Темный воитель теснил ее назад, но Серебряная держалась за кусочек земли, что был у нее под ногами. Спина встретила неожиданную преграду. Это был кто-то живой, кто-то, кто так же, как и она, сражался за свою жизнь, за право их всех на существование. Надо было срочно определить, светлый он или темный. Иметь врага в такой близости смертельно опасно. Оторвавшись на долю секунды от противника, Алина слегка повернула голову и с облегчением узнала Али, главу группы «львов», с которым была весьма дружна. Как и она, турок был ранен, из разорванного бока сочилась кровь, левая рука висела плетью. Парень тоже ее узнал, и, крепче прижавшись друг к другу, они продолжили бой, прикрывая спину товарищу по оружию.
Стас бился под самой стеной. Он давно потерял из виду своих подопечных и теперь об их состоянии мог судить исключительно по движениям нитей в знаке. Этот дар, позволяющий главе всегда знать, что творится с его людьми, был и благословением, и проклятием. Каждый раз, идя в атаку или отступая, Черный знал, что чувствуют все семеро его друзей. Он ощущал их боль, их ярость, их слабость, их силу, как свои собственные. Это сильно мешало, но Стас был слишком опытным бойцом, чтобы поддаться панике, когда натянулась красная нить, сообщая о том, что ранена Соня. Не серьезно, ее жизни ничего не грозит – тут же понял Черный и продолжил начатый бой. Оранжевая нить налилась и набухла. Роберт находился в сильном трансе, неэкономно расходуя энергию. Оставалось надеяться на то, что Уилкс знает, что делает. Голубая нить истончилась и обвисла. Лиза слишком много пользовалась магией и теперь расплачивается слабостью. Стас пытался убедить себя, что она как-нибудь справится с ситуацией, сможет уйти из зоны максимального поражения и присоединиться к тем, кто прикрывает тылы. Розовая нить натянулась как тетива – Хадижа балансировала на грани собственных сил, совершая то, на что едва ли была способна в обычных условиях. Зеленая нить болезненно зудела. Антон терял контроль над собственными эмоциями, чего раньше никогда за ним не водилось. Он действовал слишком импульсивно, впадая в несвойственный Зеленому боевой транс, распаляющий ярость и заставлявший адреналин выплескиваться в кровь в неумеренных количествах, – и знак это отражал, заставляя Стаса волноваться. Обычно так вела себя бордовая нить, навек покинувшая их знак. Сегодня впервые Антон ощущался неотличимо от Максима. Зеленый получил преимущество, даруемое сильнейшим трансом, но терял свойственную его спокойной натуре уверенную стабильную силу. Но больше всех главу беспокоила Серебряная нить. Алина коснулась потенциала мгновенно, едва выйдя из портала, и до сих пор находилась под его воздействием. Раньше ей никогда не приходилось так полно использовать скрытые резервы своего организма, и было неизвестно, к каким последствиям это может привести. К тому же она серьезно ранена, о чем недвусмысленно говорила пульсация ее нити. Стасу хотелось прошептать: «Держись, девочка, все будет хорошо», но, затерянная где-то в обезумевшем людском море, Серебряная не услышала бы его. Ментальный эфир группы был нарушен из-за мешанины других каналов, накладывавшихся один на другой. В случае острой необходимости Стас смог бы вывести их канал в зону доступа, но пока острой необходимости в этом не возникало, зато могло сильно отвлечь. И только Фиолетовая нить, принадлежащая его самому старому и близкому другу, как обычно, оставалась нейтральна. Влад прекрасно владел эмоциями, экономно расходовал силы, смог избежать серьезных ранений, и даже вид льющейся рекой крови, гор трупов и естественное волнение за друзей и родных не могли заставить его флегматичную натуру выйти из устойчивого равновесия.
Олег падал, поднимался, бил, уклонялся. Сложнее всего не попасть под смертельно опасные пули или артефакты, несущие в себе огонь. Но пока он отлично справлялся с задачей. У него словно открылось шестое чувство, помогающее вовремя определить, куда полетит пламя, и вампир с легкостью уходил с траектории движения смерти как раз в тот миг, когда она была максимально близка. Он убивал без счета, полностью подчиняясь своим инстинктам, заставлявшим уничтожать все живое. Он видел, как огонь развеял трех вампиров из его группы, как отравленная стрела пронзила сердце Сальмы, но ему было все равно. Они не были ему друзьями. У немертвого не бывает друзей.
