– Я не думаю, что он сделает с ней что-то плохое, – сказал Саймон голосом, в котором не было твердой уверенности. – Скорее всего, он шантажирует нас. Браконьеры занимают самую низкую ступеньку на криминальной лестнице. От них можно ждать зла только в самых крайних случаях. Луммус побоится совершить убийство.

– Он утверждал то же самое, когда мы приземлились у станции Филекса, – вспомнил Роб. Но он не верил Луммусу.

Во взгляде Саймона была большая тревога. Командира явно беспокоило вынужденное бездействие. Но другого выхода не было.

Роб прислонился лбом к холодному камню. В голубоватом пятне света появился Безродный, звеня цепочкой. Роб наблюдал за ним, полузакрыв глаза. Безродный продолжал что-то бубнить, разговаривая сам с собой. Он натянул шляпу почти на самые глаза – наверное, для того, чтобы скрыть их от постороннего взгляда. В его косматой бороде блестели маленькие бусинки пота.

Вскоре на далеком горизонте появились первые лучи лимонного солнца.

– Пора, – сказал Саймон и поднялся на ноги.

Теперь, когда стало светло, им было легче идти по земле, устланной пемзой с торчащими из нее камнями. Скоро пемзовое покрытие кончилось, и они начали карабкаться вверх по гладкой поверхности, как будто сделанной из сланца. Саймон ускорил шаги.

Несмотря на свою комплекцию, Саймон Линг был очень быстрым и ловким. Он мастерски протискивался в узкие проходы и легко поднимался по крутой, почти отвесной скале. Робу приходилось прилагать немало усилий, чтобы не отставать от него. Чем выше они взбирались, тем мрачнее и беспокойнее становилось лицо Саймона.

Тем временем все больше следов, оставленных удиравшим браконьером и его жертвой, попадалось на глаза. На выступах скалы на месте отброшенных в стороны мелких камней виднелись свежие отпечатки ног.

Утренний свет еще плохо освещал фиолетовые вершины, нависшие над ними. Они медленно, но успешно двигались вверх по утесу, обдуваемые со всех сторон теплым, легким ветром. Роб глянул вниз – и у него перехватило дыхание.

Он не думал, что они так высоко взобрались. Ведущий к электростанции склон с разбросанными по нему валунами находился сейчас далеко внизу – в доброй миле от них. Сама электростанция была похожа на поблескивающую на солнце поломанную игрушку.

Причитания Безродного становились все громче и громче, но говорил он исключительно сам с собой. Он производил впечатление человека, охваченного беспредельным ужасом.

Показался круглый вход в пещеру. Безродный вскарабкался на край выступа, таща за собой эмптса. Зверек сделал попытку забежать в темное отверстие. Безродный так резко дернул за цепочку, что бедное животное жалобно запищало.

Лицо бородатого отшельника стало страшным. Между растянутыми в широкой улыбке губами виднелись белые зубы. Роб вспомнил, что он уже видел эту ужасную гримасу в Тчерчилле. Гримасу, на которую невыносимо было смотреть.

Выступ, по которому они начали идти, заворачивал в противоположном направлении от фасада утеса. Саймон был озабочен только одним – как можно быстрее двигаться в едва заметном лиловом сиянии, исходящем от самой скалы. И от его глаз ускользнули две фигуры, быстро мелькнувшие впереди. А Роб ясно увидел светлые волосы, блеснувшие в свете восходящего солнца, покачивающуюся голову, похожую на дыню, и даже карие пронизывающие глаза, на секунду оглянувшиеся на преследователей.

– Я видел их, командир!

Саймон быстро поднял голову.

– Где?

Роб показал рукой и сказал:

– Вон та пещера. Я уверен, что видел, как Линдси и Луммус скрылись в ней.

– А Луммус тебя видел?

– Думаю, видел. Но точно не знаю.

– Давай быстрее, Безродный, крикнул Саймон. – Вот где ты нам пригодишься. Мы идем в пещеру на той стороне ущелья.

Реакция Безродного была такой молниеносной и неожиданной, как будто он увидел в руках командира оружие, из которого Саймон приготовился в него стрелять. Он быстро надел цепочку с эмптсом на запястье, затопал босыми ороговевшими ногами, закачал головой из стороны в сторону. В его глазах под полями заношенной шляпы прыгали искорки солнечного света.

