Друзья рассмеялись. Все они ощущали такой же голод. Они побежали по песку, кое-где перелезли через скалы, потом спустились к пещере, большой вход в которую был ещё ярко освещен солнцем.

Чайник весело булькал, из его носика шла струя пара.

— Доставайте ветчину и буханку хлеба и банку с пикулями, которую мы привезли, — скомандовал Джулиан. — Я открою сгущенку. А ты, Джордж, бери пачку какао и кувшин и приготовь столько, чтобы всем хватило.

— Просто слов нет, какая я счастливая, — сказала Энн, сидя у входа в пещеру и уплетая свой завтрак. — Такое приятное чувство! Как приятно жить на нашем острове, совершенно самостоятельно, и делать все, что захочется.

Ее друзья испытывали то же чувство. И день выдался на редкость приятный, море и небо были ослепительно-голубые. Ребята сидели и ели, любовались морем, волнами, которые рассыпались мелкими брызгами, плескались о скалы позади старого корабля. Да, берег тут был очень скалистый.

— Давайте приберем в нашей пещере, чтобы было красиво, — сказала Энн, она была самая аккуратная из всех четырех и любила при всяком удобном случае играть в «домики». — Это будет наш дом, наше жилье. Устроим четыре аккуратные постели. И каждому сделаем местечко, где он сможет посидеть. А на этом большом каменном уступе все красиво разложим. Он как будто специально для этого сделан.

— Ну что ж, оставим Энн, пусть она тут играет в «домик», — сказала Джордж, которой не терпелось размять ноги. — А мы пойдем нарвем вереска для постелей. Да, чуть не забыла! Кто будет вести наблюдение за старым кораблем, высматривать кто туда явится?

— Да, да, это очень важно! — живо откликнулся Джулиан. — Я стану на дежурство первым. Лучшее место для наблюдения — на вершине утеса, над нашей пещерой. Найду там куст можжевельника и спрячусь хорошенько, чтобы с моря меня никто не увидел. А вы тут рвите вереск. На вахте будем стоять по два часа. Кто хочет, может читать, но главное — вести наблюдение.

Дик и Джордж отправились за вереском. Джулиан поднялся по веревке с узлами, которая спускалась в пещеру, крепко привязанная к большому старому корню огромного можжевелового куста. Забравшись на вершину утеса, он, тяжело дыша, улегся на вереск.

Перед ним простиралась водная гладь моря, и на ней не было ничего, только где-то на горизонте проходил большой пароход. Джулиан лежал на солнце, наслаждаясь теплом, которое проникало в каждую клеточку его тела. Такие дежурства — очень приятное занятие!

Он слышал, как Энн в пещере напевает, убирая свой «домик». Ее голосок, слегка приглушенный, доносился через отверстие в кровле пещеры. Джулиан улыбнулся. Он знал, что Энн блаженствует.

Так оно и было. В лужице дождевой воды Энн перемыла небольшое количество посуды, которой они пользовались за завтраком. Тимми из этой лужицы пил, но, видимо, он не возражал, чтобы Энн в ней мыла посуду, а она даже извинилась перед ним.

— Извини, что я загрязняю воду, которую ты пьешь, миленький Тимми! — сказала Энн. — Но ты же у нас такой умный песик! Я знаю, если вода вдруг покажется тебе невкусной, ты пойдешь и найдешь другую дождевую лужу.

— Гав! — сказал Тимми и побежал навстречу Джордж, которая уже возвращалась вместе с Диком, оба несли охапки мягкого, душистого вереска.

— Джордж, оставь, пожалуйста, вереск снаружи, — сказала Энн. — Когда я управлюсь с посудой, приготовлю нам постели.

— Согласна! — сказала Джордж. — А мы сходим и ещё принесем. Славно мы тут живем, правда?

— Джулиан поднялся по веревке на вершину утеса, — сказала Энн. — Если он заметит что-нибудь необычное, он нам покричит. Хоть бы ему удалось что-то увидеть!

— О, это было бы потрясающе! — сказал Дик, опуская свою охапку вереска прямо на Тимми и совсем его прикрыв. — Ох, Тимми, извини! Оказывается, ты здесь? Вот не повезло тебе!

Утро для Энн прошло великолепно. Она очень красиво все разложила на каменном уступе: посуду, и ножи, и вилки, и ложки в одном месте, в другом — кастрюлю и чайник, отдельно — консервные банки с мясом, супом, фруктами, и все банки были сложены аккуратными горками.

