Аная не ответила. Лицо не выразило ни гнева, ни согласия.

— К тебе пришли друзья. Сейчас постучат, - одними губами произнесла она и истаяла, превратилась в серебристую дымку.

В этот момент я остался один. С тушкой мёртвого бога, из которого вышло какое-то там зерно. С кровью на губах, с чувством недосказанности и одиночества.

— Как бесконечна морская гладь, - прошептал я и стал вставать.

В ту же секунду послышался удар. Простенький засов выдержали только один удар. Со вторым его вывернуло, а дверь с грохотом распахнулась, от ней отвалилось несколько досок.

Не сказать, чтобы они решили мне для начала постучать. Деликатность в число добродетелей воинов Штатгаля не входит.

На пороге возник Новак. В одном исподнем, но с мечом и щитом. Справа от него был Иртык со зверским выражением лица.

Судя по нелепому одеянию, они сорвались сюда прямо из коек после первых звуков рушащейся мебели.

Но так как драка произошла в ускоренном временном формате, они успели только к шапочному разбору.

Новак ворвался, размахивая клинком и я поспешил убрать руки, чтобы он меня не ранил.

Иртык немедленно встал над телом Соббека и замер, как пёс перед добычей. Ноздри орка вздрагивали, он водил глазами и видел, что кроме неживого зверя и вполне целого меня тут никого нет.

Следом ввалился Фомир. Главный маг герцогства споткнулся о доску, ругнулся, чудом удержав равновесие. В руках у него был боевой артефакт «огненная плеть».

Они смотрели на разгром, на зверя, на меня.

Меч Новака чуть опустился. Кажется, он понял, что крошить кого-то в капусту сейчас не придётся.

— Какого... что случилось?! — голос Фомира сорвался на фальцет.

— Рубаха в филейную часть просочилась, — сухо произнёс я. — Доложу я тебе, Фомир, что ветконтроль за бешеными животными у нас организован из рук вон плохо. Надо кого-то поставить следить, а то вот, собачки бродят, норовят укусить.

Новак часто заморгал. Он понимал, что даже в глубочайшей теории, бродячий пёс не мог бы тут оказаться. Не говоря о таком малюсеньком факте, что пёсик был весом чуть ли не с коня.

Фомир с моим сарказмом был знаком не понаслышке.

— Мне женщину не позволяет в Цитадель завести, а сам собаку в дом привёл! — брякнул маг, поддерживая ироничный тон.

Но глаза его были серьёзными.

Подойдя поближе, он замер и с шумом сглотнул:

— Не может быть... Эта аура... Это Соббек? Рос? Ты убил бога?!

Я недовольно поморщился, не разделяя его драматизма.

— Да что вы заладили: убил бога, убил бога... — отмахнулся я, демонстрируя отсутствие чувства поклонения. — Банальная самозащита. Да и не бог он мне, я крещён в другой вере.

— Серьёзно? Соббек.

— Ну, если серьёзно, то он захотел отомстить мне за павший… Короче, злился он.

— А ты?

— Я успокоить его хотел, кинул ему косточку, он подавился.

Новак закашлялся.

— Рос, даже для тебя это чересчур. Никакого уважения к богам.

— Пусть поцелуют мою курчавую задницу, - нахмурился я. – Мне что, надо было давать себя убить?

— И ты так запросто справился? – сменил тему Фомир.

— Это по-твоему просто? Да мне чертовски повезло.

— И ты не пострадал.

— Меня излечили боги. Они всё ещё помогают мне. Но в бою не могли помочь.

— Понятное дело, Соббек тоже бог, он изолировал любое чужое влияние, - как само собой разумеющееся сказал Фомир. – Скажи, а это и был твой план?

— Что именно?

— Ну, перерезать богов по одиночке?

— Гм. Нет. Если серьёзно, то мне просто повезло. У меня шанс был меньше, чем выиграть в лотерею.

— А как ты всё-таки смог? – осторожно спросил Новак, кончиком меча касаясь шерсти зверя.

— Гм. Он напоролся на мой пехотный нож, глоткой.

— Сам? Босс, что ты мне заливаешь?

— Слушай, Новак, хрен с ним с ножом, давайте начнём с того, что всё произошедшее останется, между нами. Иртык, можешь позвать Мурранга и Хрегонна?

