Касс, оставив Леонида в местном аналоге ресторана, сам ушел утрясать какие-то моменты с офицером патруля. Станция-то туристическая, как ни крути, как же без ресторана-то? Здешние повара, по заверениям искина, умеют готовить блюда для представителей самых разных народов из соответствующей пищи, хотя стоит такая роскошь недешево.
– Вот объясни мне, как повар может приготовить пищу, если сам не в состоянии ее даже попробовать? – спросил Леонид у шефа.
– Элементарно, если повар – робот, – хмыкнул тот и ушел.
А потом принесли заказ и наемник сам убедился: кушать вполне даже можно. И пить тоже. Правда, шипучий напиток с легким привкусом алкоголя напоминал скорее минералку с примесью алкалоидов, чем мало-мальски приличное вино, но и так неплохо, потому что кухня как в лучших домах Лондона и Парижа ему все равно не светит. Точнее, светит, но очень нескоро, да и то еще дожить надо умудриться.
Касс появился довольно быстро и шлепнулся с размаху на сиденье напротив.
– Все, дело закрыто, нам объявлена официальная благодарность за защиту древнего упокоища от вандалов и разбойников. Держи, – с этими он положил перед Леонидом тонкий предмет, точь-в-точь как его собственный сигаретообразный кошелек.
– Что это?
– Чип-кошелек. Твои премиальные. Сафатхи расщедрились на вознаграждение: мне, как участнику боя и владельцу подразделения, тебе, как полевому командиру, и бойцам. Так что теперь ты при деньгах.
Наемник повертел чип в руках:
– И сколько тут?
Пятьсот гве, господин.
– Как мой искин узнал, сколько тут денег?
– Твое тело выступает емкостным проводником. Ну или как-то так, я не особо разбираюсь в этих технологиях. Чип зарегистрирован на тебя через кодовый номер УРР, и теперь твой искин контролирует его. Да, учти, что без него пользоваться кошельком нельзя: подтверждения на перевод денег идут через искинов.
– Понятно. Пятьсот гве – это много?
– Не много, но и не мало, скажем так, – кивнул Касс, – аренда дока для моего корабля на цикл – двести сорок. 'Кароносец-8' – примерно две с половиной тысячи. То, что ты только что съел и выпил – восемь гве.
– Почему так дорого?! – возмутился Леонид, – кусок непонятно кого и странная шипучка...
Касс ухмыльнулся:
– Эту жратву сюда надо вначале привезти, потом долго хранить в надежде, что сюда заглянет перекусить кто-то, кому она подходит... И потом. Космотуризм – занятие состоятельных. Отсюда и цены.
– Да уж. А ты, значит, мало того что получил самую большую премию, так еще и премиальные бойцов прикарманил. Идешь к богатству семимильными шагами.
– Угу. Так может думать любой, кто не знает, в какие долги я влез, чтобы закупить все необходимое. Но это все ерунда. Ты не поверишь, какая у меня теперь шикарная реклама есть. Смотри.
Он положил на стол свой наладонный прибор и включил голографический экран. На нем появились сполохи и рябь помех, а затем прямо из клубов дыма и ряби вылетела здоровенная двуногая махина и врезалась прямо в камеру. Отступила на шаг, взмахнула тяжеленной пушкой – и камера мотнулась в сторону. Когда на изображении вновь появился шагающий дредноут, сцепившийся с носителем камеры, в изображение попала тонкая прозрачная полоска забрала на шлеме, и внутри шлема Леонид увидел свое перекошенное гримасой ярости лицо.
– Впечатляет, правда? Это запись с камеры того мародера, который был в экзоскелете. Ты одолел противника в среднем силовом доспехе, имея только легкий. Отличная рекомендация и тебе, и всему отряду.
Леонид кивнул и залпом допил шипучку из колбы:
– Это да. На корабль вернемся – надо будет добавить 'пивка'. Оно, в отличие от этой бурды, хоть немного пронимает.
В этот момент дверь плавно отошла, пропуская нового посетителя. Точнее, посетительницу, которая мгновенно приковала к себе внимание наемника. Он уже видел такую – высокую, со светло-серой гладкой кожей, янтарными глазами и восхитительными формами – в мастерской, принадлежащей де-су. Эта оказалась еще более восхитительной – и абсолютно реальной. Леонид приподнял визор и убедился, что перед ним действительно женщина в обтягивающем черном комбинезоне, а не металлическая конструкция, выдающая себя за таковую.
