Екатерина Богданова

Сваха. В погоне за невестами

Пролог

Сегодня у меня был очень важный день, судьбоносный, я бы сказала. До собеседования в брачном агентстве оставались считаные часы, а я была все еще не готова: ногти не обстрижены и накрашены, волосы прибраны и до неприличия ухоженные, одежда опять же приличная. Зубы… нет, зубы выбивать не буду даже ради такой престижной работы!

А все дело в том, что мне буквально вчера позвонил один знакомый, еще со времен обучения в Академии межрасовых отношений, и предложил просто-таки идеальную работу – ведущим агентом в брачном агентстве «Столкновение». Академию я окончила с отличием, но вот загвоздка – на такую должность возьмут только несуразное страшилище, коим я и была в студенческую бытность, чтобы невесты на фоне свахи выглядели все сплошь обаяшками, а женихи, насмотревшись на этакое безобразие, воспринимали всех претенденток как идеал красоты.

Ну вот зачем я занялась спортом? Зачем привела в порядок волосы и кожу? Теперь такое местечко могу из-за этого упустить! И ведь все равно никакой личной жизни, могла бы и дальше дурнушкой жить и горя не знать. А теперь ношусь по дому и ищу, чем бы таким намазать лицо. И ведь, как назло, аллергии ни на что нет!

Проносясь в очередной раз мимо кладовой, заглянула и туда. Там было много всего, только ничего подходящего для уродования меня распрекрасной не наблюдалось. В сердцах пнула коробку со старыми свитками, поднимая облачко пыли.

– А-а-апчхи! – выдала я и захлопнула дверь.

И тут меня осенило.

– Точно! Простуда! – воскликнула радостно и понеслась в ванную.

Под ледяным душем я выдержала ровно пять минут. Чихнула и с чувством выполненного долга выключила воду. Так-то лучше! Болезнь никого не красит, распухший сопливый нос и покрасневшие глаза мне обеспечены. Волосы спрячу под какую-нибудь неказистую шляпу, фигуру – под мешковатым страшненьким платьем, а грудь перетяну бинтом. Главное, не улыбаться, чтобы не демонстрировать ровные белые зубы и ямочки на щеках.

К назначенному часу я стояла у дверей кабинета директора агентства. Насморк уже начался, но для верности я натерла нос шерстяным платком, на голове красовалась большая помятая соломенная шляпа, в которой еще моя бабушка в молодости в саду работала, платье я тоже позаимствовала у бабули, она все равно после проведения процедуры «Вторая молодость» не старше меня выглядела и старый гардероб забросила. Вместо сумочки взяла потрепанную корзину для цветов, а лицо от волнения раскраснелось и пошло белыми пятнами. Теперь меня точно возьмут!

Дверь кабинета открылась, выпуская в приемную сногсшибательную блондинку в красном облегающем платье. Девица поправила прическу, окинула меня придирчивым взглядом, завистливо вздохнула и пригласила меня войти.

Шаркая старыми тапочками для пробежек и переваливаясь с ноги на ногу, я вплыла в обитель любви.

– Высоковата, – недовольно констатировал пожилой мужчина среднего роста и невыдающейся внешности, вставая из-за стола и окидывая меня изучающим взглядом, от чего я еще больше сгорбилась – Гномихи завидовать будут. – А ну повернись, – и рукой продемонстрировал процесс вращения.

Я медленно, неловко повернулась вокруг своей оси и чихнула. Достала из корзинки большой шерстяной платок и громко высморкалась.

– Недурно… – задумчиво проговорил директор. – А как вас величать, милейшая?

На этот случай у меня было заготовлено подходящее случаю имечко.

– Парасья Булькина, – представилась, отчаянно картавя и пришепетывая.

– Ваши документы, – благожелательно улыбаясь, попросил директор. – А ко мне можете обращаться господин Ирвин Дорти, госпожа Парасья.

Я подала документы, молясь о том, чтобы господин Дорти не заметил, как я переврала фамилию. Во всех метриках я значилась как Пенелопа Бооль’Кьен, но от имени в документах была только первая буква, а фамилия писалась на межрасовом диалекте, и прочитать ее можно было как душе угодно.