— Они ещё в штабе, у них много работы, говорятся к этому как его… вторжению, - ответил орк. – Вместе с Хайцгругом.

— А кто ещё есть? Ладно, никого не надо. Проверь, не слышал ли нас кто. Я хочу сохранить в тайне факт нападения на меня Соббека и то, что я его пришиб.

— Боишься, что обвинят в браконьерстве? – пошутил Фомир.

— Смешно, - отозвался я. – От богов сей факт не спрячешь, но от широкой общественности хотелось бы. Мало ли, кто и как отреагирует.

— А с трупом что собираешься делать? - серьёзно спросил Фомир. – Его бы на магические ингредиенты разобрать, там каждый клок шерсти может стать серьёзной основой для зелий.

— Гм. Давай без этой жути. А ещё варианты? Сжечь? – спросил я.

— Нет, скорей уж чучело сделать. У меня есть в роте маг, Йельдман, он таксидермист, - ответил Фомир.

— Скорее уж гномов попрошу, не вдаваясь в детали. Твой Йодлер…

— Он Йельдман, спец по огненной магии и хороший щитовик.

— Короче, он поймёт, с кем имеет дело, а гномы - народ утилитарный. Сделаю чучело, поставлю в подвале Пантеона. Других идей пока нет. Иртык, сможешь притащить носилки?

Это было странно.

С одной стороны носилок я, с другой Иртык и Новак, вокруг крутился Фомир, который должен был бы магией отгонять любопытных, но мы перетащили труп Соббека в направлении казарм наших караванщиков. Где реквизировали биндюгу с парой лошадей, которая только что привезла на кухню уголь и без возничего укатили её вместе со своим специфическим грузом в Пантеон, в подвал.

Оттуда, используя Рой, я удостоверился, что больше никаких нападений и зверств не случилось. Затем подобрал двоих старых гномов в качестве таксидермистов, коротко пообщался со Шпренгером и остался спать в Пантеоне.

Странную идею о создании чучела я не только одобрил, но и организовал.

Если брать полный список богов, то их вроде бы стало на одного меньше.

Шпренгеру я честно рассказал, что случилось. В этом смысле он вошёл в мой доверенный круг. О смерти Соббека от моих рук узнали Мурранг, Хрегонн, Фаэн без Маглиты, Новак, Фомир, Иртык и Шпренгер.

Утром мы вплотную занялись планированием нападения на алтарь в подгорном комплексе Макхарт под одноименной горой.

В моём плане не хватало двух вещей – разведки и как следствие, понимания боевой тактики, которую я применю против алтаря.

И хотя идея атаковать именно алтарь, а не попробовать разблокировать город Сигинтум встретила яростное сопротивление гномов Мурранга, Хрегонна и присутствующего на совещании «посла» Тельхара, я остался непреклонен.

Гномы вообще на моей памяти впервые демонстрировали такое упрямство и отстали только, когда я пообещал, что столица станет второй целью сразу после взятия алтаря. И, надо сказать они не придали особого значения тому факту, что он может быть защищён чудовищно хорошо и его захват не будет лёгкой прогулкой.

Именно алтарь представлял собой наибольшую ценность, а не столица гномьей страны. И хотя я не говорил об этом вслух, союзническая помощь с олигархической республикой, которая не спешила устанавливать со мной дипломатические отношения, вовсе не была в приоритете. Мне нужен долбанный алтарь.

Глава 18. В горах

Ветер. Ночь. В ушах дует ветер. Где-то внизу плещется океан.

Высота вымораживала суставы. Несмотря на то, что сейчас было лето, холодный влажный ветер пробирался под куртку, выстуживая тело.

Я летел на драконе.

В песнях всякого рода бардов полёт на огромном ящере наверняка описывался бы с величественным пафосом.

Однажды, по ощущениям это было лет четыреста назад, я летал из Москвы в Бразилию. И могу со всей ответственность сказать – самолёт лучше. Ну, во-первых, когда в морду лица не дует ветер, это здорово, это прямо-таки хорошо. Во-вторых, ящер летел, периодически делая три-четыре мощных взмаха, в процессе совершения которых его спина, на которой я сидел, изгибалась и двигалась. Привыкнуть невозможно. В-третьих, спину дракона трясёт даже в перерывах между этими циклами взмахов.