— Пусть только попробуют! — нахмурилась и угрожающе сжала кулаки дочь кузнеца, вот только в тоне девушки я всё же уловил оттенок неуверенности. И потому решился.

— Варья, давай держаться вместе! Будем заступаться друг за дружку и не давать в обиду.

Девушка тут же с готовностью согласилась. Несмотря на всю свою показную храбрость, она явно страшилась предстоящих трудностей и была рада любой поддержке.

— Кто ещё с нами?

Я оглядел сидящих в повозке, но все лишь опускали глаза. Четверо присоединившихся позже всех в деревушке со странным названием Русалочье Кладбище и вовсе заявили, что у них «уже есть своя компания». Даже близнецы из Рыжего Заболотья отказались, хотя на них, признаться, я рассчитывал более всего. Воришка тоже отказался. Как и мой тёзка Альвар, которого проблемы новичков вообще не волновали. Все они меня совершенно не знали, видели перед собой лишь слабого тощего парня и не хотели вписываться за меня и получать дополнительные проблемы на свои головы. И тут повозка наконец-то остановилась, задняя дверь с лязгом открылась.

Вооружённые дубинками и короткими копьями солдаты в одинаковых бело-синих нагрудниках окружили нашу повозку, их было не менее дюжины. Все напряжённые, готовые немедленно действовать — видимо, случаи неповиновения и попытки бегства насильно притащенных в лагерь тут были обычным делом. Старший из охранников получил из рук усатого гада стопку кожаных бирок, дважды пересчитал их количество, после чего сверился с числом прибывших внутри повозки.

— Десять, — объявил он громко своим подчинённым, а затем ещё дополнительно прокричал это количество лучникам на вышке. После чего обратился уже к нам, прибывшим. — Выходите по одному! Если у кого есть оружие, лучше сдайте сразу, иначе пятьдесят плетей.

Я спрыгнул на землю самым первым и стоял, широко расставив руки, позволяя охранникам меня ощупать в поисках припрятанного под одеждой оружия и проверить тощую сумку. Медные монеты перед самым лагерем я специально оставил в сумке, поскольку потерять их было не жалко, но вот три серебрушки и пять крохотных жемчужин спрятал в правом ботинке под стопой и меж пальцев ног. И эти лохи-охранники мои настоящие ценности не заметили, хоть и обыскали меня. Медь же в сумке сразу обнаружили, и один из охранников, думая что этого никто не видит, пару монеток зажал у себя в кулаке. Ладно, хрен с ним, я не стал поднимать шум из-за такого пустяка.

Пока проверяли других прибывших, я осмотрелся. Огороженная высоченным в два моих роста забором обширная территория где-то двести на двести метров, на которой ровными бесконечными рядами стояли старые бараки и одинаковые армейские палатки. Лишь в самом центре лагеря располагался более высокий и роскошный шатёр, над которым развевалось на ветру знамя с синим извивающимся водным драконом на фоне вертикальных голубых и белых полосок. Интересно, это и есть флаг королевства Брена, в армию которого я угодил? Я постеснялся задавать этот вопрос, чтобы не выдать своего абсолютного незнания. Тем более что тут можно было ошибиться, поскольку под большим флагом реял ещё один поменьше — с таким же синим длинным ящером, но уже на фоне бело-малиновых полосок.

Пока шёл обыск прибывших, старший охранник отсчитал привёзшему нас усатому вербовщику положенные монеты. По две серебрушки за человека, недорого же здесь в королевстве ценилась человеческая жизнь. Сельский пьянчужка Альвар Везучий спрыгнул из повозки самым последним. По-деловому осмотрелся, оглядывая явно хорошо знакомое ему место, как вдруг внезапно повернулся к одному из охранников с копьями, что окружали нашу повозку.

— Гияр, ты что ли⁈ Какими судьбами ты в лагере? Ты же вроде домой тогда двинулся после окончания войны, как и я!

— Альвар Везучий? — копейщик заулыбался щербатым ртом и бросился к старому знакомому, широко расставив руки.

Старинные приятели крепко обнялись, и после обмена вопросами о жизни наш сельский ветеран указал на большую палатку в центре лагеря.

