– Я хотел… – начал было Антон. Но Алина остановила готовые сорваться слова, приложив указательный палец к его губам, боясь разрушить волнующее очарование момента. Миг был слишком хорош, чтобы портить его ненужными, пустыми словами. Она и так знала, что чувствовал Зеленый, потому что то же самое творилось в ее душе.

– Молчи, – прошептала она, проведя пальцем по линии его губ, касаясь его дыхания. Антон покорно замолчал. Осторожно он перехватил ее запястье и, не отрывая взгляда от серых бездн, принялся нежно целовать ее ладонь. Алина не убрала руки, не пошевелилась. Она словно приросла к дивану, оглушенная собственными ощущениями. Ласки становились смелее, но все еще оставались в пределах допустимого между двумя друзьями. Серебряная понимала, что должна прекратить их, встать, уехать домой, но вместо этого застыла в неудобной позе, позволяя Антону делать все, что он захочет.

Когда губы Зеленого коснулись ее губ, Алина потеряла последнюю возможность сопротивляться. Все, что так долго она скрывала от всех, даже от самой себя, вырвалось наружу, словно цунами сметая на своем пути воздвигнутые разумом преграды.

Она, как безумная, вцепилась в светлые волосы, притягивая голову Антона к себе. Дыхания не хватало, но ей было все равно, он нужен был ей больше воздуха, больше самой жизни, больше всего на свете… Теперь Алина уже не понимала, как могла жить столько лет без его поцелуев, без его дурманящего запаха, без прикосновений, каждое из которых повергало ее в пучину неземного, первобытного счастья.

Пуговицы на его рубашке, не выдержав натиска силы воительницы, осыпались на ковер, тонкая ткань ее платья треснула под ненасытными пальцами. Голова бешено кружилась, мир вокруг превратился в калейдоскоп красок и эмоций. Она ощутила спиной длинный ворс ковра, что-то упало с журнального столика.

– Алина, – выдохнул Антон, стаскивая с нее кружевное белье, нисколько не заботясь об его целостности. Она запуталась в толстом кожаном ремне, руки слишком дрожали, чтобы с первого раза справиться с тугим креплением. Серебряная просто дернула за пряжку, вырвав ее «с мясом». Антон отбросил ненужную полоску кожи как досадную преграду и одним движением высвободился из брюк.

– Я люблю тебя, – прошептала она, когда между ними не осталось ничего.

– Я люблю тебя, – откликнулся Антон.

Мир словно превратился в некую грань между сном и действительностью. В нем не осталось ничего: ни памяти, ни боли, ни сомнений. Только они вдвоем, охваченные лихорадкой любви, пьянящей, сводящей с ума.

Она не знала, сколько прошло времени, наступило ли утро и какому дню оно принадлежало – этому или уже следующему за ним. Она лежала в крепких объятиях посередине уютной комнаты, совсем не похожей на ту, где проходили их свидания раньше, но, несмотря на роскошь, такую же милую ее сердцу, ведь все здесь принадлежало Антону. Все, включая ее саму…

Они не разговаривали. Это было ни к чему. Вся их жизнь отныне свелась к трем вечным, как мир, словам. Преграды, которые каждый из них так долго возводил, рухнули. Душа парила над землей, наслаждаясь украденным у судьбы-разлучницы счастьем.

– Теперь все, наверное, изменится? – первой нарушила молчание Алина.

– Наверное, да, – согласился Антон. – Когда-то это должно было произойти.

– Максим понял бы. – Произнести имя бывшего мужа в объятиях его брата казалось кощунственным, но она не сомневалась: Бордовый, всегда считавший, что жить надо только настоящим, ловить момент, пока он не исчез безвозвратно за завесой времени, не осудил бы их. Он сам первым записал бы себя в прошлое, которое не должно мешать будущему.

– Я знаю, – согласился с ней Антон.

Идиллию прервал телефонный звонок, своей тревожной трелью разорвавший романтическую атмосферу полумрака и приятной тихой музыки. Антона он застал на кухне готовящим экзотический ужин на китайский манер.

– Ответь! – крикнул он Алине, примостившейся у телевизора в соседней комнате. Серебряная протянула руку, нажимая на зеленую кнопку вызова.

