Дэн опять хмыкает, но на этот раз я с ним не согласен. «У вас тяжёлые заболевания были, массовый падёж ожидался», — читает он по моему взгляду. Да и справедливости ради, цена почти такая же. Сто соверенов за восемьсот голов, это пятьсот крон, меньше кроны за одну лошадку.

— По кроне за каждую вылеченную лошадь, — на уточнение граф кивает, а то как-то несуразно дорого выходит.

Реально мы заработаем только несколько соверенов, но всего за пару дней. Будем по зёрнышку клевать.

— За работу на меня ты денег не берёшь, поэтому вот так. Иначе пришлось бы принуждать своих людей. Мне не хочется.

Нормально. Так нарабатывается репутация.

— Но в следующий раз они будут платить сами. Иначе я с ними связываться не буду.

Тоже правильно. Когда узнают, чего от нас ждать, сами сделают выбор: заплатить или бессильно стиснув зубы, наблюдать, как болеет, чахнет и подыхает ещё крепкая с виду скотина.

— Поедем сразу, как сможем, — опускаю ложку в горячий суп. — Через пару дней. Как раз с вашим табуном разберёмся.

Утро следующего дня.

— Хочу к Дэну! — Диана возится на подкладке моего седла.

— Никаких Дэнов! — строго осаживаю несносную. — Ты — моя собственность навсегда по праву твоего спасителя.

Дэн отворачивается, чтобы скрыть смех. Мы здесь занимаемся тем же самым, что у Дортинов. Сопровождением табунов на пастбищах. Диана напросилась с нами, и родители отпустили. Знак высочайшего доверия, я так считаю, несмотря на двух вооружённых ратников, приданных для её сопровождения. Ещё симпатичная гувернантка Кори, с которой я с удовольствием переглядываюсь.

«Моя собственность» корчит мне рожицы и показывает язык. В ответ делаю предельно зверское лицо, Диана моментально включается в игру. Кори рядом непрерывно хихикает и одаривает меня сияющим взглядом. Хорошенькая она девушка, стройная и светловолосая с лёгкой рыжинкой. Я бы на месте Аманды забеспокоился при наличии у дочки симпатичной няньки.

— Как-то всё намного легче стало проходить, — замечает Дэн, после нескольких моих массовых манипуляций над табуном.

— Я стал сильнее. А вам хватит бездельничать, живо за работу!

Мы отделили отмеченных мной особей. Всего восемь голов. Большая часть — застарелые травмы. Есть хронически больные, но не заразные. До обеда, за час до которого Дэн исчезает, управляемся.

Зайцы нам не попались, так что парни наловили рыбы и сотворили уху. Настолько чудную, что даже Диана поела. Затем прикорнула и заснула на свежем воздухе. Чем я воспользовался, улизнув с Корой погулять вдоль речки. Мы на том же Эливере, но намного выше по течению.

Сначала она спросила: «Что вы делаете, Ваша милость?», затем намекнула, что девственница. Нельзя сказать, что наврала, это же намёк, а не прямое утверждение. Вернулись мы через неполный час. Игнорирую мужскую зависть в глазах Дэна. Кому графская дочка в далёком будущем, а кому её гувернантка, но сейчас.

— Как Диана проснётся, возвращаемся, — дел у нас здесь больше нет.

Вассальное баронство Паркс.

Усадьба барона Браста. Обед с хозяевами.

— Нельзя ли добавки, Ваша милость? — первое блюдо, скорее, можно было назвать напитком, чем едой.

Овощей в супе намного больше, чем мяса, но всё равно мало и намного меньше, чем воды. Второе тоже не вызывает ни вдохновения, ни чувства насыщения. Жидкая каша на воде, украшенная несколькими волокнами мяса.

— Простите, шевалье, — не старый, но в серьёзном возрасте барон разводит руками. — Мы вас не ждали, обед не рассчитан на множество гостей. А мы с супругой едим немного.

С виду порядочный человек, с красиво седеющими бакенбардами, переходящими в бородку, а молотит какую-то хрень. Любой мало-мальски опытный повар может выдать в нужных объёмах еду за полчаса. Есть масса рецептов быстрого приготовления. Например, тупо нажарить мяса.

Супруга барона, сухопарая с вытянутым лицом дама, отмалчивается.

