Они и впрямь оказались близко. Мы едва успели вернуться домой (это был последний учебный день декады) и поужинать, после чего я утащила сестрицу в свой кабинет на вечернюю медитацию. В этот раз я заметила, что она начала уплывать, и попыталась вывести ее на поверхность. Удалось мне это не сразу, девочка улыбалась счастливой улыбкой -- не мне, но кому-то или чему-то неведомому -- и ускользала вновь и вновь. Увлеченная и немного напуганная состоянием сестры, я пропустила тот момент, когда в комнате появился еще один человек... или не человек. Тейорд, наверно. Выглядел он... обыкновенно: не слишком высокий, стройный, с темными волосами, в которых пестрела седина, с ясным взглядом карих глаз. Очень знакомых глаз... И одет был обыкновенно, хоть и не для этого мира -- в светлый костюм-двойку из легкой ткани и узкие туфли. И молчал. Я молчала тоже, отошла от сестры, вернувшейся в сознание, села в кресло и уставилась на незваного гостя. Но Наташке молчать скоро надоело.
-- Вы кто? -- с вызовом в голосе спросила она.
-- Я пришел на зов родной крови. На твой зов.
-- Я не звала вас, -- возразила девочка.
-- Звала. Ты просто не поняла этого. Мы ждали твоего зова, искали тебя с самого момента инициации.
-- С момента чего? -- не поняла Наталья.
-- Надо полагать, -- вмешалась я, -- он имеет в виду тот момент, когда тебе удалось перенестись в наш мир.
-- А-а-а!.. -- глубокомысленно протянула девочка. -- Но я все равно не собиралась вас звать. И никуда с вами не пойду. Я хочу с сестрой остаться.
-- С сестрой? -- удивился мужчина. -- У тебя есть сестра? Где она?
-- Вот, -- Наташка невежливо ткнула в меня пальцем.
-- Она не сестра тебе, -- жестко ответил гость, смерив меня пристальным взглядом, -- если она так говорит, то обманывает тебя. В вас нет ни капли общей крови, она не тейорд, а человек. Может, с какой-то примесью.
Я с трудом сдержала гнев -- не выношу обвинений во лжи. Сдержала, потому что понимала его позицию -- он не чувствовал во мне родной крови, диагноз поставил верно.
-- Я не обманываю, -- постаралась ответить спокойно, -- просто живу не в своем теле.
-- Ты и впрямь не лжешь, -- медленно проговорил мужчина, -- я чувствую ложь. Ты позволишь мне считать твою память? Я должен понять...
Эти слова заставили меня отшатнуться.
-- Чего ты боишься? -- удивился гость.
-- Меня однажды подвергли ментальному сканированию. Я тяжело это перенесла.
-- О, -- рассмеялся мужчина, -- человеческая ментальная магия! Не бойся, магия разума тейордов не действует подобно удару, наше вмешательство мягко и безвредно.
И мне ничего другого не оставалось, как довериться ему. Потому что очень хотелось договориться. Ради сестры. Опасалась, конечно. Моя недремлющая паранойя встрепенулась, чтобы напомнить мне всевозможные сюжеты со стиранием памяти, подчинением и прочими ужасами.
-- Не бойся, -- вновь улыбнулся он.
Ему не понадобилось вставать с кресла и прикасаться ко мне, он просто посмотрел мне в глаза -- и я уплыла.
Очнулась от его же голоса:
-- Вы дочери Альбеари... -- гость говорил тихо, почти шептал. -- Я подозревал это. Мы потеряли его много лет назад, и когда в магическом пространстве этого мира был зафиксирован всплеск, вызванный родственной кровью, я подумал, что это кто-то из его потомков. Но мы сразу потеряли след... Теперь я понял, что спонтанный переход сбил магические структуры девочки. Лариэсса и Натаэлли. Мои внучки...
-- Вну-у-учки? -- изумилась Натка.
А я невпопад подумала, что при добавлении нового слога из моего имени исчезла та тяжеловесность, которую я так не любила в юности. И наверняка именно так и хотел меня назвать отец. Не Лариса -- Лариэсса.
-- Может, попить чего-нибудь? -- спохватилась я.
-- Да, пожалуй, -- кивнул наш... дед.