Сейчас он сражался плечом к плечу с Макаром Кузнецовым. Если бы было время, он непременно залюбовался тем, как двигается этот человек. Каждое его движение дышало силой и грацией, его удары всегда находили цель, а тело, совершая невероятные маневры, ускользало от любой опасности. Только они вдвоем решились прорываться к группе захватчиков, лавировавших между черными, как ночь, заклятиями, посылаемыми Сантьяго. Только им двоим удалось добраться до жалкой горстки светлых, пытающихся спастись от карающего перста судьбы за эфемерными магическими щитами, выставленными с помощью артефактов.
Враги ощерились лесом мечей, что вряд ли могло им сильно помочь, ведь поднять голову они не могли, боясь тут же разлететься на атомы, попав под связку энергетических потоков. По правде говоря, опасность для Олега и Макара была не меньшей. Хозяин не жалел своих рабов, у него хватало и людей, и нелюдей для сотен подобных битв, на худой конец он всегда мог создать новых. Для этого достаточно было выйти на улицы города. Но, охваченные пылом сражения, темные презрели очевидное. Со злобой голодных тигров они кидались на более осторожных мужчин и женщин.
Линда давно покинула относительно безопасное возвышение, ворвавшись в гущу сражающихся воинов. В конце концов, ей ничего не грозило. Убить ее могла только магия, причем настолько мощная, что заключить ее в артефакт было невозможно. Зато ее люди, те, кого она выбирала, учила, направляла не одно столетие, могли погибнуть… и погибали. Она ощущала каждую потерю, и сердце ее жаждало мести. Она подлетала к темным, опрокидывая на их головы потоки силы, испепеляя буквально взглядом, разрывая на куски голыми руками. Врагов трепал ветер, поливали струи ледяной воды, или, наоборот, окатывали клубы обжигающего пара, накрывала слепящая темнота, скручивали приступы невыносимой боли. Земля под ногами темных в один миг превращалась в каток, трава становилась ядовитой и прожигала дыры в защитной одежде, касалась кожи, оставляя кровоточащие язвы.
Линда не жалела энергии. Восстановиться она всегда успеет. Сейчас главное – отбить атаку, выгнать захватчиков с ее территории и спасти как можно больше своих людей, уничтожив максимальное количество чужих. Это только начало войны. Не более чем проба сил, и выдержать ее она должна. Иначе никак.
Успокаивало одно: они успели эвакуировать всех детей воителей, находящихся в замке. Через чрезвычайно энергоемкий портал ребятишки отправились в замок Ромильды – единственная помощь, которую Мать Цветов согласилась оказать своей бывшей ученице.
Сейчас Линда летела к дальнему концу замкового парка. В то место, где темные выигрывали, прорывая шаг за шагом малочисленный живой заслон из ее бойцов. Там сражалась почти вся группа Стаса. И хотя сам Черный остался у стены (благодаря их связи Линда отлично чувствовала его присутствие), она обязана была спасти его друзей, спасти его от боли.
Несколько пасов, закругляющих особо сложные заклинания, вспышка белого света, невероятно яркого, – и несколько темных упали к ногам Сони бездыханной грудой мяса. Красная победно улыбнулась, вытирая окровавленной рукой пот со лба. Но в ее глазах застыло легкое разочарование, что не она прикончила своих врагов.
Еще одно заклинание – и трое вампиров, охваченные огнем, несутся на собственных замешкавшихся товарищей. Интересно, почему немертвые, умирая, уносят с собой жизни своих намного чаще, чем чужих? Этот вопрос Линда задавала себе много лет. Возможно, это месть бывших светлых своим исконным врагам, поработившим их души, на столетия привязав к грани.
Неожиданно слишком резко темные замерли. Затем развернулись и, оставив противников, бросились к стенам, начав хаотичное отступление.