– Нет, командир сударь. Слышу много тихих голосов сейчас. Не могу идти.

В голосе Саймона чувствовалось сильное волнение:

– Я помогал тебе, Безродный. Теперь твоя очередь помочь мне.

– Нет, командир сударь. Нет, нет! – Неоритакгромко! – сказанные шепотом слова Саймона были подобны крику. – Посмотри на меня!Безродный медленно поднял голову. По его щекам снова катились слезы.

– Я бы не хотел. Как я не хочу идти туда!

– Скажи мне, что тебя так пугает, парень?

Мокрые голубые глаза широко открылись.

– Многое, сударь. Тихие голоса – и многое другое.

– Но мы должны идти.

Пытаясь сдержать слезы, Безродный, наконец, показал жестом, что он подчиняется приказам командира. Он опустил голову и начал шаркать ногами, продвигаясь вперед по уступу. Саймон посмотрел на Роба. Во взгляде командира не было и тени гнева. Он выглядел очень озабоченным и нуждающимся в помощи человеком. Линг подал знак, призывающий идти вперед.

Понадобилось минут двадцать, чтобы преодолеть мелкое ущелье, отделявшее их от входа в пещеру, куда вошли Луммус и Линдси. Командир и его спутники спускались вниз, держа друг друга за руки, а потом таким же образом взбирались вверх по ущелью. Саймон вытащил Роба наверх одним рывком своей сильной руки. Когда он посильнее стиснул зубы, чтобы защитить себя от воздействия эмптса, и наклонился вниз, протянув руку Безродному, тот яростно оттолкнул руку командира. Эмптс восседал на плече хозяина, пока он поднимался по ущелью.

Вскоре Безродный снова шел сзади на определенном расстоянии. Саймон расстегнул кобуру, висевшую на ремне, и Роб увидел, что командир взял с собой лазерное оружие. Взглянув на поднявшееся над пустыней лимонное солнце, Саймон Линг пригнулся и нырнул во входное отверстие пещеры. Роб последовал за ним. Безродный вошел последним, наделав много шуму. В темноте граненые глаза эмптса были похожи на расплавленные монеты.

Воздух здесь был холодный и влажный. Впереди – беспросветная темень, и только под ногами Роб видел кусок мокрого каменистого пола.

Безродный снова начал кричать. Саймон сердито посмотрел на него, но это не помогло. Тогда командир осторожно поднял лазер и направил его на грудь Безродного. Тот сразу пригнул голову и молча отступил назад. Роб пошел за командиром.

Они прошли по пещере футов двенадцать. Со всех сторон их обступала сырость и темнота. Они шли наугад. В довершение ко всему эхо донесло до них раздавшийся далеко впереди треск. Саймон шепотом предупредил об опасности. Вдалеке мигнул красный огонек.

Лазерный луч высек длинную, дымящуюся канавку в стене пещеры прямо над головой Роба. Озоновый запах и характерное пощелкивание были значительно интенсивнее здесь, в тесном, закрытом пространстве. Безродный громко взвизгнул. Саймон быстро упал на пол, увлекая за собой Роба.

Над ними прошипел второй пучок лазерных лучей. На этот раз они задели эмптса, сидевшего на цепочке возле ног Безродного. Раздался ужасный визг, эмптс превратился в клубок дыма, появился неприятный запах тлеющей кожи…

Свободный конец цепочки раскачивался у самого пола. Последнее ее звено было перебито пополам. Отпавшая часть цепочки свалилась в дымящуюся лужу, которая осталась от маленького эмптса.

– Я же говорил вам, сударь! – закричал Безродный.

Его шляпа еле держалась на голове. В голубых глазах сверкал дикий огонь.

Потом он закрыл глаза и яростно замотал головой. Снова посмотрев на лужу от эмптса, он сильно задрожал и заплакал.

– Разве я не предупреждал вас, командир? – орал Безродный. Его голос вдруг стал совершенно нормальным, а речь – четкой и правильной. – Я говорил, что нам не надо идти дальше. Теперь вы не заставите меня!

Робу показалось, что он слышит шум откуда-то издалека. Он вскочил на ноги и прислушался. И только теперь понял, что шум поднял Безродный. Роб быстро повернулся и увидел, что Саймон лежит на спине и приготовился защищаться.