За ней в дверь вошли, семеня короткими ножками, четверо невысоких зеленых существ ростом метра полтора от силы, с длинными мясистыми носами, одетыми в черные комбинезоны из такого же материала, как и одежда женщины. Впрочем, носатые наемника интересовали мало: все его внимание безраздельно принадлежало незнакомке.
Леонид тщательно обследовал глазами каждую черточку непривычно узкого, скуластого, но тем не менее очень привлекательного лица и уже собрался спросить Касса, который сидел спиной к двери и пока не видел гостью, кто она такая, как как вдруг женщина, осматривая зал, заметила его. Их взгляды встретились буквально на секунду, а затем незнакомка изменилась в лице, и гамму ее чувств Леонид безошибочно прочел еще до того, как искин вывел в визор поясняющее сообщение. 'Брезгливость. Пренебрежение. Презрение'.
Должно быть, наемник и сам не справился со своим лицом, потому что Касс, проследив за его взглядом, обернулся, заметил женщину и негромко сказал:
– Не надо пялиться, ты только задеваешь ее этим. Я догадываюсь, о чем ты подумал и о чем уже наверняка успел помечтать – но тебе не светит. Это балларанка.
Та демонстративно уселась за самый дальний столик спиной к Леониду, ее сопровождающие остались стоять позади ее стула.
Наемник повернулся к Кассу:
– Почему ты не сказал мне, что балларане – почти такие же, как и я?!
– А зачем? – спокойно ответил вопросом на вопрос тот, – что бы от этого изменилось? Несмотря на колоссальное сходство, они тебе не 'свои'.
– Но почему?
– Потому что они балларан, высшая раса, а ты нет.
– Но ведь мы так похожи?! Как такое?..
Касс немного помолчал, а затем негромко сказал:
– Видишь ли, балларан и земляне друг другу родня. Параллельные ветки развития далекого общего предка. И за это они презирают вас еще больше, чем всех остальных.
Леонид несколько секунд переваривал услышанное: смысл сказанного дошел до него не сразу.
– Постой... ты хочешь сказать, что...
– Я не хочу сказать, – покачал головой Касс, – я уже сказал. Более пятидесяти тысяч лет назад, еще до Войны, а может и миллион лет – теперь уже никто не узнает точно – одно и то же существо было поселено Великими Конструкторами на две разные планеты. Примерно так же, как это, предположительно, произошло с сафатхами и некоторыми другими видами. На данный момент балларан и земляне – единственная пара родственных рас, обе из которых выжили на данный момент.
– Тогда почему, раз мы одной крови...
Касс вздохнул:
– А ты точно хочешь это знать?
– Думаю, да.
– Вы воплощаете в себе все, что балларан ненавидят. Хаос, эгоизм, ложь, варварство, невежество, глупость – список можно продолжать. То, что вы до сих пор воюете друг с другом, для чрезвычайно сплоченных балларанцев вообще чудовищная дикость. Такой родне, как вы, никто рад не будет.
– Спасибо за откровенность, – мрачно изрек Леонид.
– Ты сам попросил. А теперь пошли – у нас завтра встреча с агентом по найму. Надо согласовать кое-какие моменты твоего поведения.
***
Агентом, с которым Касс и Леонид встретились в той же самой пародии на ресторан, почти за тем же столиком, оказался радалгаст, лицом как две капли воды похожий на давешнего младшего Вершителя, только одетый в костюм-симбионт попроще и без наручных отсеков с оружием. После формального обмена приветствиями агент задал большое количество вопросов о составе подразделения, вооружении, экипировке, физиологических параметрах и возможностях землян, занося ответы Касса в наладонный компьютер.
Леонид молча сидел рядом, скрестив руки на груди и старательно делая вид, что ему очень скучно, но он пытается это скрыть, и мотал услышанное на ус. От Касса наемник узнал, что агенты, как и любые другие врасу, ведущие дела на межрасовом уровне, обычно обладают очень продвинутыми УРР с возможностями, сопоставимыми с возможностями УРР самого Леонида. Также он отметил, что практически в самом начале переговоров радалгаст выложил на стол прямоугольный тонкий коврик, на который Касс сразу же положил руку, словно американец в суде – на библию. Детектор лжи, стало быть.