Наэль замерла, растерянно заморгала. Её щёки налились пунцовой краской. Комиссия — это серьёзно!

Но теперь понятно, что Эльзасу её предложение "себя" — не интересно. Я едва сдержала торжествующий вздох, но тут же мысленно обругала себя.

И чего я радуюсь?! Веду себя как неразумная древняя шиарийка, защищающая территорию. Но “он” — не моя территория!

Он даже про ребёнка не знает.

И неизвестно, как отреагирует…

Лучше до тех пор сохранить нашу границу. Ну подумаешь — секс. Мы друг другу ничего не обещали. Так что собственнические замашки надо оставить. А то будет похоже, что мне тут одной больше всех надо!

Зная Эльзаса, он наверняка заметил нервные метания моего хвоста. И ведь мог принять за ревность! А это была не она…Не она!

И чтобы доказать это самой себе, я нарочито бодро сказала:

— Ну что вы, виан Эльзас, виана Наэль — наш перспективный сотрудник. Просто чуточку ошиблась. Крохотная оплошность от волнения. Правда, Наэль? — моя улыбка, вероятно, больше напоминала оскал.

— Д-да… — виновато пробормотала девушка.

Я активно закивала:

— Лучше, наверное, и правда всё перепроверить… А мне как раз нужно... эм… просмотреть данные по седьмому сектору. Марк! — я махнула рукой помощнику, который наблюдал сцену с плохо скрываемым интересом. — Сделай мне кофе. И пришли данные.

Марк кивнул, и я тут же развернулась и пошла за ним к кухонному островку, который находился за углом — в индивидуальном закутке.

На самом деле, я, конечно, сбегала. Прежде всего от самой себя… от неадекватной бури собственных эмоций, которая едва не сбивала с ног. Я даже хвост не могу удержать. Какой позор…

У нас тут работает толпа красивых девушек без личной жизни. Если ещё кто-то подойдёт, Эльзас точно меня прочитает! И всё для себя решит. Надо успокоиться. Хоть немного прийти в себя!

Марк уже наливал мне напиток на фудпринторе. Он знал как я люблю. Его серые глаза смеялись.

— Эти проверки надоели, да? — он протянул мне кружку. На взбитой пенке лежала корица, пахло ароматно. — Ты выглядишь... напряжённой.

— Всё в порядке, — буркнула я.

Марк вздохнул, и его ладонь легла на моё плечо в дружеском жесте.

— Кстати, я тут гулял... и для Арона кое-что увидел. Прихватил. Он у тебя славный, — Марк достал из кармана халата погремушку в форме звезды. Пластмассовую, ярко-синюю, с дурацким звоном. — Подумал, ему понравится…

Нда…

Я представила, как Арон, с его атлантианскими генами, презрительно швыряет эту игрушку в стену. И всюду потом осколки. Нет. Такое ему точно не понравится…

Но я не хотела обижать своего зама.

Он же из добрых побуждений…

И уже открыла рот, чтобы его поблагодарить.

— Это для какого возраста? Думаете, у вианы трехнедельный младенец? Вас, верно, дезинформировали, — раздался позади голос Эльзаса. В нём звенело столько холода, что у меня волоски на затылке встали дыбом.

Я не оборачивалась, но хорошо ощутила, как атлантианец шагнул ближе.

Он теперь стоял так близко, что я чувствовала жар его тела даже сквозь ткань служебного халата. И вздрогнула, когда Эльзас вдруг снял с моего плеча руку Марка.

— Вы переходите границу, Марк. Жениху Дианы это не понравится.

Мой зам вскинул на меня удивлённый взгляд.

И я тоже удивлённо повернулась к Эльзасу.

"Что он несёт?!" – хотела спросить я, но запнулась, увидев лицо атлантианца… Крайне мрачное. Я бы даже сказала “взбешённое”, или по крайней мере “на грани”.

Марк инстинктивно ощутил угрозу. Поспешно отшагнул.

— Ди, у тебя кто-то есть? — неловко улыбнулся зам.

За меня ответил Эльзас.

— Да. У Дианы есть мужчина. В скором времени — муж, — он выделил каждое слово, его глаза сверкнули, как чёрный кварц. — И он бы предпочёл, чтобы Диану не трогали. Если не хотят лишиться рук.

Глава 10

У меня закружилась голова. От возмущения! Но ещё от какой-то странной смеси из радости и внутреннего мурлыканья. Моя шиарийская самка была в восторге.

