- Понятно, - принял к сведению услышанное Руминьяви, - А что известно про мощь громовых труб?
- Точной информации нет. Ходят слухи, что сотня громовых туб может уничтожить целую армию. Говорят, во время учебных стрельб они рвали мишени в клочки. Однако, как и пращи, это оружие дальнего боя. Вблизи толку от них мало.
- Понятно, - ответил Руминьяви, - В таком случае не позднее, чем через пять дней, я должен знать про армию Уалтопы все. Сколько у него больших и малых громовых труб, что он собирается делать, ожидается ли в ближайшее время подход подкреплений или доставка новых громовых труб. И чтобы в этот раз все было точно! Нам ошибаться нельзя.
***
(Тауантинсуйу, уну Кито, Амбато. 10 мая 1529 года)
Руминьяви все же пришел. Утром восемнадцатого дня Месяца двойных колосков севернее города дозоры заметили приближение передовых отрядов армии Руминьяви, о чем часки немедленно доложили в штаб Уалтопы. Впрочем, к этому времени все было готово к встрече ‘дорогих’ гостей…
Действовать Уалтопа решил практически стандартным способом - точнее, одним из них - но с поправкой на новое оружие. Пусть у него и не было большого количества громовых труб, но вот запасов пороха было достаточно. Давать полевое сражение в такой ситуации было самоубийством - разгромить вражескую армию не выйдет, а отступить может и не получиться. А вот если устроить засаду… Обычно андские армии устраивали ее очень просто: находили узкое ущелье и, дождавшись, когда противник втянется в нее, устраивали обвалы, а затем при наличии возможности добивали уцелевших. Недостатком такой тактики было лишь то, что традиционная засада требовала долгой предварительной подготовки: нужно было набрать большое количество подходящего размера камней и сложить так, чтобы их легко можно было столкнуть на голову врагу. Вот только не всегда на это было время. Но с появлением пороха все становилось куда проще - да и времени на подготовку было немало. Еще одним новшеством, обусловленных наличием пороха, стало минирование моста, за счет чего планировалось отрезать передовые отряды армии Руминьяви от остальных. Для этого у кая моста был заложили наполненную порохом тквину. Оставалось лишь поджечь фитиль - примерное время его горения было предварительно рассчитано. Взрыв моста должен был стать и сигналом к атаке против успевшей переправиться части армии.
И вот противник буквально сам лезет в так тщательно заготовленную в него ловушку. Сначала на южный берег переправляются разведчики, часть которых сразу ж начинает ремонтировать мост, который ‘не успели разрушить’ отходящие к своим разведчики Уалтопы - они успели подрубить лишь пару канатов. Другая же часть в то же время принялась осматривать окрестности - но ничего подозрительного найти так и не смогла. Не было ни признаков засевших в скалах пращников, ни заготовленных к обвалу груд камней. Ничего. Линия обороны южан явно пролегала дальше, доклад о чем они немедленно отправили в штаб Руминьяви, а сами отправились дальше.
Когда в обед подошла армия Руминьяви, мост был уже восстановлен, и китонцы немедленно принялись переправляться на южный берег - нужно было как можно быстрее захватить плацдарм, с которого они поведут дальнейшее наступление против проклятых южан. Услышав об этом от своих наблюдателей, Уалтопа мысленно усмехнулся. Все шло так, как он задумал. Когда же по эту сторону моста набралось уже с пару тысяч китонцев, он приказал поджигать фитиль.
Оглушительный грохот, обрушивший мост и разбросавший в разный стороны несколько десятков стоящих поблизости от него человек, стал для китонцев полной неожиданностью. Никто так и не понял, что произошло, однако командиры быстро сообразили, что это ‘что-то’ явно устроено Уалтопой, и приказали готовиться к обороне. Однако было уже поздно. Внезапно загрохотало все вокруг, а на скопившихся в ущелье солдат, набирая скорость, устремились лавины камней…
Когда через полчаса с юга подошла часть профессиональной армии Уалтопа, оказывать сопротивление было практически некому. Практически половина солдат северян оказалась убита или ранена, остальные ж были полностью деморализованы произошедшим и практически не оказали сопротивления. Лишь с сотню солдат не поддались общей панике и дрались до последнего - но это уже не могло изменить ситуации…
***
(Тауантинсуйу, уну Кито, Латакунга. 10 мая 1529 года)
Начальник разведки китонцев узнал о произошедшем сражении одним из первых и сразу понял, что это конец его карьеры. Почти три тысячи солдат, больше половины которых были профессионалами, погибли - в то время, как потери южан насчитывали едва ли несколько десятков. А ведь еще вчера он заверял Руминьяви, что все безопасно, ‘громовые трубы’ у Уалтопы если и имеются, т в очень небольшом количестве (во всяком случае, так говорил его человек - один из младших офицеров армии южан). И вот на следующий день такое поражение! И пусть никто не видел, чтобы южане применяли ‘громовые трубы’ - факт применения ‘гремучего порошка’ был, что называется, на лицо. А раз так, то он должен был доложить и о таком варианте его применения.
Теперь же - это было понятно без особых раздумий - все кончено. Руминьяви не простит ему такого промаха, тем более, что теперь ему нужно будет искать оправдание в глазах своих сторонников. А кого, как не неудачливого разведчика, еще можно выставить крайним? Поди, еще и в работе на Уаскара обвинят. Вот только ему не хотелось быть жертвенной ламой. Оставалось одно - бежать.
Последний раз взглянув на свой дом, он вышел на улицу, не спеша направившись к выходу из города. На посту его ни о чем не спросили - ну а что спрашивать, идет, судя по знакам различия, высший офицер куда-то по каким-то своим делам - ну и пусть идет. Ничего особенного. И лишь, выбравшись из города, он добрался до одного неприметного местечка. Там он, уничтожив свою прежнюю одежду и переодевшись в мелкого чиновника-камайока, отправился дальше, совершенно не подозревая, что всего через час после бегства в город пришел приказ о его аресте. Однако когда солдаты гарнизона Латакунги во главе с самим хатун куракой (и по совместительству камайоком) Тукоманго вломились в его там, там никого не оказалось. Проведенное в городе поиски так и не дали положительного результата.
На следующий день Руминьяви получил от Тукоманго новость о побеге главы его разведки, результате чего окончательно пришел к выводу, что тот работает на Уаскара. А это означало то, что правдивой информации об армии Уалтопы он практически не имеет.
***
(Тауантинсуйу, уну Кито, Амбато. 11 мая 1529 года)
Генерал Укумари был в ярости. Да, ему удалось занять Амбато. Вот только считать это победой было невозможно. Сначала он потерял три тысячи своих солдат, не нанеся противнику практически никакого урону - несколько десятков погибших и раненых при добивании передового отряда не в счет, слишком неравная цена.
Однако оказалось, что это еще не конец. К вечеру разрушенный мост был восстановлен, и уже к полудню следующего дня армия вышла к Амбато - вот только на месте города обнаружили лишь пепелище. При отступлении южане спалили все, что не могли унести. Не оказалось в городе и остававшейся в нем части их жителей. Кусконцы ушли, забрав всех с собой.
Под вечер, правда, в город начала возвращаться бежавшая при наступлении Уалтопы часть жителей. Вернувшийся в их числе хатун курака Амбато доложил, что часть продовольствия они смогли спрятать и в ближайшие дни доставят его в город, но это было слабым утешением. Фактически он провалил задание - сначала понес совершенно бессмысленные потери, потом позволил кусконцам сжечь Амбато и вывезти имевшиеся здесь запасы продовольствия - и Руминьяви, который уже завтра будет здесь, явно не будет доволен.