«Где-то сад, там заморские птицы на ветках цветут...»
Где-то сад,
Там заморские птицы на ветках цветут.
Мне туда не попасть,
Моё место не там и не тут.
Почему же мне снится
Слабый утренний свет и крыло снегиря?
Ах, заморские птицы,
Вам тоже нельзя за моря.
А меня не пускает к вам в сад
Та решётка — далёко, в Перми —
Между мной и друзьями,
И поезд на стыках гремит:
— На этап, на этап!
Собирайся в пятнадцать минут,
Не бери барахла!
Твоё место не там и не тут.
И покуда они по этапам —
Ты будешь в пути.
Ах, как птицы зовут оставаться!
Но надо идти.
«Аx, как наша планета мучительно невелика...»
Аx, как наша планета мучительно невелика:
Все ребячьи качели похожи одни на другие,
И всё те же гуляют по душам четыре стихии,
И всё так же внимательно смотрят на нас облака.
Мы въезжаем в весну, и сужаются рельсы на юг,
Но на север направлены птичьи тревожные стаи.
Мы апреля не ждём,
Но сердцами в него прорастаем
Так счастливо и трудно, как будто во славу Твою.
«Мы с тобой прозрачны, как тени...»
Мы с тобой прозрачны, как тени,
Потому что особенный вечер:
То ли стали удачно звёзды,
То ли запахи в лад попали.
Даже робкие пальцы растений
Так доверчивы нам навстречу:
Мы сегодня сквозим, как воздух —
Ни мизинчика не примяли.
Хочешь, мы пойдём по заливу —
По пружинящей водной плёнке,
Хочешь — с белками поиграем,
Хочешь — ветру почешем холку.
Шевелятся цветы на сливах,
Как младенцы в белых пелёнках,
Копошится трава сырая
И сверчок в темноте защёлкал.
Хочешь — тем же ему ответим,
Или крикнем ночною птицей,
Хочешь — кинемся прямо в небо,
Словно в пруд — и звёзды расплещем.
Как дрожит несёдланный ветер!
Нас там ждут, нам это не снится.
Что мы знаем про быль и небыль?
Видишь — ворон. Не бойся — вещий.
«Снова чёрный кирпич...»
Снова чёрный кирпич
И заклёпки мостов,
И копчёная насыпь,
И запах железа.
Так похожи окраины всех городов,
Так похож перестук
Бесконечных отъездов.
И всё та же трава у обочин цветёт —
Почему-то всё жёлтым,
Упорно и странно.
И босая девчонка стоит у ворот,
Так мечтая увидеть
Далёкие страны.
Что ж мы ей не успели махнуть из окна?
Убегая, грохочут
Деревья и реки.
Сколько встреч по дороге —
Разлука одна.
Потому нам и грустно от слова «навеки».
«Звери уходят от нас перед смертью...»
Звери уходят от нас перед смертью —
И правы.
Травы стоят до последнего ветра —
И правы.
Мёртвые чайки не ждут
Деревянной оправы:
Море колышет их перья
В разводах мазута.
Стёртой монетой мы купим
Забытое право —
Медленно выйти на берег
И ждать переправы
С лёгкой душой,
Не печалясь о смене маршрута.
«В Италии барочны облака...»
В Италии барочны облака,
И Тибр тугими петлями ложится,
А с выпуклых холмов слетают птицы,
И каждая дуга божественно легка.
Откуда мне известны наперёд
Дождями полусмытая тропинка,
На солнечных часах проросшая травинка
И времени такой неспешный ход,
Как будто впереди все те века,
Что в эту землю врезали дороги.
И рано говорить об эпилоге,
Когда так бьётся каждая строка
И хочет жить...
В горах смеются боги.
А смерть не видит нас издалека.
«Господи, я гражданин мира...»
Господи, я гражданин мира —
Как Ты когда-то велел.
В доказательство предъявляю дыры —
Оцени прогресс —
Не от стрел!
А от пуль со смещённым центром,
От жаканов и разрывных.
Мой экзамен — Твоя оценка,
Палачи в стороне: не до них!
Меж границ сегодняшних стран —
Бьюсь об стены, Господи!
Окровавленной рванью беру на таран,
Продираюсь лоскутом.
Ох и тяжко Твоё наследство,
Сын Человеческий!
Только б выдержать Твоё следствие,
Ну а там — приговор к вечности.
Тридцать три. Слабеют колена,
Но в отверстых глазницах — свет.
Ты уж Сам разбирайся с тленом:
Быть ему или нет.
«Кипарисы, как лошади, стоя спят...»
Кипарисы, как лошади, стоя спят,
Голубому свету воля дана,
А душе — покой, на все времена:
Что сегодня, что сотню смертей назад.
Мы кормили с рук облака небес,
Нам подземным пламенем губы жгло,
Нас моря носили и прятал лес,
Отдавала дорожная пыль тепло,
Осыпал ночными звёздами Юг,
Север в ноги стлал горностай снегов —
И никто не верил, что нас убьют:
Ни один изо всех друзей и врагов.
Нас крестили белым крыла побед,
Красным в травы тёк проигранный бой.
Но опять и опять к нам нисходит свет,
Что превыше земных забот — голубой.