— А это ещё что за новости? Кого демоны в армейский лагерь принесли?

— Говори потише, если не хочешь неприятностей! — цыкнул на него охранник и испуганно заозирался на своих товарищей. — Это святая Стелла прибыла присматривать бойцов в свой личный отряд. Ну помнишь наверное, та самая героиня из другого мира, которую король Альфонс Пятый призвал перед прошлой войной? Тогда Стелла совсем юной девчонкой ещё была и нисколько не помогла нам в прошлой войне. Зато сейчас обучилась магии паладинов, натренировалась работе с мечом и стала такой могучей, что даже против аристократов древних королевских династий, говорят, может выстоять в поединке. Многие тут Стеллу боготворят и считают посланницей богов, которая принесёт всем нам победу. Вот только характер у неё…

Гияр снова заозирался, словно ожидая немедленного наказания за свои слова. Обнаружил, что я внимательно прислушиваюсь к приватному разговору старых приятелей, засмущался и резко сменил тему.

— А вообще заболтался я с тобой, работать нужно. Ты, чертяка везучий, как бирку твою проверят, топай сразу к интенданту и получай обмундирование. А потом к нам в палатку ветеранов первой сотни, там тебя примут. Остальные же ужинать, — он неопределённо махнул рукой куда-то на ряды внешне одинаковых палаток, — а потом на распределение.

Тут в лагере есть призванный герой, а точнее героиня? Вот бы взглянуть на эту «святую» хотя бы одним глазком, а ещё лучше понаблюдать за её тренировками! Или поговорить с теми, кто крутится возле этой самой героини — прислугой или помощниками, порасспрашивать об их госпоже. Может тогда и получилось бы мне вызнать, как призванные в этот мир герои становятся сильнее. Только бы вот не выдать себя случайно своим странным интересом к такой необычной теме…

Именно эти мысли занимали меня за ужином. Нужно отметить, что кормили тут в тренировочном лагере достаточно неплохо. Пусть на ужин и была пресная каша, хлеб и несладкий компот, но зато порции оказались огромными, так что наелся я досыта. Варья за обеденным столом находилась рядом со мной. Дочь кузнеца заметно нервничала из-за обилия вокруг незнакомцев, некоторые из которых действительно проявляли к девушке повышенный интерес и пытались познакомиться, но всё же рамок приличия никто из новобранцев не нарушил, так что всё прошло без эксцессов.

А вот перед распределением уже мне самому пришлось изрядно понервничать. Случилось это после того, как я выяснил у солдат, которые уже прошли распределение, как этот процесс вообще происходит. В одной из центральных палаток, оказывается, находились вечно всем недовольный армейский сотник, пожилой маг и писарь. Именно писарь всем входящим новобранцам предлагал положить ладонь на лежащий посреди стола плоский магический кристалл. Далее каким-то непонятным образом при такой процедуре проверяющие видели способности человека, и на основании этого принимали решение, куда новобранца лучше направить.

Казалось бы, ничего страшного, наоборот необычно и интересно. Но проблема состояла в том, что такой метод, как я быстро выяснил, использовался заодно и для выявления иностранных шпионов, демонов в человеческом обличии, а также призванных героев. У всех таких навыки и характеристики заметно отличались от обычных, ожидаемых от только что набранных в армию новичков. Демоны имели врождённые способности к определённым видам магии, несвойственным человеку. Шпионов выдавало хорошее владение оружием и какие-то специфические умения, совершенно ненужные обычным селянам и ремесленникам. Призванные же герои имели божественное благословение, отчего их показатели также очень сильно отличались от обычных.

Всё, я попался? Я шёл на распределение, как на эшафот. Даже всерьёз подумывал над тем, чтобы затеять драку. Пусть наказание кнутом и лазарет, но таким способом я бы избежал распределения и своего раскрытия. Но может оно и к лучшему? Пусть меня определят как героя из другого мира, окружат заботой и вниманием, найдут лучших учителей и наставников? Та же «святая» Стелла вон проживала с целой группой слуг и личных охранников в отдельном шатре, и все носились с ней словно с драгоценной китайской вазой.