“Свадьба здесь не у атлантианца, а у нас!” – произносит достаточно громко муж моей подруги Арии, и зал взрывается хохотом.

Вот чёрт!!!

Я никак не рассчитывала на столько внимания!

Мои братья и братья Арии теперь меня изведут, припоминая этот позорный случай!

– Налить тебе ещё выпить, Ди? – предложил Эльзас, подставив мне локоть.

– Ага, атлантианского… – ответила шёпотом на пороге слышимости.

Эльзас зацепил “невидимую” бутылку и повёл меня прочь. В дальний конец зала, мимо декоративного прудика (из которого уже сорвали все розовые лилии!) и дальше – прочь из банкетного зала.

Я вцепилась в локоть атлантианца, не подозревая, что он уводит меня не из банкетного зала! Он сейчас бесповоротно меняет мою жизнь.

А я тону в кофейном запахе, смешанном с дождевой свежестью. И льну к мужчине, которого едва знаю…

Что вообще со мной происходит? ЧТО? Почему тело так реагирует? Словно этот мужчина рядом полностью устраивает мою внутреннюю самку. А ведь даже на альфа-шиарийцев — представителей моей расы — никогда не было такой реакции. Я даже стала думать, что со мной что-то не так, раз инстинкт совсем ни на кого не откликался.

Но вот внезапно на совершенно незнакомого мужчину — Атлантианца!!! — включился на полную. Аж голова закружилась.

Ещё и мой хвост не к месту решил проявить самостоятельность. И теперь волочит по земле атлантианскую трость – вцепился в неё, словно пришили! Позорище! Нет, надо это прекращать. Сейчас, когда будем одни — я заберу у хвоста трость, отдам Эльзасу и вежливо с ним попрощаюсь.

Хватит с меня на сегодня!

три часа спустя

Попрощаться не вышло… точнее, я чуть-чуть отложила этот момент. Сначала на десять минут, потом на час. И вот уже на три.

С Эльзасом было весело.

Мы с ним заняли одну из свободных просторных комнат, где нам никто не мешал болтать. На потолке светились проекции звёзд, но я смотрела не на них — а на Эльзаса, сидящего рядом на широком белом диване.

Он шутил про Союз, про шиарийцев, про чиновников, про межгалактические альянсы – зло, остро и метко. Как я люблю. Дома так никто не шутит. У шиарийцев совсем другой юмор.

А мне нравится именно этот!

И я в полной мере осознала это за последние три часа.

И к исходу третьего часа у меня уже от постоянного смеха болели щёки!

– Не стоит этого делать, Ди, – мягко выговаривал Эльзас, когда я подставила бокал за третьей добавкой атлантианского игристого.

– Почему?

– Ты хоть и гибрид, но всё же частично шиарийка. Я беспокоюсь, что ты плохо перенесёшь большое количество.

Пожимаю плечами.

– Я великолепно переношу вашу атлантианскую газировку, это просто смешно.

Одна безупречная чёрная бровь Эльзаса поползла вверх.

– Напиток не токсичен. Не пьянит в привычном понимании. Но от тебя неделю будет пахнуть кофе. Домашние сойдут с ума.

– Я взрослая девочка, – хмыкаю я.

ещё три часа спустя.

...Я смутно помню, как оказалась на Эльзасе верхом с проекционным секундомером на запястье.

Не знаю, где мы потеряли его белоснежный парадный китель.

Сейчас я держала атлантианца за застёжку брюк. Его рубашка была распахнута, мощная грудь и рельефный пресс притягивали взгляд, но…

Я же учёный, чёрт возьми!

И я сосредоточила всё своё внимание (ну ладно, не всё! Но большую его часть) на секундомере часов-коммуникатора, запущенных на моём запястье.

– Говорю тебе, атлантианец Эльзас, твоя межрасовая гипотеза – самый эпический бред, что я когда-либо слышала! Совместного потомства нет, но это не означает, что у атлантианцев к шиарийцам нет влечения… ИК!.. ой... Прости…

Я поправила юбки – задрала почти до бёдер – иначе сидеть на мужчине верхом было проблематично.

– А как иначе объяснишь столь низкий репродуктивный коэффициент между нашими альфа-расами, Ди? – не успокаивался атлантианец. – Сколько таких пар на территории Союза задокументировано? Сорок шесть космических кластеров. Планетарные комплексы и… всего двадцать пар! У шиарийцев с атлантианцами явно межвидовой барьер!

