На вечерних посиделках по завершению дня Виттерн раскрывает загадку поведения своего грубого соседа.

— Ах, шевалье! Он всех Гревисов ненавидит люто. В той заварушке на Цветочном лугу погиб его человек, вот он и бесится.

Очень удивляюсь. Ну, погиб и что такого? Лорды часто грызутся с соседями и без кровопролития почти никогда не обходится.

— Ходят слухи, что тот молодой человек был его бастардом, — барон понижает голос. — И он собирался его признать. Наследников-то у него больше нет.

Хмыкаю. Вот и раскрыта загадка неприветливости Браста. Село есть село, ничего не скроешь. Сюзерен может не знать то, что соседу давно известно. Осуждать Браста не могу, раз такое дело, но от Фаркана ему всё равно прилетит. Личная неприязнь делу не должна мешать.

— У нас тоже погибшие есть, — пожимаю плечами, — куда деваться? Меня самого в плен брали, выкуп пришлось платить.

— Но напал на нас ваш отец, — по-деревенски прямо заявляет толстяк барон.

— Граф ди Гревис моего совета или разрешения не спрашивал, — пожимаю плечами. — У меня, как видите сами, свои отношения с вашим графом. Мы друзья, если не ходить вокруг да около.

Поместье Фарканов.

Спустя двадцать дней после отъезда.

Кабинет графа после праздничного по случаю возвращения обеда. Подаю итоговый по работе по всем феодам графства счёт. Вчера вечером подбивали бабки с Варнаком. Он у меня личный писарь плюс ко всему. Пока каждую строчку надо проверять, но ошибок делает всё меньше.

Восемьсот сорок лошадей по всему графству — по кроне с головы. Сто шестьдесят восемь соверенов. Должно быть больше и будет больше на пару десятков золотых, но в другом месте. За счёт животных, потребовавших индивидуального подхода. Стоимость за их лечение оцениваю от двух до пяти крон.

Две тысячи пятьдесят голов крупного рогатого скота — талер за корову и два талера за быка-производителя или буйвола. Две тысячи пятьсот двадцать талеров. Ещё пятьдесят соверенов и две кроны. За мелочь — овец и коз, — тоже ничего не беру, но в голове цену держу. Там оплата медью, от фолта до пяти (четверть талера) за особь.

— Двести восемнадцать соверенов? — всматривается в итог Фаркан. — Однако…

— За графство целиком это не «однако», а «всего лишь», — ухмыляюсь насмешливо. — К тому же в счёт не включены десятка три коней, готовых вот-вот пасть или потерять работоспособность. То же самое с коровами. У некоторых были обнаружены серьёзные болезни. За мелкий скот я вам вообще ничего не выставил.

— И насколько было бы дороже, если бы всё выставил?

— За две с половиной сотни золотых легко перевалило бы. Могло и до трёх сотен дойти. Не считал.

Граф чешет затылок.

— Такой наличности пока нет. Я ж тебе ещё двенадцать соверенов должен по нашему договору.

— Короткий вексель могу взять. С хранением в банке.

«Короткий» означает на малый срок, до трёх месяцев. Он обычно без наценки выписывается. Номинал «длинного» векселя может превышать размер реального долга процентов на пятьдесят. Хранение в банке — тоже особая процедура, когда вексель гасится по мере поступления денег на счёт векселедателя. Деньги переводятся на счёт заимодавца самим банком. При безупречной репутации и прочном положении векселедателя такие бумаги могут ходить почти наравне с реальными деньгами.

Сотню соверенов граф платит наличными, плюсом к моим двенадцати соверенам.

— Стэн, не хочу сказать, что твоя работа столько не стоит… — граф качает головой. — Но ты один зарабатываешь как целое графство. И не самое маленькое.

Вечером рассчитываюсь с воодушевлёнными этим событием своими людьми. Их жалованье состоит из двух частей: по полкроны в месяц каждому, — для вчерашнего крестьянина умопомрачительный заработок, — плюс малюсенький процент с каждого контракта. Два соверена на всех с каждой заработанной сотни. Оставшиеся после выплат деньги делим на три, две части мне, одна — Дэну.

