– Тарг в натуральный размер, боевой подвид, – прокомментировал Ваэрта, – рост метр шестьдесят или метр семьдесят, вес около пятидесяти килограммов в 'голом' виде, способны бегать со скоростью пятьдесят километров в час и запрыгивать на высоту два метра и выше.
– Блин, ну почему все такое тараканообразное? – вздохнул Леонид, – даже название созвучно... На моем втором родном языке таракан звучит как 'тарган'... Это союзники цалларунга?
– Нет. Скорее рабы, хотя еще правильнее сказать – собственность. Тарги – самостоятельный вид с другой планеты... был. Цалларунга видоизменили их и полностью подчинили себе на генетическом уровне. Когда-то таргов можно было бы сравнить с дикарями, они очень отдаленно, с натяжкой, но соответствовали понятию 'человек'. Теперь это просто биороботы. Тарг не знает страха, не имеет инстинкта самосохранения, не чувствует боли, повинуется приказам хозяина без раздумий и колебаний, не ведает сомнений, сострадания, не испытывает никаких эмоций, помимо ярости. Вместе с тем, их интеллект достаточен даже для управления простыми транспортными средствами.
Цалларунга не только разводят таргов, но если надо – то и клонируют в огромных количествах. На поле боя их бросают в качестве пушечного мяса. Самые способные в награду за выживание получают возможность продолжить свой род и первую экипировку...
– Не понял, их что, просто без ничего выпускают? – удивился Леонид, – у нас в сорок первом хотя бы винтовку на троих давали...
Ваэрта указал на конечности тарга:
– Верхние хватательные способны нанести страшные раны, если противник плохо защищен. В утолщениях нагрудных 'рук' – мускульные карманы с газовыми железами и тридцатисантиметровыми шипами, которые выстреливаются со скоростью до ста метров в секунду. Так что тарг как он есть – от рождения машина для убийства, такими их сделали цалларунга. Если у хозяев есть время и средства – они оснащают бойцов стреляющими протезами вместо игл, крепят на клинки керамитовые накладки и наклеивают на внешний панцирь бронепластины, на головы крепят аналоги наших УРР для улучшенного управления. Собственно, вам вряд ли придется иметь дело с голыми таргами, так как их используют только в сражениях, в огромных числах. На борту боевых кораблей обычно держат несколько десятков или пару сотен полностью оснащенных таргов. Также тарги выступают пилотами-смертниками, ходячими бомбами и так далее.
Что же до цалларунга – они берут на себя управление подразделениями таргов и на поле боя обычно в экзоскелетах, довольно неплохих. Но вообще – мозгоглазые предпочитают сражаться на больших боевых машинах там, где это возможно. Тарги – вспомогательная сила, впрочем, в пиратских боевых действиях главная роль обычно отводится им.
– Верно ли я понял, что цалларунга поработили таргов? – уточнил наемник.
Лаш покачала головой:
– Хуже. Тарги как разумный вид фактически не существуют, то, что теперь называется этим словом – уже не врасу. Я бы сказала, что цалларунга произвели полномасштабный геноцид, полностью изменив целый вид вплоть до того, что те уже ближе к биороботам, чем к живым существам.
– Разве это не запрещено?
– Запрещено, разумеется. Однако к моменту первого контакта содружества с цалларунга тарги уже стали тем, что вы видите, а законы обратного действия не имеют. Разумеется, совет прямым текстом донес до мозгоглазых, что если такое повторится, неважно с кем, в галактике не останется ни единого живого цалларунга. Но таргам уже не помочь.
– Понятно, – кивнул Леонид, – теперь такой вопрос. Каким образом цалларунга выбирают стратегию поведения? Что будет, если они на нас нападут, и как они это сделают? Почему они не опасаются ответных боевых действий империи?
– Вначале, видимо, придется прочесть еще и лекцию о пиратстве, – вздохнул Ваэрта. – Согласно правилам, за одного представителя вся раса не отвечает. Если вы начнете пиратствовать – никто не прилетит на Землю мстить, разумеется, при условии, что вы не были посланы своим народом, а действовали по своему желанию. Потому цалларунга, нападающие на колонию, рискуют только собственными шкурами, опять же при условии, что они тоже придерживаются определенных правил.
