Шпренгер с интересом слушал.
- В общем, там кто-то из бойцов, бывший пират, спросил разрешения называть меня командор. Ну, я и разрешил. В целом, мы в армии выстроили отношения без поклонов и чинопочитания. А такое обращение - уважительное и краткое. К тому же в критических ситуациях, а армия - это сплошь экстрим, краткость тоже важна. Вот в результате как-то сложилось что меня все называют «командор». Обращение уникальное, так обращаются только ко мне.
Он понимающе кивнул:
- Буду знать. Собственно, о чём я хотел бы доложить? Несколько беженцев из Эсцерка видели вторжение подручных Тайла, что называется, из первых рядов. Рассказали, показали на карте.
- Где-то неподалёку от их столицы?
- Да, именно так, а как Вы узнали?
- Я предполагаю, что алтари можно воздвигнуть не в любом месте, к тому же процессом можно управлять. Если сделать его далеко, то в горах и туннелях можно организовать оборону. Скорее всего, Тейл основал плацдарм в пределах дневного перехода, но в густой сети туннелей, которую нельзя блокировать. Или на поверхности?
- Нет, алтарь в толще гор. Собственно, в Эсцерке полным-полно лабиринтов и туннелей. Это же царство гномов. Это транспортные и складские туннели, по сути, посёлок под землей, но связанный с кучей других населённых пунктов гномов. Координаты есть, как и описание процесса вторжения. Один из беженцев даже якобы видел сам алтарь и нарисовал его.
Он протянул мне несколько листов доклада.
- Вынесем эти данные на совещание и спланируем вторжение? – бесцветным голосом спросил Шпренгер.
- Погодите, - я посмотрел на главу КГБ прямо и некоторое время молчал. – Якоб, могу я Вас попросить придержать эту информацию?
У Шпренгера была очень скудная эмоциональность, большую часть времени его лицо вообще ничего не выражало. Но сейчас он изобразил что-то наподобие лёгкого удивления.
- Попробую объяснить…, - начал я. - Вы, наверное, заметили, что я не всегда и не всё объясняю, хотя и не веду себя, как тоталитарный правитель. Эдакий микс у меня. Но в данном случае для нераспространения этой информации и того, чтобы не собирать совещание, есть веская причина. Гномы. Например, это Мурранг и Хрегонн.
- Гномы безальтернативно просят начать войну по освобождению своих соплеменников, - прокомментировал глава КГБ. – Рискну предположить, что буквально все представители этой расы ратуют за войну именно в том направлении, хотя правители Эсцерка и не просили о помощи.
- Да. И мнение гномов очень важно…
- Однако, - предположил Шпренгер, - Вы уже определились с направлением удара и теперь не хотите менять своё мнение. А причина? Политика?
- Да, и это тоже. Формально мы не находимся в состоянии войны с Тейлом и эта история развяжет ему руки для открытых ударов по нам. Скажем, он может наслать на нас морских монстров. А Порт-Арми это буквально порт, город на краю суши и моря. Это создаёт определённые риски…
- А мы просто оттянем начало конфликта? Или…
- Или. Причины для удара не по Тейлу сложнее. Каждый успех, победа и сражение в Войне Богов должны делать нас сильнее. И для этих целей проще всего ударить по Соббеку. Он уже потерял один алтарь от Ордена Сияющего Орлана, а это значит - он ослаб.
- Политика не имеет ничего общего с благородством, - согласился со мной Шпренгер. – В таком случае я буду молчать про доклад касательно Эсцерка. Мои подчинённые о нём тоже не знают, я допрашивал беженцев лично. Пока что те гномы в лазарете и некоторое время никому не расскажут. Но рано или поздно они свяжутся с гномьими общинами, а дальше…
- Понятно, информация дойдёт до наших гномов естественным путём. Несколько дней, это всё что мне нужно.
По лицу Шпренгера было понятно, он в больших сомнениях, что столь короткий срок что-то изменит.
Но он действительно не представлял себе, насколько изменился мир и правила войны в нём.
- В общем… Информацию держим, я пока кое-что другое предприму. В любом случае, спасибо за оперативное решение поставленных задач. Всё тогда у нас? У меня одно срочное дело? Вы меня отпускаете? – спросил я Шпренгера.
