешь всякую хрень из окна, вначале смотри, чтобы не зашибить кого снизу, – спокойно заметил он, – меня едва не сбросил.
– Как ты до окна достал? – удивился наемник.
– Я знаю много способов применения андроидов, – ухмыльнулся Касс, – в качестве подставки – один из них.
– Вовремя, однако.
– Ну еще бы. Умение появиться на поле боя в решающий момент – важный талант для любого бойца специального подразделения.
Леонид тоже ухмыльнулся и оглянулся:
– Тут где-то была женщина, только я не пойму, откуда она взялась... Она тоже вовремя меня предупредила...
Это был я, мой господин.
– А с какого перепугу ты женским голосом заговорил?
Мужчины землян в экстремальных ситуациях быстрее реагируют именно на женский голос, хозяин.
Касс проворно подтянулся и залез в окно, огляделся.
– Так, теперь надо выяснить, где у них глушилка.
Минуты через две они отыскали во внутренней комнате импровизированный штаб мародеров, где, помимо глушилки и разного непонятного оборудования нашлась целая гора всяческого скарба.
– Великие Инженеры, ну что за идиоты, – заметил Касс, – весь этот мусор, по большому счету, ни гроша не стоит. Тарелки, расчески, инструмент, непонятные вещи...
– Выглядят, в принципе, оригинально, – заметил Леонид, вертя в руках керамический бокал.
– Но этого никто не купит. Мораторий. Впрочем, если мысль о том, что ты пьешь из кружки, которой более пятидесяти тысяч лет, может доставить тебе удовольствие – бери, почему бы и нет.
Наемник покачал головой и положил вещь обратно в кучу:
– Брать с кладбища – плохая примета. Для этих, блохоногих, она уже сбылась.
– Вот и стоило из-за этого убивать?
– Убивать?!
Касс указал в самый дальний угол, где в кучу свалили вещи совсем другого происхождения: оружие, портативные устройства, экипировку.
– Охотники на мародеров и сами мародеры. Эти, как ты сказал, блохоногие – ратьяги, отребье вселенной, от них другого ждать и не стоило. Варвары как они есть, по образу жизни типа ваших бродячих цыган, только хуже. Тупые и безмозглые. На нас нападать было глупо с их старьем. Видимо, приняли за поисковую или карательную экспедицию и решили бить первыми. Как увидели наших андроидов, играющих в войнушки – так и решили, что мы за ними пришли.
– Постой. А где их корабль?
– Должно быть, улетел, ратьяги обычно так делают. Неделями живут в скафандрах, не снимая, словно свиньи.
– Свиньи не носят скафандров.
– Ты понял, о чем я. Немыслимо. Но с кораблем уже пусть шериф и патрули разбираются. Так, сейчас я эту дрянь вырублю... Готово. Ну-ка, связь мне с кораблем и со станцией!
Пока Касс вызывал сафатхский патруль, Леонид спустился вниз, где лежал относительно целый ратьяг в экзоскелете, и, следуя подсказкам искина, снял с него шлем.
– Твою ж мать, ну и мерзость.
Захотелось сплюнуть, но вовремя вспомнил, что в скафандре.
Существо оказалось не похожим ни на одну известную Леониду тварь господню. Овальная, покрытая щетинками черная голова, коричневые жабьи глаза с горизонтальными зрачками, да свернутый хоботок, растущий из того места, где у людей подбородок.
– Вынь у него модуль из устройства расширенной реальности, – сказал подошедший Касс, и наемник заметил, что у него в руках еще несколько маленьких кубиков.
– Сам вынимай, к этой мерзости и притрагиваться не хочу. Зачем тебе их модули? Трофеи?
– Не-не. Модули надо будет сдать полиции, фактически, это доказательство того, что мы были атакованы и защищались. У нас, конечно, и свои искины есть – но порядок есть порядок. А вот информация на этих модулях – действительно наш трофей.
Он осмотрел скафандр убитого и хмыкнул:
– Только глянь – электрические сервомоторы. Анахронизм даже по меркам технически отсталых рас.
– А записи искинов можно подделать? – поинтересовался Леонид, наблюдая за манипуляциями Касса.
– Подделать – да. Скрыть факт подделки – уже сложнее. А за любые мошенничества с вовлечением своих или чужих УРР отвечать придется перед Вершителями.
– Ты говорил – они следят только за соблюдением безопа...
– Именно! Я ведь еще говорил, что УРР – фундамент нынешнего галактического сообщества. Доверие к этой технологии – прямая юрисдикция Вершителей.
Наемник вздохнул и передал оружие одному из андроидов:
– На, неси. Я сегодня уже поразвлекся. Осталось только надраться слегка, потому как о 'теме номер один' можно лишь мечтать.
Касс кивнул:
– Непременно. Вернемся на станцию – отпразднуем боевое крещение 'Псов войны'. Вот дождемся патруля и сдадим дежурство, так сказать.
***
Леонид отправил в рот кусок мяса в золотистой корочке и снова принялся глазеть по сторонам, не забывая двигать челюстью. Если забыть о том, что всего два часа назад пришлось принять смертельный бой, то пока смело можно считать себя туристом. Сидит за столиком, неудобным и низким, но все же. Кушает жаркое, приготовленное неизвестно из кого, но на вкус приемлемое, а главное, что не из консервы. И развлекается, наблюдая за представителями других рас, преимущественно сафатхами, и за вращающимся звездным небом за окном. Турист туристом.