– Антон, здорово, тут есть такое предложение, – начал Стас, не дожидаясь, пока Зеленый скажет традиционное «алло». – Линда хотела собрать особую штурмовую группу немедленного реагирования на случай проникновения Сантьяго…

– Стас, – вклинилась в монолог Алина, – подожди секунду, он сейчас подойдет. А пока можешь рассказать мне, что там вы задумали. По-моему, меня это тоже касается.

– Э-э… привет, Алина, – промямлил Стас, немало удивленный наличием гостьи в доме друга. На памяти Черного это был первый случай больше чем за сто лет, когда трубку антоновского телефона снимала девушка.

– Так что стряслось?

– Пока ничего. Просто Линда хочет расквартировать несколько групп «демонов» в Испании под прикрытием «котов», чтобы немедленно ударить по замку Сантьяго, если он нападет на наш. Я хотел вызваться, но Лиза не слишком «за», а Хадижа с Робертом вообще рогом уперлись: не поедем в Испанию и все. Вот я и решил провести голосование, но не мог до вас дозвониться… кстати, что у тебя с сотовым?

– Не знаю, – Алина потянулась за сумочкой и вытащила оттуда гламурный, инкрустированный разноцветными каменьями аппарат. Батарея была полностью разряжена. – Телефон сел.

– Неважно, что ты по этому поводу думаешь?

– Честно? Мне бы не хотелось никуда ехать. По-моему, и здесь дел скоро будет невпроворот, но если ты настаиваешь… – Алина пожала плечами, забыв, что собеседник ее не видит.

– Кто там? – поинтересовался только что вошедший Антон, вытирая руки кухонным полотенцем.

– Сейчас дам тебе Антона, спроси у него, – Серебряная протянула парню трубку: – Тебя Стас.

– Да, – тут же приняв деловой тон, ответил Антон. Он молча выслушал главу.

Зеленому Черный объяснял ситуацию куда дольше, но так как Алина слышала каждое слово, то мучиться догадками не пришлось.

– Я бы не хотел уезжать, – без колебаний ответил Антон, едва Стас закончил, – но если ты настаиваешь… – Зеленый пожал плечами точно так же, как за пару минут до этого Алина, что вызвало на лице девушки улыбку. Черного реакция друга тоже позабавила, он позволил себе короткий понимающий смешок:

– Ладно, тогда отказываемся, будем во вспомогательной части, которая в случае чего переместится либо к замку Дьявола, либо к Линде – по обстоятельствам. Завтра утром собрание. В одиннадцать в комнате отдыха «львов». Приятно провести время.

По голосу главы и Антон, и Алина поняли, что об их совместном времяпрепровождении скоро станет известно всей группе. Черный никогда не отличался болтливостью, но Лизе расскажет обязательно, а уж она непременно поделится приятной новостью с Хадижей. А там… Можно не сомневаться, что через час все их знакомые будут в курсе последних событий. Но им было все равно. Таить свое счастье они не собирались. В мире и так происходило слишком много плохого, чтобы скрывать частичку хорошего.

За сыном Алина попросила присмотреть родителей. Мама, не задавая лишних вопросов, согласилась, довольный голос дочери доставил ей искреннее удовольствие, и Зеленый с Серебряной получили еще несколько часов беззаботного счастья, когда не надо было думать ни о чем, кроме их воскресшей любви.

Утро наступило слишком быстро. Казалось, только-только закончился романтический ужин при свечах, на котором они кормили друг друга вкусностями, удерживая их тоненькими железными палочками, как уже зазвонил будильник, возвестив начало нового дня.

Часы показывали половину шестого. Алина поморщилась, глядя на светящиеся зеленым цифры на музыкальном центре. Рано вставать она не любила. Антон уже успел сварить кофе и приготовить бутерброды. В отличие от брата, он полуночником не был. Наскоро перекусив, они вышли на холодную улицу, встретившую их сбивающим с ног ветром и промозглой сыростью. Очутившись в уютном салоне «хонды», Серебряная облегченно вздохнула. В такую погоду находиться на воздухе неприятно, даже если ты на сто процентов уверен, что простуда тебе не грозит. Первым делом надо было заехать домой: отправляться на совещание в замок в разорванном на части коктейльном платье было не слишком прилично.