Фактически, термин 'пират' не является юридическим, корсары приравниваются к воюющей стороне, потому что одни врасу не в состоянии понять разницу между пиратом и солдатом, вторые исповедуют право на личную войну, третьи просто разобщены и не имеют единого правительства, соответственно не могут отвечать друг за друга. Объясняю на примере. Пират нападает на колонию, колония сдается без боя. Если пират грабит и сваливает – он будет иметь дело с вооруженными силами нации, на которую напал, и их союзниками. Если устраивает резню, применяет оружие массового поражения или совершает другое грубое нарушение 'кодекса', то тут уже в дело вступают Вершители, и отвечать придется всем цалларунга. Вершители будут искать виновных, доказательства того, что пират действовал по указке, того, кто произвел оружие, допрашивать подозреваемых... Это очень серьезные последствия.
– Объясняю проще, – добавил Касс, – представь себе, что Интерпол вторгается в страну, допрашивает президента, министров... Это не что иное, как оккупация. Вообще у цалларунга феодальный строй, и одна планета не имеет отношения к действиям выходцев с другой, кроме одобрения или неодобрения их действий, но оккупированы будут все. Вершители очень настойчивые ребята, они не остановятся, пока не найдут виновных. Но поскольку цалларунга по-хорошему ни за что не пустят к себе вооруженные силы 'подделок' – каков бы ни был ход событий, война гарантирована. Причем – против всего содружества. Вторжение сил содружества будет для нас не чем иным, как поводом дать укорот всей расе цалларунга, и при любом сценарии мозгоглазые будут гибнуть десятками миллионов. В лучшем случае.
– Таким образом, – подытожил Ваэрта, – нападающие будут воевать по правилам. Малейшее нарушение будет иметь слишком страшные последствия...
– ... Если его не удастся скрыть, – вставил Леонид, – а что, пиратство вообще у вас еще не изжито?
– Крайне незначительное явление, этим обычно занимаются только представители отсталых рас и очень недолго, по вполне очевидным причинам. Другое дело, что иногда спецоперации маскируются под пиратство, именно потому пираты зачастую живыми не сдаются, чтобы уберечь свой народ от последствий всплывшей правды. Характерно, что по меньшей мере двое так называемых 'великих героев' сссла, получивших свои звания посмертно, предположительно погибли на борту пиратских кораблей, а обоснование причин награждения командованием Доминиона засекречено.
Касс некоторое время задумчиво рассматривал балларанца, пока у последнего не кончилось терпение:
– В чем, собственно, дело?
– Я вот пытаюсь решить, стоит ли удовольствие сделать из тебя калеку разорванного контракта, – совершенно обыденным тоном сказал торговец.
Ваэрта, будучи на голову выше, смерил сссла насмешливо-пренебрежительным взглядом:
– Мне уже прямо хочется посмотреть, как это у тебя получится.
Леонид тяжело вздохнул: такие вещи в команде добром обычно не заканчиваются.
– Однажды я застрелил двоих придурков из своего отряда, которые принялись выяснять отношения за пять минут до атаки. Вы, два ну очень развитых существа, можете сводить счеты позже, когда над колонией не будет висеть угроза нападения, а пока что возьмите себя в руки, или хотя бы попытайтесь, – спокойно сказал он. – А если снова приметесь за старое – я вас тресну лбами, не разбираясь, кто прав и кто виноват, скручу электрическим кабелем, засуну в шкаф в своей комнате и возьму командование на себя, пока опасность не минует. Кому-нибудь хочется посмотреть, как это у меня получится?
– Мне, – неожиданно призналась Лаш еще до того, как Касс и Ваэрта нашлись с ответом, – потому что, к огромному сожалению, наказаний за откровенно идиотское поведение пока еще не ввели. Ваэрта своей агрессивностью пытается компенсировать свою ущербную ограниченность и его иногда заносит, а смысл присутствия здесь синерожего жулика от меня и вовсе ускользнул, поэтому я не буду возражать, если командование примет кто-то, более соответствующий этой роли.