Буханки хлеба Энн завернула в старую скатерть, которую они с собой привезли, и уложила их в глубине пещеры, на самое прохладное место. Канистры с водой тоже перенесла туда, равно как все бутылки с напитками.

Затем девочка принялась устраивать постели. Она решила сделать два больших хороших ложа по обе стороны пещеры.

«Джордж, я и Тим — мы будем спать с одной стороны, — думала она, взбивая и подравнивая кучу вереска, чтобы придать ей форму матраса. — А Джулиан и Дик будут спать с другой стороны. Да, мне надо бы ещё вереска».

— Это ты. Дик? Ты вовремя пришел! Мне надо ещё вереска.

Вскоре были готовы два великолепных ложа, на каждом вместо простыни лежал старенький коврик, а два коврика получше служили одеялами. Вместо обычных подушек диванные.

«Как жаль, что мы не привезли пижамы, — подумала Энн. — Я бы их аккуратно сложила и засунула под подушки. Ну, вот и все! Очень красиво! Теперь у нас замечательный дом!»

Соскользнув по веревке, в пещеру спустился Джулиан. Он с восхищением огляделся вокруг.

— Честное слово, Энн, наша пещера — просто загляденье! Все прибрано, все так аккуратно разложено. Молодец, малышка!

Энн обрадовала похвала Джулиана, хотя ей не понравилось, что он её назвал малышкой.

— По-моему, тоже все очень красиво, — сказала она. — Но почему же ты не караулишь там, на утесе, Джулиан?

— Теперь очередь Дика, — сказал Джулиан. — Прошло два часа. Мы привезли сюда какое-нибудь печенье? Я бы не отказался от нескольких штучек, думаю, что и остальные тоже не прочь. Возьмем с собой печенья и поедим его на вершине утеса. Джордж и Тимми уже там, и Дик тоже.

Энн знала точно, где у неё что лежит, и сразу нашла коробку с печеньем. Набрав с десяток, она по веревке поднялась на утес. За ней последовал Джулиан. Вскоре все пятеро сидели у огромного можжевелового куста и грызли печенье. Тимми не отставал от ребят. Только он не грыз печенье, а глотал целиком.

Словом, день прошел очень приятно и без особых дел. Ребята по очереди сменялись на дежурстве, — правда, Энн здорово досталось от Джулиана за то, что она во время своего дежурства после полудня уснула. Ей было очень стыдно, она даже заплакала.

— Ты слишком мала, чтобы стоять на вахте, вот в чем дело.

— Я больше никогда не усну! Просто солнце так сильно пекло, и…

— Не оправдывайся, — сказал Джулиан. — Ничего ты этим не добьешься. Впрочем, ладно, дадим тебе ещё один шанс, Энн, и посмотрим, достаточно ли ты взрослая, чтобы делать то, что делаем мы.

Но хотя все они по очереди дежурили и усердно наблюдали за морем, не покажется ли какое-нибудь подозрительное судно, — все было напрасно. Дети чувствовали себя разочарованными. Им ужасно хотелось узнать, кто спрятал чемоданчик на старом корабле, и зачем, и что в нем хранится.

— Пора идти спать, — сказал Джулиан, когда солнце опустилось совсем низко. — Уже около девяти часов. Ложимся! Я заранее наслаждаюсь тем, как крепко усну на чудесном вересковом ложе, которое Энн так красиво нам постелила!

ПЕРЕПОЛОХ СРЕДИ НОЧИ

В пещере было темно, правда, не настолько темно, чтобы зажигать свечу, но со свечой все вокруг становилось таким необычным! И ребята решили не лишать себя этого удовольствия. Энн, воткнув свечу в подсвечник, зажгла её. Сразу по стенкам пещеры заплясали причудливые тени, пещера словно преобразилась, стала совсем не такой, как при дневном свете, и очень, очень красивой!

— А я бы хотела развести костер, — сказала Энн.

— Нам станет слишком жарко, — сказал Джулиан. — И дым выкурит нас отсюда. В этой пещере нельзя просто так разводить костер. Здесь же нет дымохода.

— Почему же? Он есть, — сказала Энн, указывая на дыру в кровле. — Если устроить костер как раз под дырой, она будет вместо дымохода. Разве не так?

— Пожалуй, — задумчиво сказал Дик. — Но, боюсь, так не получится. Пещеру наполнит удушливый дым, и мы не сможем здесь спать, а то ещё задохнемся.