После обеда зашёл к слугам и ратникам узнать, как у них. Варнак бурчит:

— Лишнего куска лепёшки не допросишься…

Остальные сочувственно издают подтверждающие его правоту междометья. Придётся самим выкручиваться.

Только затем иду в кабинет барона. Дэн уже там.

— Почему мне приходится ждать вас, шевалье?

— Потому что мне надо было проверить, как приняли моих людей. Вынужден довести до вашего сведения, что я разочарован, — если барон начинает разговор с претензий, то я принимаю предложенный стиль.

— Я уже сказал, что ваши приезд внезапен, отсюда все сложности.

— Ладно, — отмахиваюсь, — отведите нам место, мы сами устроимся. У нас есть шатёр, повозки. И пищу себе можем сами готовить.

Это предложение тоже не находит понимания.

— Рядом с усадьбой негде. Вокруг поля, покосы…

Молчу и жду продолжения, но он замолкает.

— У вас есть флигель, почему бы нас не заселить туда? — мне и Дэну не понравилось помещение, которое нам выделили на двоих. Нельзя сказать, что это маленькая келья. По размеру — две кельи.

— Там комнаты моей дочери, — барон неуступчиво сжимает губы. — Всё осталось в прежнем виде. Иногда она приезжает в гости и живёт там. Больше никого туда никогда не пускаю.

Какой любящий папашка!

— Где мы будем работать? Куда вы соберёте лошадей? — можно и на месте устроиться.

Барон достаёт из стола и разворачивает карту, тычет пальцем. Смотрю. В стороне от усадьбы, на западной границе баронства.

— Предупреждаю сразу: охотиться нельзя, костры разводить осторожно, рыбу ловить в озере запрещено…

— Извините, Ваша милость, в каком смысле нельзя охотиться? Мы не планировали забивать крупную дичь, но зайцев, сусликов, диких уток?

— Нельзя!

— Что-то у вас, куда ни глянь, ничего нельзя. Вы что, планируете нам подвозить готовые обеды?

Мой резонный вопрос встречает презрительное фырканье.

— Судя по карте, тут какие-то неудобья, — вмешивается Дэн и полностью формирует складывающуюся картинку. — Предгорье, безлесное. Никаких зайцев там нет.

— Хорошо, барон, — сознательно иду на неуместную фамильярность, такое обращение допустимо, но только между друзьями и родственниками, — давайте подытожим. Вы не хотите нас обеспечивать ничем и не даёте никаких возможностей устроиться самим.

Браст слегка дёргается, а я продолжаю:

— Тогда пишите письмо графу ди Фаркану о том, что отказываетесь нас принимать и дело с концом. Так будет честно. А мы завтра утром отбываем.

— Вы просто капризничаете, шевалье ди Гревис, — цедит барон. — В каждом владении свои правила и порядки. Извольте их принять.

— Первый раз вижу, чтобы правила и порядки дома шли вразрез с законами гостеприимства. Пишите письмо, барон, — встаю, Дэн поднимается почти одновременно. — Можете и не писать, граф всё равно затребует с вас объяснения.

Поместье барона Виттерна.

Вассальное баронство Трасгар.

— Завтра с утра пусть все ваши вилланы приводят своих лошадей в большой загон, — заявляю добродушному и полному живчику, местному лорду во время обеда.

— А что с моими? — барон вопросительно сверкает лысиной в мою сторону.

— А с вашими всё. Трёх лошадок ещё обихожу в эти дни. Они у вас самые старенькие, но пару лет ещё побегают.

Два десятка голов в местной конюшне для нас лёгкая разминка. Как и ферма для прочей скотины. Вчера к обеду прибыли и особо не напрягались. Опробовали комплект приспособлений. Для работы на ходу и в полевых условиях скотинку достаточно привязать к столбу, но мелкие удобства здорово облегчают жизнь. Например, возможность поднять согнутую ногу и зафиксировать её — огромный плюс. Сам барон глядел с огромным интересом. И тут же велел своему кузнецу и плотнику изготовить такое же. Ничего сложного. В самом примитивном варианте это лавка с ремнями, подсовывается под ногу, которую пристёгивают.

Разместил нас хозяин тоже прилично. Моим людям предоставил большое помещение для сна и отдыха. Они могли разместиться в шатре или повозках, но любой нормальный человек предпочтёт надёжную крышу над головой, если есть возможность.