Но было бы отчего!

Сказать Марку, что у меня есть жених… а вскоре муж — явно перебор! Что Эльзас этими словами имел в виду? Зачем вообще такое придумал?!

Да он же практически убил нашу конспирацию! ...или нет?

Космос великий! Откуда вообще взялся “будущий муж”?! И зачем строить такое мрачное лицо! Эльзас, что… ревнует?

И почему эта мысль мне приятна?

Он не должен это понять!

— Ты... с ума сошёл?! — прошипела я Эльзасу, убедившись что Марк скрылся в соседнем зале. — Как ты смеешь заявлять такое?! Мы не...

— Не "что"? — атлантианец шагнул ближе, его горячие руки легли на мою талию. Притянули, обжигая даже через ткань. Я замерла. Хвост, воспользовавшись моей растерянностью, тут же намотался на лодыжку Эльзаса.

Хорошо, что тут никого не было! Закуток был скрыт от глаз. Значит, можно говорить прямо.

— Мы не пара, Эльзас.

— Ты уже моя, Ди. И сама это знаешь.

От уверенных вкрадчивых интонаций атлантианца у меня побежали мурашки по спине.

— Эльз... то, что между нами… это ещё ничего не значит.

— Для меня значит.

— У меня ребёнок!

— И прекрасный ребёнок, Ди. Я готов взять ответственность за…

И в этот момент в глубине лаборатории что-то грохнуло.

Взорвалось!

Да так, что в ушах зазвенело. Со столика свалилась кружка с кофе. Пол дрогнул, и я упала бы, если бы не руки Эльзаса на талии.

Свет сменился на аварийный — алый. Протяжно завыла сирена. Кто-то закричал. Пространство стремительно начало заволакивать сизым дымом.

Я от испуга вдохнула — горечь наполнила мой рот, обожгла горло. Глаза заслезились. Руки Эльзаса сжали сильнее, и мой хвост соскользнул с его ноги — на талию, обвил, прижался, будто ища укрытия.

Где-то рядом кричали, аварийный свет мерцал — багровый как кровь.

Голова закружилась от панических мыслей!

Адреналин разогнал сердце.

— Всё хорошо, Ди, — дыхание Эльзаса коснулось моей щеки, его голос звучал уверенно, будто всё было под контролем. — Я тебя выведу.

— Мои люди! Они… в опасности!

— Не переживай, — его пальцы коснулись моей шеи. — Никто не пострадает. Я обещаю.

Его слова сработали как волшебное заклинание. Даже сейчас, когда ноги подкашивались, а разум кричал: “Это террористы! Оборудование уничтожено! Сотрудники в опасности!” — я поверила Эльзасу.

Его какой-то особенно твёрдой убеждённости в голосе.

Он вёл меня сквозь дым, обняв за талию. Мы миновали обрушившуюся стену, где мигал разбитый голо-дисплей. Мимо пробежали сотрудники. Вдали что-то трещало и гудело.

Всё плыло в красном свете.

Насколько велик ущерб? Сердце болело, когда я думала, что кто-то мог пострадать.

Часть моего сознания пыталась понять, что делать, как потом восстанавливать лабораторию, какую компенсацию выплатить сотрудникам — а вторая уже разбирала событие по кубикам, строя предположения.

Взрыв — это явно неслучайное происшествие. Это наверняка действуют террористы — те что украли часть формулы. Значит… враг и правда среди моих подчинённых. У него был доступ к лаборатории. Похоже, предатель испугался проверяющего в лице Эльзаса и решил скорее замести следы.

Эльзас сохранял поистине атлантианское спокойствие, все его движения были выверенными и чёткими, это странным образом меня успокаивало. И вот — двери лаборатории распахнулись, выпуская нас наружу. Свежий воздух обдул лицо свежестью.

Солнце на миг ослепило.

К лаборатории уже прибыла служба срочного реагирования. Чёрные служебные машины стояли по периметру. За мерцающей голографической лентой, что обозначала границу зоны риска, толпились эвакуированные — бледные, дрожащие, в медицинских халатах. Марк координировал тех, кто выходил из здания.

Я встревоженно всматривалась в лица…

Все были напуганы. Но раненых как будто не было. Или я просто их не видела? Мобиль скорой помощи замер в отдалении и беззвучно сиял проекциями проблесковых маячков. Я никак не могла рассмотреть, есть ли кто-то возле него.