Внутри у нее все затрепетало. Ладони сделались мокрыми.

– Довольна? – спросил он.

Она закивала головой и, отбросив прочь последние сомнения, взяла ручку из его протянутой руки и быстро поставила подпись, рядом с его.

– Вот, все, – сказала она, возвращая ему контракт. – Когда я начинаю?

– Прямо сейчас, – усмехнулся он.

– Сейчас... Но я не могу!

Хейл сердито сощурился.

– В нашем распоряжении, осталось менее сорока восьми часов, чтобы узнать друг друга. Так что нам лучше не откладывать и сразу же приняться за дело.

– Но...

– Послушай, Валери, – холодно обратился он к ней, – ты подписала контракт... часы пущены. – Он уселся на диван и откинулся назад, словно невероятно устал. – Начнем с самого начала. Где ты родилась? Живы ли твои родители? Если да, то где они живут? Расскажи мне о своих братьях и сестрах, была ли ты замужем...

Валери поразила значительность совершенного ею шага. Существовало множество вещей, которые она предпочла бы сохранить в тайне. Ей не хотелось раскрывать секреты своей личной жизни.

– Что именно ты хочешь узнать обо мне? – прямо спросила Валери, уже сожалея о том, что подписала этот проклятый контракт.

– Все.

Она откашлялась.

– Есть некоторые вещи, очень личные... я не делюсь ими ни с кем.

Хейл вздохнул. Похоже, смягчился... Он закрыл глаза и опустил голову на спинку дивана.

– У всех есть свои маленькие тайны. И никто не собирается выворачивать тебя наизнанку. Но я должен быть абсолютно уверен, что мне не уготовано никаких сюрпризов.

– Каких, например?

– Например, муж или друг, которому захочется наброситься на меня с кулаками, как только он увидит нас.

– Я уже говорила, что не была замужем.

– А какие-нибудь близкие друзья?

– Сейчас нет.

Ему стало немного легче. Складки вокруг рта исчезли.

– Отлично. Было бы трудно объяснить присутствие еще одного мужчины.

– Тебе не стоит об этом волноваться, – сказала она, мельком вспомнив Люка. Может быть, следует о нем рассказать? – спросила себя Валери, но передумала. С Люком давно покончено, сейчас, он где-то в Монтане. Валери не хотелось вспоминать о нем. Ни сейчас, ни потом.

– Итак, начнем, – сказал Хейл, выпрямляя спину. – Где мы познакомились? На Юнион-сквер? В Карибском море? На работе?

– Не знаю, – ответила она, отказываясь принимать участие в этом обмане. – Оставляю подобное творчество тебе.

– В этой области у меня не очень большие способности.

– Тогда откажись от своего плана и придумай что-нибудь еще.

– Уже слишком поздно, – ответил он ледяным голосом. – Я дал объявление о нашей помолвке во все газеты.

– Что?..

– Оно будет в завтрашних выпусках газет.

– Но ведь ты не знал, соглашусь ли я!

Валери задыхалась от злости. Она подумала о матери, о стопке газет рядом с ее кроватью. Конечно, та тотчас узнает эту новость!

– Нет, я знал. Я был уверен. У каждого человека есть своя цена.

Валери хотела оспорить его слова, но не смогла. Он ведь, в самом деле, купил ее, разве не так? Она вздрогнула. Чернила на контракте еще не успели высохнуть, а она уже думала о том, не заключила ли сделку с самим дьяволом.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Хорошо, – проговорил Хейл, глядя на кота усталым взглядом. – А что еще, помимо того, что написано у тебя в документах, и того факта, что ты живешь здесь с этим приятелем... – он попытался погладить Шамуса, но тот отпрянул, громко зашипел и отбежал к балкону, – что еще мне следует знать о тебе? – Хейл посмотрел на Валери.

– Ты хочешь знать мое прошлое? – пробормотала та, чувствуя себя, совершенно обнаженной под внимательным взглядом Хейла. Чтобы хоть чем-то себя занять, она открыла балконную дверь и выпустила кота наружу. Теплый влажный ветер ворвался в комнату.

– Да. Все основные моменты. Впрочем, ты можешь рассказать мне обо всем по дороге на ужин.

– Ужин?

– И надо еще кое-что купить. – Хейл направился к двери.

Да, события раскручивались невероятно быстро!

– Купить... что?

– Для начала – обручальное кольцо с камнем.