– Закрой рот, Эльзас, – закатила я глаза, почти как это на каждое своё саркастичное замечание делал атлантианец. – Речь о влечении! Я вот прекрасно чувствую сейчас твоё возбуждение…

– Это нерепрезентативно… Просто сосудистая реакция. Ты давишь на рефлексогенную зону. Даже если упереться в это место деревянной столешницей…

Кажется, сейчас я могла бы закатить глаза так сильно, чтоб они сделали полный круг – как нереалистичной детской мультяшной голограмме.

Почему он всё ещё со мной спорит?

Он не-вы-но-сим!!!

– Конечно, "не репрезентативно"! – передразнила я. — Ты же всё время треплешься, Эльзас!..

Он рассмеялся.

Это было невыносимо.

Я видела, что он хочет меня – причём остро ощущала это ещё с того мига, когда он испепелял взглядом мой зад в банкетном зале. А теперь я сижу на нём – у него каменный стояк. Я уже устала пялиться на секундомер! И так ясно, что пройдены все фазы возбуждения, как в учебнике по мать-её-атлантианской-физиологии!!!

Зачем он отпирается?

Я выбью из этого заносчивого атлантианца признание моей правоты!

В науке он полный ноль!

Это даже не наука! Это…

– А ещё был на флоте один случай! Два шиарийца погнались за драконоидом…

– Так, всё, ты достал! – прошипела я.

– Сдаётесь, виана-шиарийка?– растянул губы в самодовольной усмешке Эльзас и тут же резко замолчал.

Я натянула пуговицу его брюк сильнее, мой хвост метнулся и ювелирно точно срезал её!

Эльзас не дышал.

А я… не намеревалась проигрывать этот (анти)научный спор о генетическом и гормональном конфликте наших рас.

Я легла грудью, затянутой в белое кружево, на горячую обнажённую грудь Эльзаса и коснулась его губ своими в беглом поцелуе.

Ой!

Его рука тут же оказалась в моих волосах!

Поцелуй – вмиг стал глубоким и порабощающим!

Эльзас мощно крутанулся, и теперь уже я беспомощно лежала под ним с разведёнными ногами да ещё обнимала атлантианца ими за голый торс!

А он – целовал меня! Сладко! Его возбуждённое достоинство жёстко потиралось о мою промежность через ткань его брюк… А мой хвост-предатель – обвил торс атлантианца – жёстко склеивая нас – словно мы одно целое.

Сердце колотилось.

Пульс стучал в висках.

До меня вмиг дошло всё выпитое игристое (или оно здесь ни при чём?)

И я со страстью, практически с остервенением начала отвечать на этот наглый поцелуй!!!

Кусала его безупречные горячие губы!

Вступала в бой языком!

Дралась с ним на этой постели – в душе ... по факту выглядело как будто обнимаю. Я не могу… не знаю... это не шампанское – это БЕЗУМИЕ!

И если он остановится, я просто умру!

– Ди?– Эльзас подался назад, – ты что, плачешь, Ди?

– Не останавливайся, – всхлипнула я, – не смей…

Поцелуи, укусы.

Хруст рвущейся ткани. Моего платья? Наверно. Не знаю. И мне плевать!

Лишь бы дышать этим запахом!

Лишь бы его руки и дальше были там, где они сейчас… оооо… может, в генетике и эндокринологии Эльзас полный ноль, но анатомию – точно знает отлично.

Его пальцы ласкали меня в меру жёстко – идеально.

– Эльзас?..

– Что,моя девочка ?..

– Я выиграла спор.

– Да, ты выиграла, Ди. – выдохнул Эльзас, – но я получил куда больше, чем победу в споре.

– А?

– Я тебя не отдам, Ди. Я тобой не поделюсь. Мне плевать, что у тебя есть шиарийский хвост. Я не знаю, чем пахнет твоя кожа, но этот запах заставляет меня забыть половину букв атлантианского алфавита…

– Это всё потому, что ты проиграл, — нервно посмеиваюсь я, утопая в процессе всё глубже, смутно догадываясь, что точка невозврата внезапно пройдена нами обоими. — Гормоны… такие гормоны, Эльзас.

Он хотел мне возразить. Но я укусила его за нижнюю губу. И атлантианец, очевидно, забыл, о чём мы говорили.

Я, кстати – тоже не помню.