– Ну что ж, госпожа Парасья, вы нам подходите, – проговорил директор, протягивая мне руку для дежурного соприкосновения пальцами.

Я напрягла руку изо всех сил, чтобы все жилки обозначились четче, для верности еще и пальцы согнув, как у страдающей подагрой старушки.

Не успели мы закрепить договор о принятии на работу, как по кабинету разнесся мелодичный звон кристалла ментальной связи.

Господин Дорти замер, общаясь с тем, кто его вызвал, а потом как рявкнет:

– Что значит скончалась?! Это была моя лучшая сотрудница! – немного помолчал и опять: – Да вы там что, совсем все с ума посходили? Через месяц у главы ковена и его братьев ритуальное сватовство, а вы мне заявляете, что мой агент скончалась, невесты не подобраны, да еще и причина смерти моего работника неизвестна! Да я вас всех в… – поднял задумчивый взгляд на меня и передумал «всех в…» – А знаете что, ждите нового агента. Сегодня же порталом отправлю.

Тренькнул отключившийся кристалл, а господин Дорти подозрительно ласково заулыбался, подписывая договор.

– Поздравляю, вы приняты в лучшее брачное агентство объединенной империи, – мне опять протянули пальцы для соприкосновения, а после как огорошат: – И сразу же даю вам повышение и новое назначение. Будете главной свахой в провинции Магического Круга.

Я, как последняя Парасья, села прямо на пол и оглушительно чихнула.

Часть первая

Сваху заказывали?

– Господин Дорти, миленький, пощадите! – причитала я, упираясь руками в края портальной арки и не желая просовываться в дымчатое жерло самого портала. – Я же даже зубную щетку не взяла! И вещи, как я буду там без одежды?!

– Там все купишь! Я тебе командировочные выдал! – приговаривал директор, толкая меня в спину и пыхтя от усердия.

– Ну, господин директор… Ну, дядя Ирвин! – с перепугу даже картавить перестала и на панибратское общение перешла. – Давайте я сейчас быстренько сбегаю за вещами, родных предупрежу и вернусь. Честно-пречестно!

– Подписала договор, назвалась свахой, так полезай в портал, – категорично заявил этот плод запретной любви музы Эрато и брутального полутролля.

Родословную его я совершенно случайно узнала, просто у директора «Столкновения» на столе портрет родителей стоял, а музу Эрато все в лицо знают, она у нас дама известная и жутко плодовитая. В год по ребенку приносит и все никак не успокоится.

– Ну, дядюшка Ирвин, сжальтесь! – убрала руки с арки, и директор уже возрадовался, что я сдалась. Однако нас голыми руками не возьмешь! Резко развернулась и крепко обняла господина Дорти за шею, а после попытки избавиться от моих объятий, еще и ногами его обхватила для верности. Директор, понятное дело, такого пыла не ожидал, покачнулся, потерял равновесие, и мы вместе полетели в портал.

Хрясь! Ощущения от приземления были двойственными, в смысле – директору, видимо, было вполне комфортно падать на меня, а вот мне в качестве площадки для приземления достались мраморные ступени приемного зала ковена.

Я сдавленно (потому что была придавлена господином Дорти) застонала и уже хотела потерять сознание, но услышала строгий возмущенный голос прямо над головой и решила повременить с обмороком, интересно же, что дальше будет. Видеть говорившего я не могла, потому как бабушкино соломенное безобразие нахлобучилось прямо на лицо, так что оставалось внимательно слушать и стараться не перебивать своими стонами говоривших. Спину я знатно о ступени отбила.

А говорили неведомые, и невидимые, мужчины о чем-то совершенно непонятном.

– Кто, плесень вас пожри… – начал незнакомый голос. Начал и не закончил, сменив тон на более приветливый: – А-а-а, господин Дорти, смотрю, весело время проводите. Вы к нам случайно выпали или по какому делу заскочили?

– Ну что вы, проверяющий Альбор, какое веселье! Вот решил вам новую сваху лично доставить, – отдуваясь и сползая с несчастной, лежащей плашмя меня, поведал директор.