– Ни за что! Я не собираюсь...

– Как миленькая, собираешься, – перебил ее Хейл. – Все должно выглядеть убедительным. А, кроме того, тебе нужна одежда для круиза.

– Но у меня есть одежда.

Он бросил взгляд в сторону шкафа, до смешного маленького.

– Семейство Стоуэлл каждый вечер переодевается к обеду. И я имею в виду не обрезанные джинсы и плетеные тапочки, а вечерние наряды. Так что, тебе необходимо обзавестись по крайней мере, десятью платьями от известных модельеров. Начнем с вечерних туалетов...

– Не спеши, – остановила его Валери, – хоть я и согласилась на роль невесты, но не обещала меняться сама.

– Тебе придется вписаться в общество Стоуэллов, иначе они заподозрят неладное.

– Вписаться? А я считала себя совершенством. Единственной подходящей тебе женщиной.

– Так оно и есть.

– Значит, ты должен принимать меня такой, какая я есть. И, кстати, запомни: я не принадлежу к сливкам общества. Я простая труженица и все делаю своими руками, в том числе и судьбу. Тебе, Уильяму Стоуэллу и всем остальным придется смириться с этим!

Хейл нахмурился, его брови слились в одну густую линию на лбу.

– Ты хотел фактов... Ну что же, пожалуйста! – продолжала горячиться Валери. – Я родилась в Фениксе, в штате Аризона. Мои родители переехали в Лос-Анджелес, когда мне было пять лет, и мы жили там до тех пор, пока мне не исполнилось тринадцать. В том году папа умер от сердечного приступа. Ни братьев, ни сестер у меня нет. Замужем никогда не была. Мне удалось окончить университетский колледж в Лос-Анджелесе, на хлеб зарабатывала, в основном снимаясь для рекламы. Была фотомоделью. Окончив колледж, устроилась на работу к Лидделлу, ну а что случилось потом, тебе известно...

– Не все, – напомнил он ей.

Валери покраснела. Краска залила шею, подступила к щекам. Стараясь не обращать внимания на Хейла, она как ни в чем не бывало, продолжила свой рассказ:

– Мать зовут Анна Прайс. Живет она здесь, в Сан-Франциско, лечится после автомобильной аварии. Какой-то идиот на пикапе, врезался в ее машину и смылся. Так и не нашли.

– Наехал и скрылся?

– Да, – отозвалась Валери. От волнения у нее все сжалось в груди. – К счастью, сейчас уже выздоравливает. У нее масса свободного времени, и она обожает читать газеты. Все подряд – от передовицы до рекламы автомобилей. Сомневаюсь, чтобы она не заметила объявления о моей помолвке.

– Мы ей все объясним.

– Объясним? Я только что от нее, сообщила, что не получила работу в «Донован Энтерпрайзиз». В ответ она заявила, что человек, с которым я беседовала, видимо, не слишком умен.

Хейл усмехнулся.

– Мне бы хотелось познакомиться с твоей матерью.

– Не беспокойся, тебе еще представится такая возможность. – Не сумев скрыть досаду, Валери вышла на балкон. Усевшийся на перилах Шамус внимательно следил за зигзагами серо-белых чаек, которые то резко взмывали вверх, то устремлялись вниз.

Услышав за спиной шаги Хейла, Валери обернулась, прищурившись под нежными лучами вечернего солнца.

– Знаешь, Донован, если мы собираемся играть в эту игру, давай до конца соблюдать правила. Иначе паутина лжи начнет распутываться. Только представь, что может произойти, если мама позвонит редактору «Таймс» и начнет возмущаться, что тот опубликовал лживую информацию, а потом потребует напечатать опровержение.

– Она этого не сделает.

– Ты не знаешь мою маму. – Валери откинула назад волосы. – И ты уверен, что твой Уильям Стоуэлл или кто-нибудь в его семье не просматривает светскую хронику? А если Стоуэллы вдруг обнаружат опровержение, опубликованное по требованию моей матери, то...

– Убедила.

– Хорошо. – Теплый ветер развевал волосы Валери и ласкал ей щеки. Внизу шумел город. Но воздух был напоен ароматом роз, высаженных в горшки на балконе. Девушка подумала о матери. Та наверняка обидится, если Валери не поделится с ней новостью. – Мне кажется, нам надо обо всем рассказать моей матери. И сделать это как можно быстрее.