Здесь есть ещё пара членов моей прежней стаи, но они были скорее исключением и успели связать себя с Адисиусом ещё до моего возвращения. Он знает, что они ему преданы.

С Атласом всё сложнее — особенно потому, что наши родители были близки, а мои родители возглавляли стаю. И особенно потому, что Атлас уже успел распустить свой рот насчёт меня.

— Тай, ты действительно здесь, — говорит Атлас, и у меня всё падает внутри.

Нет. Не разговаривай со мной.

— Да. Как видишь, Тай — член моей стаи, — вмешивается Адисиус, прежде чем я успеваю ответить. Впрочем, отвечать я и не собирался. У меня всё-таки есть инстинкт самосохранения.

— Тай, почему бы тебе не рассказать своему другу, как сильно тебе помогло присоединение ко мне? Когда я нашёл тебя, ты находился в совершенно разрушительном состоянии.

Я чувствую на себе взгляды всех присутствующих. Несколько парней тоже вернулись в гостиную.

Я поднимаю взгляд.

— Атлас, рад тебя видеть. Как видишь, я здесь, вполне себе живой. И теперь со мной всё хорошо — благодаря тому, что Адисиус принял меня в свою стаю.

Это не ложь, даже если теперь я ненавижу это место.

— Расскажи ему, как ты хотел, чтобы он присоединился к нам, — продолжает давить Адисиус.

— Хотел. Хорошо снова быть в одной стае.

Не знаю, как мне удаётся не выдать голосом ни ярость, ни панику. Обе эмоции едва удерживаются под кожей. Если Атлас откажется, сегодня ночью он умрёт — это ясно по позе Адисиуса.

Наконец Атлас, кажется, подчиняется. Его плечи опускаются, он отводит от меня взгляд. Адисиус довольно выпрямляется, наслаждаясь его покорностью.

Я изо всех сил сдерживаю желание выпустить клыки.

— На колени, — приказывает он.

Атлас медлит, но подчиняется. Мне хочется броситься вперёд и вырвать друга из его рук. Хочется защитить его, но я остаюсь сидеть в кресле.

Я связан кровью.

Мы не успели бы даже добежать до двери этой комнаты, не говоря уже о том, чтобы выбраться с территории, прежде чем на нас набросилась бы вся стая и убила обоих.

Я не питаю иллюзий насчёт того, что нас просто избили бы или лишили крови на несколько месяцев.

Нас бы казнили.

Адисиус вскрывает вену на запястье и протягивает его Атласу.

— Ты обещаешь служить мне и ставить нашу связь превыше себя, чего бы это ни стоило?

Это не обязательная часть обряда, но именно это обещание он заставляет дать каждого из нас. Оно призвано сломать нас, заставить полностью ему подчиниться.

Атлас в последний раз смотрит на меня — быстро, словно задавая вопрос.

Я едва заметно киваю, и он припадает губами к протянутому Адисиусом окровавленному запястью.

— Обещаю, — произносит он, сокращая последние сантиметры между ними и начиная пить.

Некоторое время спустя напряжение немного спадает, хотя полностью никуда не исчезает. Несколько парней всё ещё остаются здесь, выпивая алкоголь или кровь. Мне хочется уйти, но я знаю, что моё отсутствие заметят.

После того как Атласа представили каждому члену стаи и с него сняли наручники, он попытался заговорить со мной, но я быстро втянул Митча в разговор и оставил их знакомиться друг с другом. К счастью, Митч понял мой выразительный взгляд, когда я отошёл, и не подпускал Атласа ко мне.

Хотя теперь он связан кровью, мне придётся следить за тем, чтобы мы не казались слишком близкими. Вместо этого я направляюсь к бару и хватаю первую попавшуюся бутылку прозрачного крепкого алкоголя. Сейчас мне всё равно, что пить. Я делаю несколько больших глотков, и знакомое жжение приятно обжигает горло.

В последнее время я стараюсь не пить, потому что не хочу рисковать сорваться, но сегодня было слишком много всего. Впрочем, я ограничиваюсь обычным алкоголем, не трогая более крепкое спиртное фэйри.

Я уже собираюсь сделать ещё один глоток, когда Адисиус окликает меня через всю комнату:

— Эй, в какой клуб сегодня собирался мой маленький проект?