Оставшись наедине с Дэном, отдаю его долю: семьдесят один соверен и одну крону. Тот глядит ошалелыми глазами. Возможно, впервые видит такую кучу денег. При этом принадлежащих ему. Хотя это не совсем верно, соверены пойдут на организацию нового баронства. Дортин решил на новое баронство ставить Грова, оно по территории больше, поэтому брат Дэна не возражал.

Город Фаркан.

Утро следующего дня.

Выходим из отделения банка Мозерс, где утрясли с графом наши денежные дела. Мои люди остановились в пригородном постоялом дворе. Граф предлагает прогуляться по городу, беря на себя роль гида. Соглашаюсь. Иногда, чтобы узнать, что тебе нужно, надо побродить по торговым местам и всё внимательно рассмотреть.

В очередной лавке кое-что примечаю. Угодливый приказчик тут же подаёт.

— Зачем тебе? — граф не может взять в толк, к чему мне красиво украшенная резьбой деревянная шкатулка. Маловата для серьёзного мужчины.

— Здесь есть небольшой секретик, — приказчик ловкими пальцами нажимает по бокам, крышка с еле слышным щелчком подпрыгивает.

— Как раз то, что нужно, — презент радует глаз. Тому, кому он предназначен, тоже должен понравиться. Той.

— Держите, Ваше сиятельство. Это от нас Диане. Скажите ей, что от Дэна.

Фаркан задумчиво улыбается.

— Ну, если вас устраивает такой зять. Если нет, скажете, что сами купили.

— Меня некий шевалье Стэнард устроил бы, — улыбка становится хитренькой.

— Увы, Ваше сиятельство, я никогда не стану владетельным лордом.

Глядит удивлённо. Между делом я расплатился тремя талерами, и мы уже на улице.

— Стэн, вам стоит только захотеть. Я сам легко могу вам баронство дать.

— В том-то и дело, что я не хочу быть привязанным к одному месту.

Намотали пешком несколько лигов, затем сели в следующую за нами карету.

— Итак, вы сейчас в Фаргонское герцогство? — граф возобновляет вчерашнюю беседу за ужином.

Подтверждаю свои намерения. Граф задумчиво хмыкает.

— После того, как вы его обойдёте, вами даже принцессы могут заинтересоваться. А не то, что Кора, — последнюю фразу добавляет тихо и бесцветным тоном, так что она до меня не сразу доходит.

— Принцессы пусть подождут. А мой карман опустошит Академия. Вот кто настоящие деньги гребёт. Золота снимают чуть ли не по весу поступающего учиться… Чего⁈

С опозданием вспыхивает в мозгу имя гувернантки. Втыкаюсь взглядом в графа, но его лицо невозмутимо как гранитный булыжник. Данунафиг! — безмолвно вскрикиваем вместе с предком. Нас же никто не видел! Ни в лесу, ни в других местах…

Близь города Фаркан.

Следующее утро.

Мы проезжаем прилегающее к городу село с развилкой дорог. Поглядев по сторонам, велю быстро сворачивать в ближайшую рощу.

— Снимайте и укладывайте навесы! Быстро! И без вопросов!

По бокам повозки воткнуты в гнёзда железные дуги. Их накрывает плотное полотно, обработанное пчелиным воском. Всё можно снять. Через полчаса повозки полностью меняют облик, становятся просто большими гружёными телегами.

Выждав момент, когда дорога пустеет, перебираемся на другую сторону. Всадники отдельно, повозки отдельно. Наш путь резко сворачивает на юг.

Через пару часов выходим на тракт, уже не такой оживлённый, но тенты не возвращаем. И едем двумя группами, по числу повозок. Ближайшее село тоже проходим двумя группами, дескать, знать друг друга не знаем.

По пути объясняю свои действия.

— Слишком многие знают, что мы при деньгах и куда направляемся. Поэтому в Фаргонское герцогство мы не поедем.

Недоумение в глазах моих спутников меняется пониманием. Особенно Дэн одобряет. Это я львиную долю своих денег в банке оставил, он-то свои деньги наличными везёт. Баронет забеспокоился, когда я отсоветовал связываться ему с дорожными чеками. Иногда их называют купеческими, потому именно торговцы ими широко пользуются. Снимаю шляпу перед этим финансовым изобретением, после его внедрения частота нападения на купцов заметно снизилась. Но процент дерут такой, что поневоле задумаешься, не в доле ли с грабителями сами банки.