– Только одно, – ответил Браан Тлу, – это оружие нельзя использовать при наступлении. Полностью согласен с вашими выводами.
Шепот одобрения пробежал по рядам присутствующих.
– Мы остановились на том, что Империя рэмов затевает новую агрессию, и их мишенью будут не зееряне. Остаемся мы, то есть Союз не-гуманоидов, и люди.
– Вы хотите сказать, что нам любой ценой надо спровоцировать конфликт между рэмами и людьми? – подал голос Здаан Шлу, председатель Совета Последней Инстанции.
– Рэмы, скорее всего, изберут свой целью планету Земля, но нам надо внимательно следить за ситуацией, и, если события будут развиваться слишком медленно, устроить несколько провокаций.
– Кое-что в этом направлении нами уже предпринято, – доложил Рлаан Дну.
– Подведем итоги, – взял бразды правления в свои руки на правах председательствующего Длаан Нгу. – Какую позицию, Гваан Гху, вы предлагаете нам занять?
– Нам надо дать Клятву Верности Союзу не-гуманоидов на период конфликта между рэмами и людьми.
Призраки дают Клятвы Верности, даже когда от них этого не требуют. Они это делают для себя. Это их Кодекс Верности.
– Какова вероятность, что не-гуманоиды согласятся с нашими планами? – спросил Гваан Гху.
– Сальвахе (местная луна) отражает только тот свет, который на нее падает. Так и Всеобщий Совет не-гуманоидов примет то решение, которое ему предложим мы, – ответил Здаан Шлу. – Кто имеет больше шансов на успех?
– Мы оцениваем шансы как 4 к 1 в пользу рэмов, – ответил Браан Тлу.
– Наши действия в каждом из вариантов? – продолжил Здаан Шлу.
– В случае победы рэмов – никаких. Если все-таки человечество выстоит, нам представится редчайший случай покончить с ним раз и навсегда. Мы должны будем атаковать немедленно.
– Аргументы? – впервые подал голос Плаан Пху, полноправный член Совета, представляющий правящую на Мартире партию.
– В случае победы Империя рэмов, несмотря на отчаянное сопротивление людей, будет и далее достаточно сильной. Человечество же может выстоять, только понеся невосполнимые потери, и останется без Звездного флота. Какое-то время они будут легкой добычей.
– Да, упустить такую возможность – это все равно что стоять у порога Окончательного Спасения и предпочесть ему Спасение Временное, – подвел итог дискуссии председатель Совета Последней Инстанции.
На этом члены Совета Последней Инстанции стали расходиться, а Тчаан Цлу, один из лидеров движения за Обратное Временное Спасение, которое выступало за возврат призраков в лоно гуманоидного развития, и тайный агент Стратега, поспешил отправить ему донесение.
Призраки перешли Рубикон.
Земля. Стратег. Санкт-Петербург – штат Вашингтон – Япония – Конкордия
Стратег всегда с трепетом относился к своим визитам в этот город – слишком многое его с ним связывало. Вот и сейчас, когда «кузнечик» стал снижаться, появился золотой купол Исаакиевского собора и заблестели шпили Адмиралтейства и Петропавловской крепости, у него защемило сердце.
Сержант Петров посадил «кузнечик» не в вечно бурлящем и переполненном космопорте Пулково, а в небольшом и уютном, принимающем только небольшие корабли космопорте Ржевка. Стратегу надо было попасть в другой конец этого огромного и прекрасного города – на Васильевский остров. Можно было воспользоваться монорельсом и за двадцать минут оказаться в нужном месте или совершить десятиминутный перелет на летающем такси, стоянка которых располагалась в двух шагах. Отвергнув оба варианта, Стратег немало удивил сержанта, взяв напрокат обыкновенный автомобиль. Пока Петров с сомнением рассматривал архаическое транспортное средство, Стратег сел за руль, и сержант оказался в непривычной для себя роли пассажира.
Стратег вел автомобиль уверенно, но не спеша, хорошо ориентируясь в городе, самостоятельно выбрал маршрут, проигнорировав указания электронного гида и отключив автопилот. Они немного попетляли по району новостроек, среди сорокаэтажных суперсовременных, полностью автоматизированных и компьютеризованных небоскребов. Раньше такие районы назывались спальными, и их обитатели были вынуждены часами добираться до работы, а возвращались домой уже затемно, за исключением чудесного времени белых ночей. Почти каждый из таких районов в те далекие времена, о которых вспоминал Стратег, имел свое прозвище. Этот назывался районом Трех дураков благодаря улице Ударников и проспектам Наставников и Энтузиастов. Нынешним обитателям города этот юмор был уже непонятен.
Покинув новостройки, Стратег повел автомобиль в сторону Невы, ближе к которой поток машин заметно увеличился. При въезде на Заневский проспект стоял знак «движение разрешено только на автопилоте», и Стратег нехотя подчинился. Откинувшись на сиденье, он наблюдал, как автомобиль вливается в общий поток и направляется к мосту Александра Невского. Ответив на запрос компьютера о конечной цели путешествия – Васильевский остров, Стратег залюбовался Невой, одетой в гранитные берега, величаво несущей свои воды в Финский залив. Слева появились купола Александро-Невской лавры, а прямо на съезде с моста – памятник полководцу. При въезде на Невский проспект образовался небольшой затор, и автопилот предложил двинуться в объезд, от чего Стратег отказался. Дождавшись своей очереди, они уже без остановок преодолели ту часть проспекта, которую в народе называли Староневским, и после двухминутной задержки при въезде на Знаменскую площадь понеслись дальше, навстречу Адмиралтейству. Вот уже Дворцовая площадь осталась позади, и Нева снова встретила их своим простором. Сразу за Дворцовым мостом Стратег отключил автопилот и повел автомобиль по Университетской набережной, мимо линий Васильевского острова. Его путь лежал на другой конец острова, на Косую линию, где располагалось Санкт-Петербургское военно-космическое училище имени адмирала Рочева. Когда-то на этом месте находилось морское училище имени адмирала Макарова, прозванное «Макаровкой», но прогресс в судовождении сделал его ненужным, людей заменила автоматика. По аналогии с его предшественником, новое училище стали называть «Рочевкой».