Он немного замялся, явно борясь с некоторыми внутренними сомнениями, но всё же решился и спросил:
- А как там дела у Бисс Урая? Всё же он мой бывший… подопечный…
- Он в ставке армии мертвецов и у него всё хорошо. По сути, он присматривает за полководцем-рыцарем. Передам ему привет.
Шпренгер еле заметно кивнул. Вот уж не думал, что у них сформируется какая-то связь, нечто вроде странной дружбы или привязанности.
Закончив с главой КГБ, я использовал Рой, чтобы понять, где Фомир и Фаэн. Мой архимаг был в магической башне, туда я и направился, попросив эльфа туда подтянуться. Всё-таки, как ни крути, а эльф намного более мобилен.
…
Винтовая лестница магической башни уходила вверх крутыми гранитными витками.
И какого чёрта магию нужно творить на верхних этажах? Чем плоха лаборатория у основания башни?
Фаэн, который догнал меня на полпути к башне, двигался за спиной, бесшумный и слегка задумчивый.
Где-то на полпути к верхнему этажу башню сотряс мощный акустический удар. Не иначе как взрыв наверху.
Вибрация прошла через подошвы сапог, мы по привычке присели.
В узкую бойницу на уровне лестничного пролёта ударила вспышка концентрированного света. Из окна мы видели, что откуда-то сверху вырвался поток плазмы, принимающий очертания гротескной, непропорциональной птицы и устремился в чистое утреннее небо в направлении береговой линии. За пульсирующим магическим конструктом тянулся густой шлейф маслянистой чёрной копоти.
- Весело у него там, - хладнокровно прокомментировал увиденное Фаэн.
Вскоре мы, осторожно переступая через стеклянные обломки, с опаской вошли в лабораторию. Помещение явно пострадало. Широкое панорамное окно, выходящее на море, полностью отсутствовало, оставив только часть деревянной рамы.
По деревянному полу были разбросаны не поддающиеся идентификации фрагменты ингредиентов, обугленные травы, керамические и стеклянные обломки. Рабочие столы были повалены и у одного из них сидел, держась руками за голову, наш верховный маг.
Лицо его покрывал плотный слой чёрной сажи. Кудрявые волосы на кончиках оплавились, а дорогая, купленная за казённый счет магическая мантия, неравномерно покрылась пятнами, была подпалена, а рукав даже продолжал слабо дымиться.
- Доброе утро, Фомир. Что ты тут, развлекаешься? – спросил я.
Фомир вздрогнул, выпадая из состояния оцепенения. Он суетливо провёл ладонью по испачканному лицу, размазывая сажу и принялся судорожно отряхивать дымящуюся ткань мантии.
- Да какое там… Босс, — маг закашлялся, выталкивая из лёгких остатки дыма. — Ты же сам поставил передо мной невыполнимую задачу. Тиран! Вот я и того… Экспериментирую. У меня даже точного рецепта нет, приходится додумывать, пробовать… Произошла непредвиденная флуктуация мана-потока. Проще говоря, не уследил я.
Фомир оборвал бессвязный поток оправданий и встал.
Он хмуро оглядел разгромленную комнату, задерживаясь на разбитых кристаллах и размётанных чертежах. Вся напускная академическая важность архимага испарилась, сейчас он был просто растерян.
- Я не понимаю, — голос мага сорвался, утратив уверенность и привычное спокойствие. - «Плащ новичка» секретная разработка, мне лишь приходится обо многом предполагать. Белой гильдии, если правдива байка, которую я слышал в академии, понадобилось потратить почти пятьдесят лет, чтобы создать опытные образцы. А ты говоришь, щёлкни пальцами, чего тебе стоит?! Я всегда был абсолютной посредственностью в академии.
Он сел на единственную устоявшуюся табуретку и стал раскачиваться.
- Мои курсовые проекты по артефакторике регулярно отправляли на пересдачу. Я не гений. Я не великий Бооцкха Медноокий. У меня неполное соответствие для манипуляций божественными энергиями. Да меня даже из гильдии выгнали! И дело не в том, что я кое-кто пропил. Был бы я для них ценен!