Я делаю паузу, чтобы перевести дух, прежде чем ответить.

— «Рипс».

Лгать нельзя. Адисиус бы это сразу понял.

Он поворачивается к Ронану, стоящему на другом конце комнаты.

— Ронан, иди проследи за ней. Дай мне знать, если она кого-нибудь укусит.

— Да, босс.

Ронан быстро выходит, но перед этим успевает одарить меня ухмылкой.

Я делаю ещё несколько глотков из бутылки и мысленно молюсь вселенной, чтобы сегодня не оказался тем самым вечером, когда Рэд начнёт проявлять хоть какие-нибудь наши повадки.

ГЛАВА 6

АВРОРА

Проходя через стеклянные двери в столовую, я чувствую, как тревога усиливается. Она потрескивает под кожей.

Прошло ещё несколько недель, а с питанием лучше не стало. Я по-прежнему никому ничего не рассказала. Кофе превратился в мой главный источник энергии.

Но сегодня отвертеться от еды не получится. После прошлой вылазки в клуб Клэр и Бри решили, что раз в неделю мы обязательно будем вместе делать что-нибудь весёлое — третий курс оказался совсем не шуткой, а расписание у каждой было безумным. Нужно было хоть как-то находить время друг для друга.

К несчастью, сегодняшний вариант предложила Клэр: посидеть в студенческой столовой на их еженедельном вечере пиццы и крылышек. Я только что из спортзала и надеялась, что изнурительная тренировка обманет организм и заставит проголодаться, но, пока иду между столами, от запаха расплавленного сыра и острого соуса меня начинает мутить.

Клэр и Бри удаётся найти не сразу. Сперва я оглядываю длинные общие столы, за которыми мы обычно сидим. Я знаю, что они уже здесь, потому что написали мне. Покручивая кольцо на большом пальце и прикусывая нижнюю губу, я уже собираюсь сбежать, когда замечаю их в кабинке у дальней стены.

Стол полностью скрыт коробками с пиццей — еды хватит на целую армию. Я с улыбкой сажусь рядом и так им и говорю.

— Я не смогла выбрать. Если уж устраиваю себе выходной, хочу попробовать всё, — невнятно произносит Бри, запихивая в рот огромный кусок пиццы.

Я не могу сдержать смешок. Ради танцев Бри педантично следит за питанием, но время от времени устраивает себе настоящий праздник обжорства.

Клэр, которая что-то читает в телефоне, вдруг начинает едва ли не подпрыгивать на месте, привлекая моё внимание. Я поворачиваюсь к ней, одновременно беру тарелку и кладу перед собой кусок мясной пиццы.

— Они согласились! — почти взрывается она.

Мы с Бри удивленно переглядываемся.

— Родители. Они согласились на вечеринку в Канун Всех Святых!

— О боги, да! — Бри бросает пиццу обратно на тарелку и облизывает пальцы. — Это будет эпично. Нужно начинать всё планировать прямо сейчас.

— Да, это здорово, Клэр.

Я искренне улыбаюсь. Канун Всех Святых был моим любимым праздником. Именно в эту ночь тысячу лет назад пала Завеса и фэйри вошли в наш мир. Некоторые чистокровные фэйри до сих пор проводят традиционные обряды, но большинство просто используют этот день как повод нарядиться и устроить вечеринку.

Дом родителей Клэр находится прямо здесь, в городе, и он достаточно большой, чтобы устроить настоящую вечеринку. До кампуса всего десять минут пешком, нужно лишь перейти через реку.

Её родители — замечательная пара, и они дружили с моими. В детстве мы с папой иногда проводили с ними праздники и разные семейные события. Пусть мы и не были кровными родственниками, для меня они были почти как родные тётя и дядя.

Они же разрешили мне пожить у них после выписки из больницы. Помогли разобраться со всеми юридическими вопросами после смерти папы, например, сдать в аренду дом, который я не хотела продавать, и магазин, которым он владел и управлял.

— Мне придётся разрешить Дэвиду пригласить нескольких друзей-медиков, — говорит Клэр. — Но места всё равно хватит для кучи народа. Родители сказали, что мы можем всё украсить и даже нанять диджея.