Я дернула за шнурок, вызывая горничную. Почти тут же появилась Альна, уставилась изумленно на гостя, потом спохватилась и опустила глаза. Я быстренько объяснила ей, что нужно, и горничная исчезла. Зато почти тут же в дверь сунулась заинтересованная мордашка Мариена. Подмигнула ему, показала жестом, чтобы уходил. Дверь закрылась, но гость уже успел заметить мальчишку.
-- Какой интересный ребенок, -- высказался он, -- древняя кровь. Правящего рода?
-- Бастард, -- кивнула я, -- и мой побратим.
-- Да, кажется, мальчик мелькал в твоих воспоминаниях. Я не особо присматривался.
Альна явилась с травяным отваром, соком груйха и блюдом пирожных. Пока она расставляла на столе чашки, мы молчали. Гость заговорил, как только горничная удалилась:
-- Прошу прощения, не представился, -- он улыбнулся, -- Гилеари. Но для вас просто дедушка. И на "ты".
-- Для обеих? -- подозрительно спросила я.
-- Для обеих, -- уверенно кивнул мужчина. -- Мне очень жаль, Лариэсса, что ты утратила дар тейорда вместе с телом. И мне трудно это принять, потому что у тейордов не рождаются дети без дара.
-- Даже полукровки? В смысле, дети от смешанных браков?
-- У нас не бывает полукровок. От тейордов рождаются только тейорды.
-- Да... -- отозвалась я. -- Мне тоже жаль, что так получилось. С другой стороны, не попади я после земной смерти сюда, не притянуло бы в этот мир и Наталью -- она ведь четко выразила мысль, что хочет кого-то близкого.
-- Я только удивляюсь, почему ее не притянуло к нам. Ведь и мы с ней родные.
-- Не знаю. Возможно, здесь сыграли свою роль боги этого мира, которые относятся ко мне как-то по-особому -- то ли покровительствуют, то ли воспитывать пытаются. Порой довольно жесткими методами. Их участие, кстати, объясняет, почему при перемещении сестры был мощный магический всплеск, вызвавший беспокойство у департамента безопасности. Твое же перемещение прошло совершенно нечувствительно для энергоструктур.
Гилеари рассмеялся:
-- Да, у тейордов всегда складываются своеобразные отношения с богами тех миров, в которые мы попадаем, -- он посерьезнел. -- И это подтверждает, что ты все-таки одна из нас. Мне придется поставить перед советом вопрос принятия тебя в семью.
-- Это необходимо?
-- Мне это кажется важным. У меня две внучки, и я хотел бы, чтобы совет признал это. Тогда ты сможешь претендовать на наследство...
-- Вот уж что меня меньше всего интересует! -- воскликнула я. -- Мне и без того хватает богатства. Семейные связи для меня куда важнее.
-- Собственно, -- улыбнулся дед, -- я покуда не собираюсь помирать, так что вопросы наследства не слишком актуальны. Однако я хотел бы, чтобы ты получила возможность жить в нашем мире или хотя бы бывать в гостях.
-- Жить я хотела бы здесь -- к этому миру я успела привыкнуть, он мне нравится. И... подумай, дед... если я поселюсь там, то меня все равно будут считать неполноценной. Да, возможно, признают родней официально, но... примут ли?
-- Ты... не слишком высокого мнения о своих родственниках, -- ухмыльнулся Гилеари.
-- Я просто знаю людей... гхм... разумных существ. Когда речь заходит о новых претендентах на наследство, родственные чувства имеют очень мало шансов зародиться. А тут еще и случай такой сомнительный. Нет уж, дед, ты о сестрице моей позаботься, чтобы ее приняли, а я уж как-нибудь.
-- Я решу этот вопрос. Однако означают ли твои слова, что ты готова отпустить со мной Натаэлли прямо сейчас? -- дед хитро прищурился.
-- Эй! -- вклинилась Натка. -- А меня почему никто не спрашивает?! Я не хочу никуда!
-- Расслабься, сестрица, -- усмехнулась я, -- я думаю, с дедушкой можно договориться. Правда?
-- Разумеется, -- согласился мужчина, -- и я совсем не настаиваю на том, чтобы Натаэлли отправилась сейчас со мной. Для серьезного обучения нашей магии она еще слишком юна, несмотря на раннюю инициацию. Теперь, когда ты исцелила ее повреждения...